========== День 12 ==========

Чертов будильник по-прежнему звонил в восемь, сколько бы Снейп ни отключал его вечером. Приходилось вставать, натягивать халат и отправляться в ванную. В конце концов этот холод его доконает, душ приходилось принимать каждый день. Зато именно в душе, пока он просыпался, в голове возникали самые интересные, вернее, бредовые идеи. Потому что затея с костеростом, которая предсказуемо себя не оправдала, не могла являться ничем иным, как бредом воспаленного сознания. То есть Поппи была, несомненно, счастлива, хотя Снейп разбудил ее в половине двенадцатого ночи. Проблема в том, что тот, кто наложил на него это чертово проклятье, явно не имел в виду его профессиональные обязанности и навыки.

Ладно, если попробовать еще раз подумать логически, что еще он должен делать в этом замке? Как зельевар, преподаватель, коллега… Стоп! Даже не нужно перечитывать контракт, чтобы вспомнить, что в нем есть пункт о защите учащихся. Но какая беда может угрожать им сейчас, когда Волдеморта больше нет? Упивающиеся? Практически все в Азкабане. Какая еще опасность может висеть над учениками Хогвартса? Ну разве что опрокинут на себя котел или какую-нибудь из зверушек Хагрида на них стошнит.

Стоп! Зверушки… Как там было?..

«Так это… у меня ж соплохвосты рядом… волнуются, аж вольеры трещат. А ну как выберутся и детишек распугают».

Вот оно что! Вот какую опасность нужно предотвратить!

Северус стремительно шагнул из ванной, только в комнате вспомнив, что не смыл пену с головы.

Одевшись, он выскользнул за дверь, пропустив мимо ушей привычное «Что день грядущий нам готовит?»

Уж ему-то доподлинно было известно, что именно готовит грядущий день.

Мягко взмыв над полом, он избежал встречи со скользкой лужей у своих дверей. С каждым разом это получалось все лучше, что сильно тревожило Снейпа.

Филч, как обычно, сметал пыль с портретов в коридоре, ведущем к Большому залу.

— Доброе утро, Аргус, — машинально пробормотал Снейп. И, как и много раз до этого, добавил: — Почему посторонние опять посещали подземелья? Сегодня утром я имел возможность познакомиться с очередной шуткой наших студентов, без сомнения, гриффиндорцев, судя по убогости фантазии и уровню владения чарами.

— Ах, как жаль, — тут же откликнулся Филч, — что госпожа директор не поддерживает практику телесных наказаний. Это мигом остудило бы «горячие головы».

— Что вы, Аргус, — преувеличенно громко возмутился Снейп, — телесные наказания — это жестоко! Предложите еще дыбу и испанский сапог!

Филч уставился на зельевара, выпучив глаза от изумления.

Северус оглянулся на демонстративно отвернувшиеся портреты и, подхватив Филча под локоток, прогулочным шагом довел его до поворота, ускользнув из зоны слышимости любопытствовавших картин.

— Но ведь никто не мешает нам подшутить над учениками? — полушепотом осведомился Снейп.

Филч гаденько захихикал.

— А вы знаете, профессор, это отличная идея. Особенно ваши слова про дыбу, — возбужденно блестя глазами, признался он.

— В каком смысле? — оторопел Снейп.

— В смысле антуража, — тут же успокоил его Аргус.

— С этого места поподробнее, пожалуйста, — заинтересовался зельевар.

— Помните, вы упомянули в разговоре маггловскую пословицу? Что-то про репутацию… Не помню точно…

— Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя, — догадался Снейп. — Строго говоря, это не пословица, а…

— Не важно, — перебил его Филч, — я понял, как извлечь из этого пользу. Но мне понадобится помощь волшебника.

— Ближе к теме, Аргус, — зельевар склонился к низкорослому Филчу, пытаясь разобрать его шепот.

— Так вот, все знают, что я ратую за возвращение к старым методам воспитания, в том числе — к телесным наказаниям. Но госпожа директор категорически против этого. Только она ведь никогда не осуждала меня открыто, при учениках.

— Так, — согласился Снейп, — и как это нам поможет?

— Никто из студентов точно не знает, где проходит граница полномочий школьного персонала. Их в это не посвящают. А любое незнание можно обернуть себе на пользу.

— Вы говорите как настоящий слизеринец, — польстил Северус.

— Что вы! Просто многолетняя война с оболтусами, — махнул рукой Филч. — Так вот, представьте себе, что вы ученик. Вы ведь были им когда-то, верно? И наверняка устраивали проказы?

Снейп слегка наклонил голову в знак согласия.

— И представьте, что вы крадетесь по школе в предвкушении очередной каверзы. И тут вас ловит ненавистный Филч. Нет, не прерывайте меня, я осведомлен об отношении ко мне учеников. Ловит вас и запихивает в какую-то комнату. Вы оглядываетесь и понимаете, что оказались в средневековой пыточной. Тут вам и «дева», и дыба, и «сапог». Кнуты, щипцы, жаровня с огнем. Нет, вы знаете наверняка, что директор запретила телесные наказания… Ну а вдруг… Всегда есть маленький шанс, что что-то изменилось, а вы не знали. И вы стоите в этой комнате — потому что там негде присесть — оглядывая и мысленно примеряя на себя находящееся там «оборудование», и с каждой минутой все больше сомневаетесь в директоре. Я думаю, часа будет достаточно, чтобы любой шалопай намочил штаны.

— Аргус, вы страшный человек, — широко открыв глаза, Снейп взирал на смущенного Филча.

— Да что вы, — покраснел довольный Филч, подняв с пола свою кошку и принявшись ее поглаживать. — У миссис Норрис бессонница, вот я и читаю ей на ночь маггловские книжки. А тут у нас что, старье одно: «Молот ведьм», «Святая инквизиция». Ну и другие подобные.

— Я так понимаю, что от меня требуется создать комнату? — осведомился выбитый из колеи Снейп.

— Да, — кивнул Филч. — Я вот и книжку припас, чтоб вы рисунки могли посмотреть,— он вытащил из-за ремня смятую брошюру «Инквизиция. Орудия пыток». Судя по незнакомой фамилии, автор был из современников.

— Да-а-а, — протянул Снейп, разглядывая красочное и детальное оформление, — правду говорят, что история движется по спирали.

— Это вы о чем? — приложил руку к уху глуховатый старик.

— Я сказал, что подумаю, полистаю справочники. Для достоверности, — Снейп произнес это с убеждением, которого совершенно не чувствовал. — А вы пока не забудьте убрать рядом с моими комнатами.

— Всенепременно, дорогой профессор Снейп, всенепременно, — согнулся в угодливом поклоне Филч.

Решив, что раз на завтрак он уже опоздал, а его позднее появление вызовет еще больше вопросов, Снейп позволил себе не спеша прогуляться до хижины Хагрида.

Лесник занимался ремонтом вольеров для соплохвостов. Сами животные на его действия почти не реагировали, так как, к счастью, имели особенность впадать в спячку с октября по май. Агрессивные в жаркое время года, когда Хагриду приходилось переправлять их в специальный заповедник, поздней осенью и зимой эти животные практически утрачивали способность плеваться огнем и выпускать яд, а потому, чувствуя приближение холодов, окапывались в земле, вырывая небольшие норы, и впадали в спячку. Если их насильно растормошить, могли проявлять агрессию, вернув свои прежние качества, но чаще всего они бродили, пошатываясь, по вольеру в поисках мелких грызунов и змей, чтобы перекусить и снова залечь в нору до поздней весны.

Правду сказать, Снейп не понимал, почему Хагриду разрешили оставить выведенных им животных в школе. Но, учитывая василиска и тролля, тенденция прослеживалась, да.

— Доброе утро, Хагрид, — поприветствовал он лесника, который без инструментов вбивал огромные бревна глубоко в землю, протягивая между ними оплетенную заклинаниями сетку.

— О, профессор, доброе утро, — прогудел великан. — Эт хорошо, что вы пришли. В самый раз… то есть, значит, вовремя.

Хагрид установил последнюю сваю и подошел к Снейпу поближе.

— Просьбочка у меня к вам, — смущенно пробормотал он. — Там в сетке, — он махнул в сторону вольера, — зверушки мои дыру прожгли. Сетку-то я стянул, а вот заклинания наложить не умею. Вы уж подсобите, коли пришли, а?