– Да, госпожа. Две его дочери давно уже выросли и вышли замуж.
– Тем более.
– Думаете, это господин Мирайни склонил ее… к чему-то? А взамен на услугу оставил ей жизнь? – осторожно произнес Керр.
– Сложно угадать, – покачала головой Вера. – Будь Риала всего лишь его инструментом, что мешало избавиться от нее? Скажете, какие-нибудь чувства? У Мирайни, этого старого интригана? Ха!..
– В те годы он был еще не слишком стар.
– Но и далеко не молод. И уж точно мог просчитать все риски… Нет, я не верю, что он оставил бы в живых женщину, которая слишком много знала. И не так важно, служила она ему или стала случайной очевидицей некого события…
– Вы хотите сказать, господин Мирайни был чем-то обязан моей бабушке? – поинтересовался Ран.
– Иного объяснения придумать не могу. Ран, ты не первый год при дворе… и со мной в том числе. Ты знаешь придворные нравы. Так скажи: почему могут оставить человека в живых, если он, совершенно очевидно, обладает знанием, опасным для кого-то высокопоставленного?
– Он служит этому кому-то, – тут же ответил Гайя. – Я понимаю, к чему вы клоните. Бабушка к тому моменту уже могла быть Мири господина Мирайни, а от клятвы он ее не разрешил, чтобы она не смогла выдать этой тайны.
– А могла и не быть, – добавил Керр, – и клятву он с нее взял, потому что она увидела нечто… Ну, что-то, чего ей видеть не полагалось. Но почему не убил… Может, все-таки был влюблен?
– Не говори ерунды! Я скорее отца представлю беззаветно влюбленным в юную прелестницу, чем его!
– Тогда остается лишь первый вариант, но…
– Нет, – перебил Ран, – еще это могла быть благодарность за что-то. Бывают ведь такие деяния, за которые не знаешь, как наградить. В этом случае наградой могла стать жизнь – и клятва в придачу. Для надежности.
– Согласна, – вздохнула Вера. – Но правды нам не расскажут… И на что Мирайни с отцом рассчитывали, когда давали мне это поручение?
– Думаю, на то, что вы придумаете какую-нибудь непроверяемую версию, которая снимет все подозрения с Рана, не более того, – ответил Керр. – Вряд ли они мечтают о том, чтобы вы взаправду докопались до истины!
– Почему нет? – пожал плечами Ран. – Может, императорские дознаватели оказались бессильны? Если дело настолько… м-м-м… скользкое, они вряд ли располагают большей информацией, чем доверили нам, верно, госпожа?
– Подозреваю, они и десятой доли не знают. И это еще не думая о том, что им никак не могла присниться твоя бабушка.
– Вот именно. Но об этом и господин Гайяри не знал, не говоря уж о господине Мирайни, поэтому…
– Поэтому лучше приберечь это до поры до времени, – перебила Вера.
Она решила, что в здешних реалиях на пост следователя по особо важным делам нужно назначать кого-то из старой знати, не иначе. Обычные служивые, даже если дознаются правды, все равно не смогут пустить ее в ход. И хорошо, если виновник вообще будет наказан, а сыщик получит вознаграждение, а не отправится в небытие вместе со слишком опасной тайной! Вот только высокородные не стремятся заниматься подобным ремеслом. Разве что для собственного развлечения.
Служить при дворе – в Созвездии ли, в Хвосте Кометы – это одно. А вот копаться в изрядно протухших секретах (вероятно, принадлежащих близкой родне) с риском обнаружить нечто по-настоящему опасное для жизни, и не обязательно лишь своей, – совсем другое. Во всяком случае, слышать о подобных сотрудниках Вере не доводилось. Что, с другой стороны, не означало, будто их не существует. Можно ведь изображать обычного придворного, а на деле заниматься сыскной деятельностью!
Вдруг Ханна Соль так прозрачно намекал дочери, где могли пригодиться ее таланты? С него станется, пожалуй…
– Поискать дух Лирра Наля, что ли? – вслух подумала Вера. – Вдруг что подскажет?
– Поищите, – вздохнул Керр, – чем еще заняться в такую погоду?
– Тогда распорядись насчет обеда, а я займусь… Хоть какая-то польза от этого дождя – твори что угодно, никто и не заметит!
«Надо бы узнать, лил ли дождь в день смерти супругов Эдор, – сказала она себе. – Очень может быть. Он не прекращается который день, а пришел как раз с той стороны…»
Вера почти не удивилась, когда не смогла обнаружить даже следов Лирра Наля. Другие императорские родственники попадались, но этого – не было. И бабушки Рана не было, но… иначе. Она в свое время попала на дорогу предков (это-то Вера могла различить), но давно ушла прочь – остался лишь едва различимый след, тающий среди мириадов других следов. Хотела бы задержаться – осталась бы поблизости, но Риала, похоже, не медлила. Будь она сама и дорога материальными, лишь пыль бы из-под пяток взметнулась – только Риалу и видели!
«Что же она знала? Какую такую звезду погасила?» – подумала Вера, возвращаясь в реальность.
– Пусто? – спросил Ран, и она кивнула. – Госпожа, это уж точно неспроста.
– Точно. А если я еще узнаю, что Лирра Наль умер возле связного зеркала, то окончательно в этом уверюсь! Но чтобы выяснить подобное, придется спрашивать Мирайни или хотя бы отца… – Она с досадой стукнула кулаком по колену. – Но разве они ответят?!
– Можно поискать тех, кто служил в то время при нем, – заметил он. – В крайнем случае, узнать у его супруги или дочерей – уж они-то должны помнить, как умер их муж и отец!
– Вовсе не обязательно, Ран. Им могли сообщить, что он погиб на охоте, к примеру. Как думаешь, сколько таких случаев? Представь: человека в каком-нибудь грязном притоне закалывает кинжалом случайная девка ради десятка золотых. Или где-нибудь в Нижнем городе ему прилетает дубинкой по голове от любителей легкой поживы… Чем объяснять публике, почему безупречного во всех отношениях человека, примерного семьянина вдруг понесло в эту клоаку даже без охраны, проще заявить, что он разбил голову, неудачно упав с лошади. – Вера вздохнула.
– А на кинжал он сам упал? Раз пять? – съязвил Керр.
– Нет, выполнял тайное задание Императора, – ответила она, – так сообщают семье. А публике… ну, допустим, сердце внезапно отказало.
– И ведь ни капли лжи: действительно отказало… – усмехнулся он.
– В любом случае такие расспросы спустя много лет вызовут по меньшей мере недоумение, – добавила Вера. – Оставим это на крайний случай. Так или иначе, зеркальная связь для нас пока под запретом, а писать письма и ждать ответа слишком долго.
– Ну а посланники?
– Не по чину мне, Керр, отправлять посланника с таким вопросом вдове кузена Императора! Мы с ней даже знакомы-то… почти не знакомы, – поправилась она. – Не уверена, что узнаю ее, если столкнусь нос к носу.
– Госпожа, а вы напишите все-таки, – подумав, посоветовал Ран. – Чинно, обстоятельно, как полагается. Заодно узнаете, читает ли кто-то вашу и ее переписку.
– И как, по-твоему, я должна обосновать свой интерес к смерти Лирра Наля?
– Да он вам вовсе ни к чему, – ответил он. – Вы сейчас занимаетесь зеркальной магией вместе с шиарли. О том, что вы с госпожой Шеганаи, считай, подруги, многие знают, не так ли? Так вот, вас интересуют зеркала с необычными свойствами. До вас дошли слухи, будто у покойного Лирра Наля имелось подобное, и вам хотелось бы исследовать его, если вдова даст на то разрешение.
– Ишь ты, – с уважением произнес Керр, – я бы не додумался с черного хода зайти!
– А мне стыдно, что сама не сообразила, – вздохнула Вера. – Но что, если она ответит, будто слыхом не слыхивала ни о каком зеркале? Мы ведь не знаем, было ли оно замешано в смерти Лирра Наля!
– Тогда она так и ответит, – развел руками Ран. – Ну а вы сможете как-нибудь осторожно поинтересоваться, что же стряслось с ее супругом. Возможно, узнаете только официальную версию, но это все же лучше, чем ничего! Вдруг она вспомнит что-нибудь еще?
– Ты прав, – подумав, согласилась она. – Чем терять время понапрасну, лучше поискать зацепки даже в самых неожиданных направлениях… Если и вытащим пустышку, что ж! Отрицательный результат – тоже результат, не так ли?