Конечно, не было у меня никакой аллергии, но не поддержать Мико было решительно невозможно. Во-первых, я уже спалилась, что с ней знакома. Во-вторых, если Сенька хорошенько пострадает, есть вероятность, что его не штрафанут. В третьих… а вдруг прокатит?
Вот в чем проблема классической попаданки — той, что не замуж, а в приключения: в ее случае стабильностью и не пахнет. Я не хотела делать выбора и к чему-то стремиться, потому что это было все равно что барахтаться в тумане, как тот ежик — хорошо, если встретишь лошадь, а не волка. Я хотела следовать за кем-то, кто знал бы, что делать. Кто показал бы дорогу мне. Как бы глупо он не действовал.
Крейг выглядел разумным ящером, но он был на стороне Сеньки, а не на моей; Сенька казался добрым парнем, но он явно был коренным жителем белого тумана с такой же кашей в голове; а Мико… Мико рухнула в это все и с индейским кличем пошла напролом. Она тоже не знала, как поступать, но от нее веяло… уверенностью. Шальным куражом: пан или пропал, вносите сюда джекпот!
— Либо домой. — Сказала она, тяжело дыша. — Либо жилье и еда.
— Либо?
— Либо… — Она чуть надавила вилкой Сеньке на шею.
Тот внезапно расслабился, даже подвинулся чуть поудобнее, подставляя беззащитное горло. Задумчиво смотрел в потолок, чуть ли не насвистывал. Кажется, на краткое время получив случайную роль, он искренне кайфовал от происходящего.
Девчонки шептались, перехихикивались, но не мешали. К счастью для Мико, та огромная желейная клякса, с которой она вела переговоры, не слишком-то разбиралась в человеческой анатомии.
— Ладно. — Сказал главнюк после долгих размышлений. — Будем считать это первым этапом отбора. Вы слишком агрессивные для нашего хрупкого и нежного принца с тонкой душевной организацией. Не познать вам космической силы его любви. Отпустите заложника, пусть он проводит вас до ваших новых жилищ: комнаты Нэ-16 и Нэ-15. Через три дня будут готовы капсулы, и мы отправим вас обратно.
Я бы не поверила, что все так просто, но в этот момент Сенька дрогнул уголком губы и едва заметно кивнул. В зыбком мире нужны точки опоры. Сеньке я доверяла и без случайной помолвки после пьянки. Больше-то некому.
— Он проведет?
— Позже он проводит вас до дома. — безразлично добавил этот комок слизи. — Камеры, внимание на фаворитку! Продолжаем!
И мы оказались в безразличной толпе. Думаю, теперь мы с Мико стали только Сенькиной проблемой. Правильное делегирование — еще один залог стабильности. И признак профессионализма между прочим, я прониклась уважением к главнюку: как просто он все разрулил!
— Эрсенин. — Представился встрепанный заложник, потирая шею.
— Да мне плевать. — Скривилась Мико. — Гад и угнетатель. Трап бездарный. Веди куда сказано.
Такое вот теплое знакомство.
Мико вообще очень дружелюбная. Особенно когда напугана до трясущихся коленей. Но Сенька привык к оскорблениям — только плечами пожал, да повел, куда сказали.
На свете бывают разные сорта мужской выдержки: вот Крейг хранит спокойствие как удав, а от Сеньки все отскакивает, как горох от стенки.
Второй сезон он держался на грани запоя. В рот спиртного не брал. Даже висельницу пережил.
Но после Мико с ее вилкой и немотивированной агрессией таки опрокинул стопку.
Однажды везение заканчивается и даже у райской птички Совы отказывает его скорлупа. Получается пробитие вместо рикошета. И Мико Сеньку подкосила.
Я же говорила: Мико — просто чума.
========== 4. Вражина ==========
Мико живет в сети, за счет сети, дышит сетью.
По ее жилам струятся сериалы, фанфики заменили ее мозгу глюкозу, а из дома в тот роковой день она вышла только ради косплейного фотосета. Звучит так, как будто она крутой программист, но не стоит обманываться. Она легко осваивает всякие пользовательские программы, но не больше.
В каком-то смысле она скорее потребитель, чем творец. Дома она зарабатывала в основном копирайтингом — то есть переписывала залежавшийся контент так, чтобы поисковики решили, что это свежачок. Ну, я так поняла суть ее профессии — естественно, я не углублялась в частности.
Из-за этой своей зависимости она чуть не согласилась на вживление чипа. Она доверяет технологиям, в отличие от людей, и, несмотря на тонны просмотренного киберпанка, она верила, что все обойдется. Будь на то ее воля, она бы вообще перенесла свое сознание в сеть и жила бы там, как рыба в воде. Я серьезно: она уже даже посчитала, сколько такое будет стоить, но все никак не решится на операцию.
Я же всю жизнь жила, дышала и познавала мир за счет книг. В том числе антиутопий. Поэтому я на чипирование не согласилась и Мико отговорила. Нам врали, что это обязательно, но не слишком убедительно.
Достаточно было полистать хорошенько каталог, и вот она, нормальная человеческая модель: никакой информации прямо в мозг, монитор, клавиатура… Привычно, удобно, интуитивно понятно. Ну, дорого: антиквариат. Так главнюк же платит!
Наверное, нормальный, продвинутый человек двадцать первого века, попав на мое место, попытался бы освоить как можно больше новых технологий. Настроил бы дверной телепорт и ни за что не ступил бы на темную гладь коридора банальной и скучной человеческой ногой, навеки забыв про хождение пешком и завязывание шнурков, вживил бы чип и серфил в сети на полной скорости, сутками пропадая в играх с полным погружением, выклянчил бы у Сеньки его рабочую дозу и отказался бы от сна; но я так не могу.
Я цеплялась… да и до сих пор цепляюсь, не только за людей, но и за вещи. Архаичные вещи были дороги моему сердцу еще дома: например, я всегда предпочитала бумажные книги электронным. А здесь эта болезнь прогрессирует.
У всех свои крючочки, на которых держится крыша.
Мико тоже было привычнее воспринимать информацию с монитора. Так можно отвлечься на что-нибудь еще, когда идет скучный кусок фильма, и вообще, когда что-то транслируется прямо на сетчатку, недостаточно просто закрыть глаза и не смотреть, верно? И не надо разбираться особо в том, где, что и как управляется — просто бери и пользуйся. Все эти «интуитивно понятные» интерфейсы будущего не так-то легко осваиваются людьми из прошлого. Не знаю, почему. Зато немного лучше понимаю теперь свою бабушку.
В игры Мико играет мало, особенно в те, новые. Она предпочитает, чтобы приключения происходили по у сторону экрана и не с ней.
Поэтому весь ее воинственный пыл улетучился, когда ей предоставили ее компьютер. Она просто села за него и мирно ждала депортации обратно. Засаленная картонная коробка под локтем, сутулая спина: она абсолютно позабыла про собственные агрессивные настроения. Даже приняла у заскочившего парнишки пиццу, проводив его безразличным взмахом вялой руки. У разносчика было две головы, шесть острых ушей и зубастые рты на затылках, но не думаю, что он смог обратить на себя ее внимание.
Мне же было скучно просто сидеть. Поэтому я немного потормошила Мико, была послана, благополучно вышла из комнаты прямо в тапочках на босу ногу, осмотрела пару бесконечных коридоров (познаваемый мир будущего был просто сделан из коридоров без окон, с гладкими черными стенами — потом мне рассказали, что их прогрызали специальные черви, и вообще мы глубоко в скале), немного заблудилась, нашла гримерную, познакомилась с тамошними девочками, узнала, как важно правильно подобрать цвета и почему ресницы фиолетовые, выведала, что тут есть телепорты… и впервые столкнулась со строгим запретом.
Я сразу призналась, что я «принцесса», и мне казалось, что это не влияет на общение. Но когда я попыталась воспользоваться телепортационной рамкой, выяснилось вдруг, что мне это запрещено. Всем можно, а мне нельзя.
Мне так и не объяснили, почему.
Все сразу так напряглись. Вытолкали меня из гримерной. Обидно вышло. Как-то… совсем бестолково. И когда я вернулась, разбитая и уставшая (еще немного поблуждав) Мико спросила:
— Ну, что нового?