- Пойдем со мной, – бросил Женя и схватил его за запястье.
Степе ничего не оставалось, как потащиться следом.
- Да что случилось? – возмутился он.
- Ничего.
И хоть ничего и не случилось, Степино сердце почему-то начало колотиться.
- А вдруг кто увидит? – спросил Степа, но Женя ничего не ответил. Степа не видел его лица, но чувствовал, что на нем застыл все тот же пронизывающий взгляд.
Женя затащил его в туалет, подвел к подоконнику и прошептал:
- Смотри. Какая красота. Видел такое когда-нибудь?
Первое, на что Степа обратил внимание, это на то, что за окном идет снег. А потом взгляд его скользнул вниз и Степа увидел сидящую на подоконнике огромную бабочку. Ее бархатные красно-коричневые крылья слегка трепетали, и на фоне снежной улицы все это образовывало какую-то сюрреалистическую картину.
- Она еще не уснула, – прошептал Женя, склонившись к самому Степиному уху. – Я никогда раньше не видел бабочек в декабре, а ты?
Но Степа не отвечал. Он смотрел как завороженный и не мог оторвать взгляд. Женино дыхание легонько щекотало кожу. Степе казалось, что он попал в один из самых красивых снов в своей жизни.
- Я пришел сюда, увидел ее и сразу подумал: «Как было бы здорово, если бы Степа тоже увидел это», – продолжал Женя.
- И ты… привел меня сюда, чтобы показать?
- Да. Тебе нравится?
- И ты еще спрашиваешь. Это изумительно….
Степа действительно был очарован и не только бабочкой, но и поступком Жени, который наплевал на все, решил рискнуть и привести его сюда, чтобы поделиться этой красотой. Такого Женю он видел впервые.
- Я буду ждать тебя у памятника после пары, – сказал Женя, наклонился и поцеловал Степу в шею. Сердце бухнуло в груди. Степа так и остался стоять неподвижно, слушая звук Жениных удаляющихся шагов. Он все еще не мог оторвать взгляд от бабочки. Почему-то захотелось плакать, а на губах появилась улыбка.
====== День сорок второй ======
Был уже вечер, но еще не начало темнеть, лишь полупрозрачная синь опускалась на город. Еще несколько долгих минут, и она превратиться в тьму.
Они возвращались из парка, где долго гуляли весь день и порядком замерзли. Степа прижимал к себе диск, который они купили по дороге, и спрятанный теперь под его курткой, чтобы снег не намочил. Диск был с документальными фильмами о пришельцах. Конечно, учитывая последние события, Степа предпочел бы посмотреть что-нибудь про привидений, но это было единственное, что осталось в магазине. Да и покупал его Женя, хоть Степа и возмущался очень долго. Он обязательно вернет ему деньги. С какой это стати Женя все время должен тратиться на него? Степа же не его девушка в конце концов!
- Ты ведь все равно не будешь это смотреть, уверен, что хочешь, чтобы я зашел? – спросил Степа, чуть замедляя шаг.
- С чего это ты решил, что не буду? Мне тоже очень даже интересно.
- Врешь.
- А вот и нет.
Ну, нет, так нет. Степа уже этому не удивлялся. В последнее время он заметил в Жене большие перемены, которые особенно явно проявлялись, когда они были в клубе эзотериков. Если раньше Женя практически все время спал или выкидывал что-нибудь такое, что заставляло Степу покраснеть и поклясться больше никогда туда не приходить, то теперь Женя слушал каждое слово выступавших с интересом. Он перестал над ними подтрунивать, и что-то явно изменилось в его взгляде, в том, как Женя стал смотреть на тех людей, и вообще на людей… и на него.
- Эй, это не твоя ли подружка? – спросил вдруг Женя.
- Что? – Степа поднял задумчивый взгляд от земли. И сразу увидел Машу. Она стояла прямо у них на дороге. Их взгляды встретились. Степа остановился, Женя тоже. А Маша, напротив, сделала несколько шагов вперед, бросила короткий, ничего не выражающий взгляд на Женю, и снова посмотрела на Степу, который понятия не имел, что сказать, и должен ли он вообще что-то говорить. Пока он думал, Маша опередила его.
- Я хочу поговорить с тобой, – сказала она, а Степа подумал: «Интересно, а сколько она уже стоит здесь и дожидается меня?». И как она вообще узнала, где Женя живет? Может, она за нами следила? От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.
- Говори, – выдавил Степа.
Маша посмотрела на Женю. Хочет, чтобы он ушел? Женя кашлянул и сказал:
- Я тебя, пожалуй, дома подожду.
- Да… только, – Степа достал из куртки диск и протянул Жене. – Возьми, а то я боюсь, что он все-таки промокнет.
- Ага, – Женя засунул диск себе в куртку и пошел к арке. Сейчас он скроется во дворах, и Степа останется совсем один с этой девушкой, которая сначала наехала на него, а теперь непонятно вообще чего хочет… Но Степа так скучал по ней. Ее растрепанные волосы, мокрые от снега, огромные умоляющие глаза. Как бы ему хотелось хоть что-то для нее сделать.
- Замерзла? – спросил он.
Вместо ответа Маша заплакала, чем еще больше удивила и напугала Степу. И он растерялся еще сильнее, когда она вдруг бросилась к нему на шею и продолжила свои рыдания уже у него на плече.
- Эй? Ну ты чего? – наверное, его голос прозвучал ласково, потому что Маша на несколько секунд перестала всхлипывать, словно чуть-чуть успокоившись, и прошептала:
- Я так виновата перед тобой…
- Виновата?! В чем же это ты виновата, интересно? – он осторожно провел рукой по ее холодным мокрым волосам. Она вздрогнула от его прикосновения и прижалась к нему еще сильней.
На город опустилась тьма. Улица опустела, и лишь они стояли в свете одинокого фонаря. Снег падал и искрился. Так красиво…
- Я не должна была тогда это говорить! Прости меня! Я была не права.
- Ничего. Это уже не важно.
- Но ты злишься на меня!
- Нет, что ты! – Степа улыбнулся. – Я вовсе не злюсь. И я очень соскучился по тебе.
- Правда? – в этом слове было столько надежды, что Степа весь сжался, но ответил твердо:
- Правда.
Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Степа давно не видел ни в чьем взгляде столько боли. Но эта была какая-то другая боль. Не та, что приводит в отчаяние и заставляет опустить руки. Эта была боль, которая заставляет двигаться вперед и бороться. Боль, искрящаяся светом.
- Знаешь, я кое-что поняла, – сказала Маша тихо. – Поняла, что ошиблась насчет этого парня, Жени. Я думала, что он подонок, была уверена, что он бросит тебя и заставит страдать. Но я рада, что ошиблась. И что-то в нем все-таки есть. Я еще не уверена, что именно, но есть. Он в самом деле не такой, как остальные. Я поняла это, когда увидела, как он на тебя смотрит. Мне просто вдруг стало ясно и все. Как будто глаза открылись. Я понимаю его чувства к тебе. И у меня уже нет к нему ненависти. Потому что я знаю, что ты действительно нужен ему.
Степа лишился дара речи. Маша вообще редко говорила о серьезных вещах, а если и говорила, то в шутливом тоне. Даже говоря, что любит его, она всегда делала вид, что подшучивает над ним.
- Я надеюсь, ты будешь счастлив. А если он сделает с тобой что-нибудь нехорошее, сразу же звони мне! Я его придушу!
Вот теперь это уже была та Маша, которую он привык видеть. Они рассмеялись, и Степе сразу немного полегчало. Но только немного, потому что следующее Маша сказала вот что:
- Я должна ненадолго уехать из города. Хочу пожить у бабушки в деревне и подумать обо всем.
- Как уехать? А институт бросишь, что ли?
- Да. Мне все равно там не нравится.
- И надолго ты уедешь?
- Не знаю, это зависит… – она вдруг опустила глаза. Сейчас точно скажет что-то плохое. – Зависит от того, как скоро я смогу забыть тебя.
Ну вот. Этого еще не хватало. Степа вздохнул. Он всегда ждал и всегда боялся этих слов. Машины глаза сверкнули. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Как же давно она этого не делала, а теперь вдруг решилась. В последний раз. Степа так растерялся, что даже не успел ничего сообразить. Подумал только, что губы у нее ледяные, и что она точно простудится.
- Ну вот, – улыбнулась она, когда отстранилась. На бледных щеках алыми пятнами играл румянец. – Теперь я точно могу спокойно ехать.