«…приеду в Хогвартс и обязательно, в первый же день, увижу Вас. Вы будите моим самым любимым учителем. Ведь Вы герой войны».

— Увы, любимым учителем у вас будет другой герой, мисс Беккер, — мрачно предрек зельевар.

«Я очень жду нашей встречи. А пока поздравляю Вас с Рождеством и желаю всего, чего Вы сами бы хотели. Лорель Беккер».

Снейп опустил письмо и устало потер переносицу. Будет ли у него возможность увидеть мисс Беккер? Да хотя бы дождаться Рождества, с которым она его поздравляет? «…чего Вы сами бы хотели…» Надо же! А чего он себе желает?!

«Живи, желаньям потакая…»

Ошеломительная в своей простоте разгадка настолько потрясла его, что он вскочил, уронив письмо, и застыл посреди комнаты, словно сраженный взглядом василиска.

«Живи, желаньям потакая…»

Неужели все так просто?! Потакать своим прихотям, своим сиюминутным желаниям, сбросить тотальный контроль эмоций, ежечасный и ежесекундный, жить, как говорят магглы, на полную катушку!

Спешно переодевшись, Северус выскочил в коридор. Очевидно, и без его предупреждений Филч уже убрал склизкую лужу с пола и лишил доспехи вызывающего наряда. Почему-то Снейпу стало немного тоскливо, как видно привык к мельтешащему миганию лампочек. Недолго думая, в соответствии с новыми жизненными принципами, он взмахнул палочкой, наколдовав гирлянду бегающих огней. Доспехи внезапно ожили, хрипло и гулко напевая: «Что день грядущий нам готовит?»

Впервые Снейп даже не хотел предсказывать этого, он собирался потакать себе в каждом сиюминутном желании, и вряд ли хоть один прорицатель мог ручаться, как будут реагировать окружающие.

Бегом преодолев лестницу, он с величайшими предосторожностями выглянул в коридор, ведущий к Большому залу. Преподаватели, судя по всему, уже разошлись. Филча тоже нигде не было видно. Северус, быстро осмотревшись, осторожно дошел до каморки, которую Филч использовал для хранения инвентаря. Это была небольшая комната, заставленная проржавевшими лопатами, совками и ведрами. Удалив почти весь прогнивший инвентарь, Снейп очистил комнату. Затем, закрыв глаза, принялся вдохновенно создавать ее заново. В углу расположилась жаровня, преобразованная из ведра, через секунду в ней запылал настоящий огонь. Рядом притулились щипцы, лом, кочерга. Стены украсили кнуты всевозможных форм и размеров. Исходниками послужили красочные иллюстрации из брошюры Филча. На память Северус никогда не жаловался. Решив, что декораций вполне хватит, ведь он собирался лишь испугать детишек, а не отправить их в Мунго, Снейп покинул помещение, не забыв удалить замок и снабдив дверь мощным Коллопортусом.

Выйдя из каморки Филча, он с осторожностью оглянулся. Горизонт был чист — очевидно, студенты готовились к вечернему празднеству в своих спальнях.

Это было на руку Северусу. Он поднялся в коридор, ведущий к гриффиндорской башне. Наложив на себя дезиллюминационные чары, Снейп прокрался к входу в спальни гриффиндорцев и наколдовал там небольшое болото, занимавшее всю площадку перед портретом Полной Дамы, которая как раз отвернулась, задорно переругиваясь с дамой в собольих мехах, что красовалась на картине с противоположной стороны. Подумав, что результаты он увидит не сразу, Снейп решил ускорить ход событий. Для этого он пробормотал одно из старых, еще школьных времен заклинаний, которому его научил когда-то Розье. Взмах палочкой, и со всех портретов на стенах исчезла одежда. Ну, то есть она, разумеется, никуда не исчезала, просто краски, которыми она была изображена, на некоторое время стали бесцветными. Первым это заметил юноша во флорентийской шапочке, неотрывно наблюдавший за дамой в собольих мехах. Впрочем, на нем самом, кроме шапочки, тоже ничего не осталось. Полная Дама, по обычаю, подняла такой крик, что на него, конечно же, сбежались все, кто находился поблизости. Прикрывая руками объемные телеса, она визгливо кричала, стараясь найти на картине хоть лоскуток ткани. Однако, повинуясь паролю, портрет ее вынужден был отклониться в сторону, открывая путь гриффиндорцам, выскочившим на шум в коридор.

Болото сработало на славу. Первые два человека ухнули в него вместе, затем один из тщедушных шестикурсников попытался затормозить, но любопытные малыши в попытках разглядеть, что же интересного произошло в коридоре, подтолкнули его вперед. Собственно, этого и добивался Северус. Пробежав пролет вниз, он снял с себя дезиллюминационные чары и, вернувшись назад, закричал:

— Ни с места! Назад, все назад!

Напуганная малышня, беспрекословно повинуясь распоряжениям строгого зельевара, послушно отошла назад. В этот момент на лестнице появилась Макгонагалл.

— Что здесь происходит? — строго спросила она, взмахом палочки устанавливая заглушающее. В воцарившейся тишине она взглянула на жавшихся друг к другу гриффиндорцев. — Северус?

— Добрый день, Минерва, — Снейп слегка наклонил голову. — Как видишь, — он повел рукой с зажатой в ней палочкой, — рождественские розыгрыши.

— Да-а-а, — протянула Минерва, — мне казалось, в первую очередь их следует опасаться учителям.

— Ну что ты, — миролюбиво проговорил Снейп, — это же дети.

Вместе с директором они быстро осушили болото и успокоили учеников. Естественно, детьми занималась Минерва, а болотом — Северус. И вовсе не потому, что тринадцатилетний Итан Хоук подозрительно на него поглядывал.

Спустившись вниз, они столкнулись с Поттером. Запыхавшийся национальный герой, услышав шум, прибежал в домашних брюках и коротком свитере крупной вязки, сквозь который проглядывало голое тело. Признаться, костюм рождественского эльфа нравился Снейпу больше.

Минерва объяснила Поттеру, что трое старшекурсников рухнули в болото, и их местонахождение пока неизвестно. Поручив им с Северусом проверить первый этаж, директор осталась ждать других учителей, попутно раздавая указания эльфам.

— Северус, — начал свою речь Поттер сразу, как только они скрылись с глаз директора, — я должен вас поблагодарить…

— За мои беспримерное мужество и героизм? — Снейп демонстративно задрал нос, придав лицу выражение снисходительной брезгливости. — Начинайте, мой юный поклонник.

— О, мой прекрасный герой, — со смехом принял игру Поттер, изображая восторженного фаната, готового пасть к ногам кумиру. — Ваше невиданное мужество и храбрость, ваш героический подвиг вдохновили меня… эм… на что же они меня вдохновили?

— На собственный подвиг? — не меняя выражения лица, подсказал Снейп.

— Нет… То есть да… На подвиг. Хотя, какой это подвиг — прийти, получить Аваду и…

— … и уйти. Ну, знаете ли, это удается немногим. Можно сказать, единицам.

Поттер задорно рассмеялся, небрежным жестом взлохматив волосы. Затем, внезапно став серьезным, сказал:

— Знаете, что меня всегда в вас поражало? Что вы смогли все это вынести. Как у вас это получилось?

Снейп остановился, пристально глядя на юношу, затем вздохнул и продолжил путь:

— Не знаю, Гарри. Дело привычки, наверное. Кому-то же нужно было выполнять эту работу. А я — бездушный и беспринципный Ужас Подземелий — подходил как нельзя лучше.

— А сейчас? — с какой-то робостью спросил Поттер. — Сейчас вы тоже такой?

— Какой? Бездушный истукан? Вампир с камнем вместо сердца? Эмоционально неполноценный неврастеник?

— Мерлин мой, — рассмеялся Поттер, — а последнее откуда? — Он всплеснул руками. — Нет, молчите! Это Гермиона, да?! Гермиона и ее курс колдопсихологии.

— Не представляю, как мистер Уизли это выдерживает.

— Все просто: он не понимает и четверти того, что она говорит. И не собирается вникать. Зато он изумительно научился произносить: «Да, дорогая»!

— Всегда считал, что мистер Уизли не обделен житейской мудростью.

Гарри так заразительно смеялся, что Снейп почти совсем позабыл, зачем они сюда пришли. Впрочем, это и к лучшему. Заклинание на комнате, куда попали гриффиндорцы, должно было развеяться не раньше, чем через час. За этот час Поттер не должен был заподозрить Северуса. А значит, следовало продолжить беседу. Впрочем, разговор с молодым коллегой оказался вовсе не таким утомительным, как Снейп себе представлял.