Я был всё ещё удивлён тем, что мне написала Рэйчел, был в преддверии встречи.

Пребывание в торговых центрах и магазинах очень утомляет, поэтому, несмотря на то, что я быстро нашёл отлично подходящий мне смокинг, всю вторую половину дня я проспал, а перед сном решил побегать до изнеможения, чтобы отрубиться, иначе меня бы ждала бессонная ночь. Утром я решил уехать в свой загородный дом, так как подумал, что там тоже всё запущено. Я набрал еды (в том числе и принадлежности для маринада – куда без барбекю?), питья, книг, сменной одежды, средства личной гигиены и уже в девять утра был в своей машине. Путь её ждал не самый приятный – по пути неровные дороги, а ехать около девяноста километров, подвеска низковата, но, надеюсь, выдержит. К тому же Шейн только недавно делал полную проверку. В дороге я был два часа, это доставило мне огромное удовольствие. Но под конец, я, кончено, был измотан. Спина и ноги изрядно устали. Я заехал в гараж, а оттуда сразу направился в дом. Дышать стало намного легче, было очень свежо, на улице пели птицы. А вот в доме было довольно холодно. В запасе дров не оказалось, поэтому мою спину ожидала ещё одна небольшая нагрузка. Я достал на втором этаже топор и пошёл колоть дрова, сокрушаю их топором о трухлявый пень. Наколоть мне предстояло немало, я приехал сюда дня на четыре, может пять, а дрова нужны были не только на камин, но и на баню. Со двора виднелась опушка леса, в котором мы с отцом относительно часто проводили время вместе. Вообще я чувствовал себя здесь как-то странно, слишком свободно, что ли. Вдали от всех забот, было так легко, я мог остаться наедине со своими своими мыслями и самим собой и быть довольным – это дорогого стоит.

Дня два я провёл в этом месте в спокойствии и уюте. Как было приятно готовить себе еду на свежем воздухе. В оба дня погода была благосклонна ко мне. Когда я долгое время читал книги, и на меня начинали налетать негативные мысли, я отправлялся бегать в лес. Несмотря на неровности на земле, травмы обходили меня стороной. Пробежки эти длились продолжительное время, но не потому, что я специально столько бегал, а потому, что я искал водопад. Место, где он находился, было границей той части леса, на которой можно появляться людям и той, которая была дикой. На дикой, в общем-то, людям тоже можно появляться, но это уже на их страх и риск. Отец приводил меня к этому месту лишь однажды, поэтому дорогу я помнить не мог. Но во время утренней пробежки во второй день, я всё-таки до него добежал. Сначала я почувствовал, что даже атмосфера изменилась. Стало как-то тише, будто что-то таинственное витало в воздухе. И тогда я услышал звук воды, а затем, ориентируясь уже на него, я дошёл до водопада, который был на высоте около сотни метров над дикой частью леса. Я стоял около водопада, вдыхая свежий воздух и думал, что нужно было взять бинокль, чтобы посмотреть на красивейших животных этого леса, проникнуться образами дикой природы, но затем, внезапно, я почувствовал тепло в животе и полное спокойствие в голове. Я был умиротворён. Это было мгновение счастья, того самого счастья, когда ничего не бушует у тебя в душе, ничего не пьянит голову, а ты просто понимаешь, что ты счастлив, потому что ты – это ты. Так я просидел у водопада минут пять, вспоминая, как мы с отцом гуляли по этим местам, как я был рад. А затем я пешим шагом направился домой.

Это чувство счастья присутствовало во мне до вечера, а затем, когда я читал, как это обычно и бывает, счастье сменилось чем-то не очень счастливым. А точнее: я внезапно понял, что Рэйчел выходит замуж. Всего через несколько дней Рэйчел выходит замуж. Не знаю, что на меня нашло в эти дни, какое-то непонятное желание впечатлить Рэйчел, что ли. А теперь я понял, что она выходит замуж. Это тепло в животе будто провалилось в бездну.

Мне перехотелось есть. Мне перехотелось здесь находиться. Я просто лежал на диване и был ошарашен одной единственной мыслью – Рэйчел выходит замуж. Ровно час я приходил в себя, но затем мне удалось переключиться. Я вспомнил про Фреда. Недавно он застал свою жену в постели с другим. Именно сейчас я осознал, что понимаю Фреда. Когда он мне рассказывал, что у него произошло, я понимал головой, но не душой. А сейчас, почувствовал это в полной мере. Я обещал ему позвонить. Через пятнадцать минут я направился обратно в город.

Я уже не вёл машину плавно, а выжимал из неё, если не максимум, то больше, чем обычного. Слышал новые звуки мотора, ощущал новое поведение из-за неровностей на некоторых участках. Но это меня не волновало. Сейчас я думал о Фреде. Не знаю, хотел ли я помочь больше ему, или себе, но я был уверен, что поехать к Фреду – это то, что сейчас нужно.

Я помнил, в каком здании у него была квартира, и я был около этого здания через семьдесят минут после того, как покинул загородный дом.

–Фред? – обратился я к нему, когда он поднял трубку.

–Да, а это Роберт?

Он говорил очень усталым голосом.

–Да, дружище, привет. В гости примешь меня?

–Ну конечно.

Он сказал номер квартиры и этаж.

Через две минуты я был там. Любой другой бы впечатлился от видов внутри этого здания. Абсолютно всё – от самих помещений, до лифтов, дверей, люстр и остальных мелочей, казалось, гармонирует между собой, создаёт особую цветовую гамму, но меня это не впечатляло, так как совсем недавно я был в лесу, у водопада. Для меня это было куда красивее.

Фред встретил меня в потрёпанной грязной майке. Как только двери лифта открылись я почувствовал, как от него разит алкоголем. Дела у бедолаги шли не очень хорошо, а точнее, уверенно летели в пропасть.

–Чем обязан столь позднему визиту?

Я решил сразу перейти к делу.

–Собирайся. Бери сменное бельё, тёплую одежду на всякий случай, предметы личной гигиены. Мы едем ко мне в загородный дом.

–Чего?

Видимо, он спал.

–Мы едем ко мне в загородный дом. Собирайся.

–Что? Но зачем? Почему?

–Отдыхать от серых будней. Поторопись, пожалуйста.

Я прошёл в большую квартиру Фреда. Здесь было как серовато. Я обратил внимание на отсутствие посуды в раковине и на несколько бутылок виски и пива. Похоже, он ничего не ел всё это время, а только пил.

–Роберт, я не знаю, зачем нам ехать к тебе на дачу. Может просто останемся у меня? – жалобным голос спросил он, – выпьем чего-нибудь.

–Я стараюсь не пить. Одевайся, Фред, дружище, не тяни резину, прошу. Погружаться с тобой в эту рутину я точно не собираюсь.

По угрюмому выражению лица видно было, что Фред плохо понимает, что происходит, однако он продолжал собираться, медленно, но верно. Я подумал о том, что он пил все эти дни после того, как разбил свой Камаро на довольно круглую сумму, мне стало тоскливо. Я вновь проникся к нему жалостью. Через двадцать минут Фред был готов и, смирившись со своей участью, он молча семенил к моей машине, а затем, расположившись на пассажирском кресле, крепко уснул. Моросил мелкий дождь, пахло сыростью. Я всё ещё чувствовал опустошённость и мне очень хотелось спать, и, наверное, я мог бы заснуть прямо за рулём – настолько было паршиво – но я чувствовал ответственность за Фреда. Нужно дать почувствовать ему свободу, нужно вытянуть его из этой трясины.

Было плохо видно дорогу, ехать было, мало говоря, неприятно, но никакая тряска не смогла разбудить Фреда.

К часу ночи я припарковал свою машину в гараже. Фред всё ещё спал в машине.

Мы с ним оказались на даче, а до свадьбы Рэйчел, тем временем, оставалось четыре дня.

С этими мыслями я повалился на кровать, и только через двадцать минут смог уснуть.

Утром, захватив полотенца. я сразу спустился в гараж, чтобы посмотреть, как дела у Фреда, а дела, надо сказать, у него были не очень, потому что рядом с машиной была рвота, а сам Фред стоял на коленях.

–Я смотрю, ты вчера чутка перебрал, Фред.

–Да, Роберт, извини, – сказал он, поднимаясь с колен, ну, хоть не в салон.

–Без разницы, Фред, не беспокойся.

Он постоял, сложив руки на поясе.