Софи прыснула, пытаясь представить себя извращенным педофилом.
- Все дело в тебе, Кристи. Когда ты рядом со мной, я становлюсь опасной.
Как только они пришли в больницу, шутки прекратились. К счастью Нильс сегодня чувствовал себя хорошо, и медсестра разрешила вывести его погулять во двор.
Софи подумала, как жаль, что Нильс не видит этого чудесного неба, его кристальной чистоты. В такие ясные погожие дни она всегда жалела об этом.
- Тебе не холодно, милый? - спросила Софи, когда они сели на лавочку в беседке.
Нильс энергично покачал головой.
- Тепло! Сегодня солнышко греет. Оно, наверное, очень яркое, да, Софи?
- Да. Солнышко яркое. А ты чувствуешь его свет?
Мальчик снова кивнул.
- Теперь, когда доктор снимает повязку, я вижу больше света. А раньше было совсем темно…
- Я знаю, милый. Темно больше не будет, - Софи усадила ребенка к себе на колени и обняла.
Нильс улыбнулся.
- Софи сегодня тоже теплая, - сказал он.
- Да ладно тебе! Я всегда теплая!
- Нет. Сегодня ты внутри теплая. В душе, - серьезно сказал мальчик, и Софи улыбнулась, чтобы не заплакать.
- Ты прав, наверное. Мне сегодня хорошо. Потому что ты чувствуешь себя лучше, а я так долго этого ждала. И потому что ты и Крис рядом со мной.
- Ты пишешь свою музыку? - спросил Нильс.
- Пишу… - слегка удивилась Софи. - А что?
- Просто хочу послушать снова. Мне так понравилось, как ты играла тогда. Правда, мне тогда стало грустно. И ты сама была тогда грустной. Но сейчас ты не грустная, и я хочу услышать твою новую музыку.
- Скоро услышишь, - ответила Софи, переглянувшись с Крис, на чьем лице читалось примерно следующее: “Я все больше и больше понимаю, почему ты выбрала именно этого ребенка!”.
- Нильс, - Софи собралась с мыслями после недолгого молчания и решилась задать главный на сегодня вопрос. - Тетя Ло сказала, что вчера ты говорил о каких-то вероятностях. Ты не помнишь, что тогда имел в виду?
- Волшебная фея говорила, что ты спросишь меня об этом, - ответил мальчик.
“Так-так, - подумала Софи. - Значит, пронырливая старушенция все-таки добралась до ребенка. Так и знала”.
- А когда ты разговаривал с… волшебной феей? - спросила Софи и чуть не поперхнулась на последних словах. - Она приходила к тебе в палату?
- Сама она не приходила. Просто разговаривала со мной во сне.
- Ты имеешь в виду свои сны наяву? Видения?
Нильс кивнул.
- Она просила меня не бояться. Сказала, что все будет хорошо, и что скоро я поправлюсь. Я ей поверил.
- Конечно, ты скоро поправишься, - Софи постаралась не выдать радость, и произнесла это так, словно ни секунды не сомневалась в скорейшем выздоровлении Нильса. - А что она еще говорила?
- Она рассказала мне про вероятности. Но я не совсем ее понял. Понял только, что вероятностей очень много. Она сказала, что это все равно что покупать воздушные шары. Ты можешь выбрать любой. Большой или маленький, красный или синий. Сказала, что можно даже выбрать шар, который поднимет тебя в воздух. Разве такое бывает?
- Бывает. Только это должен быть очень большой шар, - терпеливо пояснила Софи. - А еще что она говорила?
- Она сказала, что меня может быть много. Но только я никогда не встречу другого себя, потому что мы живем одновременно. Я не понял, что это значит. Я не знаю, как меня может быть много. Но Волшебная фея еще сказала, что где-то живут другие Нильсы, которые хорошо видят. А значит, я тоже могу видеть хорошо. Она сказала, что если выбрать нужный шар, можно попасть в тот мир, где я больше не буду слепым. Но она сказала, что для этого я должен быть с тобой. Сказала, что ты поможешь мне выбрать. Ты поможешь мне, Софи?
- Конечно, помогу, - Софи перевела дыхание. - Даже не думай сомневаться в этом. А Волшебная Фея не говорила тебе, кто она такая?
- Я думал, что ты знаешь ее… Она сказала, что вы друзья.
- Ясно. Друзья, значит.
Софи расстроилась, что не удалось выяснить, кем на самом деле была старая женщина. Потому что у нее до сих пор не укладывалось в голове, что кто-то мог знать её настолько хорошо и близко, пусть даже в другой жизненной вероятности.
- А еще Волшебная Фея сказала, что я тоже могу помочь тебе.
- Как помочь?!
- Она сказала: “Софи думает, что должна быть одна, но она ошибается”. Сказала, что я и Крис должны быть рядом с тобой, чтобы помочь тебе.
Софи смутилась, а Крис обняла ее за плечи одной рукой, а другой сжала маленькую ладонь Нильса.
- Волшебная Фея права. Мы должны быть вместе, должны быть рядом с Софи. И тогда все будет хорошо.
Нильс с серьезным видом кивнул.
- Да. И тогда мы выберем самый большой и красивый воздушный шар. Мы сможем полететь.
45
Следующие пять дней прошли как Софи и мечтала. Никаких тревожных снов, никаких разговоров о вероятностях, параллельных мирах и прочих вещах, от которых у нормального человека волосы встают дыбом.
Это время Софи и Крис полностью посвятили друг другу, а также долгожданному осмотру достопримечательностей города. Они побывали в обсерватории, посетили Королевский дворец, дворец Дроттингхольм, корабль Ваза, а также тот самый музей сказок Юнибаккен. Софи помнила тот день, когда посещала музей одна. Было начало лета, но погода стояла пасмурная. Она решила тогда развеяться и не нашла лучшего места, чем то, где волшебство оживает. Софи помнила сказочный поезд, на котором ездила по музею, помнила маленькие домики мумми-троллей, и свое неизбывное ощущение радости и тоски одновременно. Тоски от того, что эту радость ей разделить было не с кем. Она думала тогда: “Наверное, если бы мы с Сережей попали сюда в детстве, мы бы просто умерли от счастья!”. А потом она думала о том, что детство закончилось, и только она одна никак не хочет с ним проститься. Она чувствовала себя старой и глупой, как переросток, оставшийся на пятый год в одном и том же классе.
С Кристи все было совсем по-другому. Софи нравилось со знающим видом водить ее по музею и видеть восторг в ее глазах. Всякий раз, когда Крис что-то восторженно выкрикивала, Софи ощущала себя моложе лет на десять.
“Черт возьми, мне совсем не тридцать три, совсем!”.
А когда все интересное было осмотрено, они сходили в музейный ресторан и наелись вкусной выпечки, а потом зашли в книжный магазин, располагающийся в том же музее. Крис взяла себе несколько книг сказок на английском и одну даже на шведском, потому что ей безумно понравились иллюстрации.
А уходя, Крис заключила, что они обязательно должны прийти сюда вместе с Нильсом. И что он обязательно должен увидеть все это. Софи пообещала себе, что сделает все, чтобы это стало возможным.
Еще они успели посетить музей Скансен, на обход которого ушел целый день, а вечером, усталые отправились в Королевскую оперу.
- Только бы мы не уснули там… - зевала Софи, надевая костюм.
- Я точно не усну! Потому что так давно мечтала увидеть сцену, где ты дала столько концертов!
Софи в ответ только смущенно улыбалась. Любые упоминания Крис о ее известности заставляли Софи чувствовать себя неловко.
“В той вероятности мы познакомились, когда я была еще студенткой консерватории. И общались, когда настоящая известность еще не пришла ко мне. Наверное, это было проще. Интересно, что сказала бы об этом наша Волшебная фея?”.
Все эти дни Софи хоть и не говорила ничего о последних событиях, в голове все равно нет-нет да всплывали какие-то вопросы. И почти все эти вопросы она хотела бы задать старой женщине в черном платке. Софи вдруг пришло в голову, что старуха похожа на вдову, которая похоронила муженька лет так сорок назад. И ни для кого не является загадкой, что послужило причиной смерти бедняги.
Однако вопросы оставались вопросами, а «черная вдова» так и не появлялась. Софи начала с интересом присматриваться к общественным туалетам. Кто знает, может, там открывается какой-нибудь портал в другую вероятность?
“Как она могла вот так оставить нас? Оставить с кучей неразрешенных вопросов и страхом перед будущим? Ах да, пардон, ей же нельзя рассказывать ничего лишнего!”.