Ощущая себя праведником, Снейп направил стопы в Большой зал.

В лучах яркого солнца, лившегося с зачарованного потолка, позолота украшений казалась поблекшей, но впечатляла какой-то утренней легкостью, словно картины Моне.

— Всем доброго утра, — поспешил поздороваться Снейп.

Гул разговоров стих, и в его сторону повернулись удивленные лица преподавателей и учеников. Снейпу ужасно захотелось снять пару баллов, лучше, конечно, пару десятков.

— Доброго утра, Северус, — сверкнул ослепительной улыбкой Поттер и взмахнул рукой в приглашающем жесте. Снейп прошел на свое место.

Флитвик проводил его озадаченным взглядом, забыв о чашке с кофе, которую удерживал левитацией. Синистра пялилась с другой стороны стола. Не обращая внимания на явно шокированных его дружелюбием коллег, Северус, сцепив зубы, налил себе чашку чая и подвинул ближе овсянку. Вымученно улыбнувшись, он обернулся к Макгонагалл и сыграл на опережение:

— Доброе утро, Минерва. Как спалось?

— Благодарю, Северус, — взяв себя в руки, выдавила директор, — благополучно.

— Как вы, Северус? — радостно проорал с угла стола Поттер. — Готовы к Рождеству?

К чести Снейпа, он не выдал себя ни единым движением:

— Безусловно, мистер Поттер.

— Отлично, — Поттер поднял свою чашку. Северус отсалютовал своей, пытаясь не пялиться на широкую улыбку и белую шею «коллеги».

Видимо, поощренная его внезапно проснувшимся дружелюбием, Помона задала свой каверзный вопрос:

— Северус, дорогой, как там твое зелье?

Северус вздрогнул и еще сильнее сжал зубы:

— Благодарю за интерес, Помона, но на каникулах я временно законсервировал все эксперименты.

Тут же встрепенулась Помфри:

— А как же модифицированный костерост? — пожилая леди была не на шутку встревожена.

— Вы ведь сами советовали мне не перерабатывать, дорогая Поппи, — от улыбки у Северуса сводило скулы.

— Да, но ведь он нужен в больничном крыле, — растерянно пробормотала Помфри, — я так надеялась на тебя…

— Не стоит взваливать все проблемы на плечи Северуса, дорогая, — мягко осадила ее Минерва, — фонд выделяет достаточно средств для покупки самых современных лекарств.

Медсестра неодобрительно поджала губы, но не посмела перечить директору.

Северус решил, что иногда следование правилам дает самые неожиданные результаты.

— Но, Минерва, — раздался внезапно голос Поттера, — не думаете ли вы…

Северус понял, что еще одной битвы с соблюдением правил приличия он не выдержит, поэтому решил вмешаться:

— Гарри, а что, ваша девушка приедет к нам на Рождество?

Отдельным удовольствием было видеть выпученные глаза национального героя и слышать долгое «э-э-э…»

— Прошу прощения, коллеги, — Снейп поднялся из-за стола, — но мне пора. До встречи.

— Не забудь о праздничном ужине, — прозвучал голос Минервы ему вослед.

Он утвердительно кивнул и поспешил скрыться в подземельях.

Снейп не был уверен, что его терпения хватит на еще один раунд общения с коллегами, поэтому, сославшись на разыгравшуюся мигрень (от которой, как известно, слава Мерлину, не придумано еще гарантированного средства), увильнул от посещения педсовета, а значит, и от подавления бунта восставших грызунов на хагридовом огороде. В изысканных выражениях раскланявшись с Минервой, он заблокировал камин от посещений.

Вместо пустопорожней болтовни и приключений он посвятил время поиску всевозможной литературы по магии времени в Запретной секции библиотеки. Хотя официально такого раздела науки не существовало, в разные периоды истории на эту тему проводились исследования. Магия времени была затронута в трудах Аристотеля, Авиценны, сэра Френсиса Бэкона, мсье Жака де Моле и даже в монографии великого Ломоносова. Собственно с трудов знаменитого русского мага Снейп и решил начать. Они были написаны архаичным языком, поэтому расшифровка и перевод двигались медленно, но уже первые страницы давали надежду. Тема, преподнесенная Ломоносовым по обычаю в стихах, в ключевых моментах совпадала с ситуацией, в которой оказался Снейп.

До самого вечера он провозился с переложением и расшифровкой стихов поэта, но работы оставался непочатый край.

Однако правила, коль скоро Северус решил им следовать, требовали его присутствия на рождественском пире, и, отряхнув вековую пыль с рукавов, он выбрался из библиотеки и отправился на празднество.

Большой зал, как всегда в Рождество, был шумен и ярок. Попискивание фей, летавших между ветвями, гул голосов привидений, переговоры преподавателей и восторженные крики учеников вкупе с создаваемой зачарованными инструментами музыкой грозили перевести вымышленную мигрень Снейпа в настоящую.

Сцепив зубы, он прошагал к своему месту, лишь на миг позволив себе полюбоваться Поттером в костюме эльфа, его ладной фигурой и открытой улыбкой.

Ответив на приветствия и поздравления коллег, Северус приступил к праздничной трапезе под одобрительным взглядом Минервы, попутно выслушивая историю великого огородного сражения. Время от времени кивая в ответ на реплики коллег и учеников, он производил впечатление увлеченного собеседника, хотя его мысли были далеки от темы разговора. Даже свой любимый пудинг профессор съел без особого удовольствия. И право же, еще неизвестно, сколько вечеров подряд ему предстояло его есть. Эта мысль, неожиданно возникнув, совершенно лишила Снейпа душевных сил, способствуя пробуждению свойственной ему меланхолии.

Решив, что свой долг традициям он отдал, Северус раскланялся с коллегами и поспешил уйти к себе.

Как и в прошлые вечера, у лестницы в подземелья его настиг оклик Поттера:

— Профессор, послушайте…

Снейп оглянулся на него, такого юного и немного смущенного своей смелостью, и покачал головой:

— Не стоит, Поттер. До завтра.

========== День 6 ==========

Будильник прозвонил в восемь ровно.

Снейп вскочил, путаясь ногами в одеяле как в далекой юности, и подбежал к настенному календарю. Увы, проклятая штуковина по-прежнему показывала двадцать четвертое декабря. Значит, дело не в соблюдении традиций и правил.

Удрученный, Снейп поплелся в душ. Стоя под струями теплой воды, он раздумывал над ситуацией, в которой оказался.

Прошедшие дни в обществе бесценных старинных фолиантов убедили, что ни один из великих магов прошлого не способен ему помочь. Даже Ломоносов выдал отписку вместо рецепта. Ну не считать же в самом деле рецептом строки:

Коль жизнь твоя безрадной стала,

И день вчерашний повторя,

Петлей его замкнула.

То ключ найти в себе ты сможешь.

Живи, желаньям потакая…

Придется выкручиваться своими силами. Как всегда.

Если мыслить логически, то понятно, что он находился под каким-то заклятием. Все заклятия имели одинаковую структуру и содержали в своей основе условие, которое необходимо выполнить для аннулирования их действия.

Учитывая, что застрял Снейп в Хогвартсе, условие, которое нужно было выполнить, и способ его выполнения должны были находиться тут же. Что же он может сделать в замке? Преподавать свой предмет? Но сейчас каникулы. Варить зелья? Но которое из них? Неужели ему придется перебрать сотни зелий, известных науке, чтобы выбрать из них правильное? Да на это может уйти целая жизнь!

Модифицированный костерост.

Ошарашенный догадкой, Северус как был — мокрый и голый — выскочил из душа, не обращая внимания на холод комнат. Наложив на себя согревающие чары, быстро одевшись и захватив теплую мантию, он, окрыленный внезапно пришедшей идеей и способом ее воплощения, выскочил за дверь, чуть было не позабыв о поджидавшей снаружи склизкой луже.

— Гм-гм, — предупредил его гулкий голос из доспехов. — Что день грядущий нам готовит?

Ну нет, он не опустится до бесед с доспехами! Только не сейчас, когда на это совсем нет времени.

Северус взмыл над полом и, скользнув по воздуху в конец коридора, оказался у подножия винтовой лестницы.