Ирвин уставился на меня с ужасом. Зрители возмущенно загудели, эльфийка в полотенце горько разрыдалась. Кто-то из толпы брезгливо выкрикнул:
– Извращенец!
Ой-ёй, горшочек, не вари! Что же это получается? Судьба у Саши и Ирвина общая? Ну или, по крайней мере, некие линии. Еще один повод найти Лэйси! Если между нами тоже связь, это может быть ключом к возвращению домой.
– Немыслимо! – Сквозь разгневанную толпу прорвался принц Эрни и метнул в Ирвина яростный взгляд. – Ну и нравы в вашем Волшебном лесу! Чтобы к утру тебя в городе не было. И эту человечку с собой забирай.
Друид бессмысленно моргнул, словно ни слова не понял. Стоп! Нас что, выгоняют из Шааса? Хм. Я, конечно, рада смыться отсюда, но… Это нечестно! Ирвин – не Саша, и у него со мной ничего не было. Согласна – он редкостный хам, вот только изгнания не заслужил. Особенно за помощь мне!
– Это неправда, – наконец выдавил Ирвин и надменно выпрямился под многочисленными осуждающими взглядами. – Я всего три дня как ее знаю.
– Шустрые вы, – присвистнул Нейт, сердито покосившись в мою сторону. – Да уж, не ожидал.
– Гонит ваш горшок, честное слово, – фыркнула я, вызвав бурю негодования в зале. – Может, в тарелку еще что попало? Левое?
– Не смей так непочтительно отзываться о священном сосуде! – вспыхнула Кэир и шагнула ко мне, но Дэйна схватила ее за плечо, вернув обратно. – Нужно уважать чужие традиции!
– Ладно-ладно, – пошла я на попятную. А то съедят прямо тут. – Эльфийский суд самый гуманный и справедливый суд в мире!
Все затихли. Входная дверь заскрипела, чуть отворилась. В щель протиснулись ветвистые рога и блестящий черный нос. Следом показалась хитрая пушистая морда. Бодачка!
Зрители оглянулись и изумленно уставились на зайцелопа. Неведомая зверушка, ага. Ирвин подобрался и едва слышно зарычал, Нейт с интересом подался вперед. Наслышан небось о великом осквернителе артефактов. Дэйна изменилась в лице и зашептала что-то на ухо Кэир. Глаза у верховной рыси стали большими и очень выразительными. Не к добру это!
– А ну брысь, – скомандовала я, опасаясь, как бы зайцелопа не перехватили.
Так он и послушался, как же! Упрямо прошмыгнул в зал, оттолкнулся задними лапами от пола и взлетел на голову какой-то эльфийке. Ай… Та завизжала, зрители кинулись ей на помощь. Бодачка перепрыгнул на следующую эльфийку, а оттуда на меня. Острые когти впились в плечо, я шатнулась и попыталась взять зайцелопа на руки, но он увернулся и сиганул в горшок. Прямо в священный золотой горшок! Как только допрыгнул?! Толпа ахнула, лицо Кэир сравнялось по цвету с ее волосами. Раздался крик. Душераздирающий, из глубины судейского сосуда. В сочетании с эхом – убойный звук, я так не пугалась даже когда забывала переключить колонки на наушники, и на полной громкости врубала игровую заставку.
– Что за… – прогремело на весь зал.
Из горшка высунулся всклокоченный эльф, на вытянутой руке держа Бодачку за рога. Вот это номер! Зрители остолбенели, кто-то грохнулся в обморок – совсем без эльфийской грации. Кэир сжала ладони в кулаки, Дэйна от удивления открыла рот. Ирвин вздрогнул, эльфийка в полотенце заревела еще громче. Прервал ее смех – оглушительный. Нейт откровенно ржал на весь зал, хватаясь за живот и сгибаясь пополам. Замолчал, лишь поймав гневный взгляд принца.
– Да ну вас, – обиженно протянул эльф из горшка и поправил прядь синих волос, обнажив татуировку на виске в виде молнии. Это же верховный шаман! – Всё, надоело. Я увольняюсь.
– Не понял. – Эрни упер руки в бока и подошел к пьедесталу. – Что же, выходит, священного сосуда не существует?
– Может, ты еще и в орков веришь? – презрительно скривился судья. – Как вы меня утомили, а! Мало того что условия ужасные – теснота и пыль, поднимают среди ночи по всяким глупостям, теперь еще и зайцев бросать начали.
Не повезло бедняге. Тяжко, наверное, работать горшком!
Бодачка извернулся, вырвался из рук шамана и глухо шлепнулся на пол. Мгновение, и зайцелоп рванул к запасным дверям. Кувыркнувшись, проскользнул в щель над порогом и исчез. Умница! Эльфы в зале зашумели, обступили шамана тесным кольцом. Одни сердито тыкали в горшок, другие топали, третьи скрежетали зубами. Кэир с Дэйной стояли поодаль и выглядели бедными родственницами. Видимо, верховная рысь всё знала. Уважать чужие традиции, ха! Сейчас мы их живенько сменим. В конце концов, мне по статусу попаданки положено.
– Почему вы прикидывались горшком? – всхлипнула заплаканная эльфийка.
– Что я тебе плохого сделал?! – вопросил Ирвин, отойдя от шока. – Зачем ты эту девицу на меня записал? А в глаз?!
– Вот! – Шаман выразительно кивнул эльфийке. – Именно поэтому.
– Кошмар! – рассвирепел принц. – Мы от такого позора вовек не отмоемся.
– Успокойтесь, – отозвался судья. – Могло быть и хуже. Не гном же она, в конце концов.
– Да кому какое дело, с кем развлекается Ирвинлар… – Эрни повернулся к толпе. – Мы благородные эльфы, а нас годами водили за нос! Священный сосуд… Мудрость веков. Ритуал! Тьфу!
Эльфы согласно засвистели. Плакса снова разревелась, утирая слезы уголком своего платья-полотенца. А что, удобно! С ее нервами я бы в другом наряде из дома и не выходила.
– Ой, перестаньте. – Герой дня вылез из горшка, спрыгнув рядом со скалящимся Ирвином. Смелый судья, однако! – Знаю я, какие вы благородные. Каждый. Только и умеете, что друг на друга ябедничать. Бу-бу-бу, обидки, слезки. Мне из-за вас спать некогда!
– Это не оправдание, – не сдавался Эрни. – Обманщик! Злостный надуватель! Кто тебя покрывал? На удобрения пущу!
Охранники испуганно попятились.
– Благородная Кэиртариэль, – ухмыльнулся Нейт. – Разве не вы утверждали, что лично вселяли дух справедливости в наш… священный сосуд?
Та спокойно запахнула шаль и надменно улыбнулась.
– Долой верховных! – Рыдающая эльфийка сдернула полотенце, оставшись в длинной маечке, и замахала им над головой, словно флагом.
Шамана и Кэир обступили со всех сторон. Что тут началось! Галдеж, непонятные выкрики на эльфийском языке. Уши эльфов раскачивались от возмущения, перед глазами мельтешили разноцветные волосы. Охранники благоразумно заперлись в комнатке для переодеваний. Самое время смыться! Кэир сейчас не до меня – революция вроде намечается. Я пригнулась, осторожно вынырнула из толпы – рядом с главным входом. Облом! Перед ним встала Дэйна и ласково поманила меня пальцем. Еще чего, разбежалась. Я кинулась ко вторым дверям. И попала в цепкие объятия Ирвина.
– Кто ты такая? – свирепо прорычал друид. Оттащил меня к стене и тряхнул за плечи. – Откуда у нас связь?
– Ну что за бред? – сделала я невинное лицо. – Неужели ты веришь этому шарлатану после фокусов с горшком?
– Он все-таки верховный шаман. Линии судьбы по крови видит. А между нами ничего не было. Ни разу!
– Уверен? – хихикнула я. – Может, ты просто не помнишь?
Ирвин замер, окинул меня с головы до ног долгим изучающим взглядом. Задумчиво вздохнул, мотнул головой и неожиданно рассмеялся:
– Я был без сознания? И ты этим воспользовалась? Ай-ай-ай…
– Второе ухо мешает? – мстительно улыбнулась я, косясь в сторону запасного выхода.
Толпа продолжала бушевать, крики становились всё агрессивнее. Дэйны у парадных дверей уже не было, но я не сомневалась – она где-то поблизости. Прорваться бы наружу… Карту города помню, до древа жизни доберусь. Порталов на нем – тьма. А там хоть куда, лишь бы подальше отсюда.
– Зато после тебя уже ничего не страшно, – продолжал веселиться Ирвин. У него что, истерика? – Ни мне, ни моей репутации, ни моему артефакту!
М-м-м… С возмездием вышел явный перебор.
– Вдруг обойдется? – с надеждой спросила я, пытаясь не отвлекаться на шум в зале. – Вон какие горшковые страсти разгорелись. Принцу не до тебя.
– Ну его… – Ирвин отпустил меня. – Терпеть не могу этот город, мне и в родном лесу хорошо. Но обязали переехать, как владельца артефакта. А теперь имею полное право вернуться, и верховные надолго заняты. Хорошо, что твоя мышь рогатая в горшок залетела.