- Это невозможно, - девочка покачала головой. – Разбитое не может снова стать целым. Ты должна быть наказана.
- Дай мне свою куклу, - Вивиан протянула руку.
- Ты должна быть наказана, - повторяла девочка упрямо, ее глаза сузились и недобро сверкали. – Ты должна быть наказана.
- Отдай мне ее! – прикрикнула Вивиан, в который раз себе поражаясь. Похоже, у нее в привычку входит орать не только на людей, но и на нечисть.
- Ты должна…
На этот раз Вивиан не дала ей закончить и сама вырвала сломанную куклу из рук призрака.
- Это моя кукла! – на всякий случай напомнила малышка Сьюзи.
- Да знаю я, что твоя! Нужна она мне больно! – с куклой в руках Вивиан подошла к окну и разложила все разбитые части на подоконнике.
«Слава тому, кто изобрел суперклей», - подумала она, разжимая кулак и открывая тюбик.
- Что ты хочешь сделать с моей куклой? – спросила малышка Сьюзи, возникая у Одри за плечом.
- Сейчас увидишь, - Вивиан начала смазывать фарфоровые края клеем и складывать части друг с другом, крепко прижимая. – Я сожалею о том, что сделала тогда. Каждый день своей жизни. Я сожалею. Что разбила твою куклу. Что не отнесла ее твоей матери. Мне было сложно признаться в этом, но я действительно раскаиваюсь. Пусть это уже ничего и не вернет.
Через некоторое время фарфоровая кукла снова стала целой. Малышка Сьюзи все это время молча наблюдала за действиями Вивиан.
- Держи, - Вивиан протянула ей куклу, когда работа была закончена. Теперь, о том, что кукла была когда-то разбита, говорили лишь едва заметные трещины-шрамы. На ее фарфоровое лицо снова вернулась презрительная улыбка, Вивиан вновь казалось, что мерзкая кукла смеется над ней. Ну что ж. Значит, все прошло как надо.
- Она снова целая, - произнесла девочка. – Моя кукла больше не разбита.
- Да. Это единственное, что я могу сделать. Прости, но твою маму я вернуть не могу.
- И не надо, - малышка Сьюзи улыбнулась. – Моя мама мертвая, и я тоже мертвая. Если она будет живой, мы не сможем быть вместе, как сейчас.
- Ты можешь привести ко мне свою маму? – спросила Вивиан, и голос ее дрогнул, хотя она готовилась задать этот вопрос.
Малышка Сьюзи заулыбалась еще шире. Вивиан успела подумать, что вряд ли ей доводилось видеть в своей жизни что-либо страшнее улыбки этой мертвой девочки.
- Моя мама уже здесь, - ответила она, и взгляд ее переместился за Вивиан, за ее плечо.
«Отлично, - подумала Вивиан, сглатывая. – Вот и пришел час расплаты. Пришло мое наказание. Прости меня, Одри. Я сделала все, что смогла. Не забывай меня. По таким, как я, обычно не скучают, но все равно я была бы рада, если бы ты скучала… Прости меня».
Вивиан обернулась. Миссис Морган была в точности такой, какой Вивиан ее запомнила. Она ожидала увидеть оживший труп, но миссис Морган не была похожа ни на труп, ни на призрака. Она была совсем как живая. И от этой иллюзии Вивиан стало почему-то еще страшнее. Еще тяжелее.
Вивиан снова чувствовала себя тринадцатилетней, беспомощной и напуганной девочкой. Такой одинокой в большом доме миссис Морган.
«Но это не так, уже не так, - напомнила она себе. – Тебе двадцать пять. И ты в Стоун-холле. И совсем рядом в своей комнате спит Одри. Я не должна, не должна забывать об этом».
- Здравствуй, Виви! – обрадованно произнесла миссис Морган.
Вивиан не знала, что кроется за этой радостью, а потому поспешно произнесла.
- Я не хотела разбивать Вашу куклу. Я испугалась. Я сожалею об этом. Я должна была принести ее Вам в тот день… – Вивиан запнулась, потому что ощутила холодное прикосновение фарфора к своей коже. Малышка Сьюзи передавала ей свою куклу. Вивиан взяла ее и в свою очередь передала миссис Морган. – Мне потребовалось двенадцать лет, чтобы решиться на это. Простите за то, что Вам пришлось ждать так долго. Простите за то, что я все испортила.
Миссис Морган приняла куклу в свои старчески сморщенные руки и обняла ее, качая и баюкая, словно ребенка.
- Дорогая моя… Малышка Сьюзи, - произнесла она. – Как хорошо, что ты пришла ко мне.
- Я сделала все, что смогла, - вздохнула Вивиан. – И готова принять наказание. Приступайте!
Миссис Морган оторвалась от своей фарфоровой любимицы и посмотрела на Вивиан.
- Когда умерла моя дочка, мне было очень плохо. У меня осталась только вот эта кукла, так похожая на нее, что я поверила, будто в ней живет душа моей дочки. Когда я узнала, что кукла разбилась, я подумала, что потеряла свою Сьюзи во второй раз, ведь ее душа упорхнула от меня. Я не смогла пережить такого горя.
- Это все из-за меня. Я разбила куклу. Из-за меня у Вас стало плохо с сердцем, из-за меня Вы погибли.
- Да, Виви, ты помогла мне наконец-то освободиться. Помогла мне воссоединиться со своей малышкой.
- Что? – Вивиан думала, что ослышалась и во все глаза смотрела на миссис Морган, лихорадочно соображая, где здесь подвох. – Разбив куклу, ты освободила меня. Я наконец-то смогла уйти из мира, который причинил мне столько боли. Моя малышка дождалась меня, - глаза старой женщины увлажнились.
- Я… я… – Вивиан почувствовала, что тоже готова расплакаться и часто заморгала, силясь прогнать подступившие слезы. – Все эти годы я думала иначе. Я привыкла винить себя в Вашей смерти.
- Не бери на себя слишком много, - улыбнулась миссис Морган. – Я умерла, потому что пришло мое время. Смерть – неотъемлемая часть жизни.
- Но… но Ваша дочь сказала, что я должна быть наказана!
- Ты сама уже достаточно наказала себя, - ответила миссис Морган. – Довольно, Виви. Живи, пока у тебя есть такая возможность. До встречи.
И старая женщина взяла свою дочку за руку, улыбаясь ей с такой теплотой, с какой никогда не могла улыбнуться маленькой Вивиан. И в тот момент Вивиан ощутила, что тоже прощает ее. Все эти годы она злилась на миссис Морган за ее сумасшествие, за то, как она пугала ее. Но Вивиан не дано было узнать, что значит потерять дочь, а значит, не дано было и судить. Она сморгнула слезы, и в тот же миг все исчезло.
Исчезла миссис Морган с дочерью и куклой, исчезла комната, где Вивиан провела столько одиноких холодных вечеров. Все растворилось, как внезапно оборвавшееся сновидение. Все прошло.
Вивиан огляделась. Она стояла посреди совершенно пустой комнаты. Тихой, голой, усталой комнаты. Только стены, пол и потолок. Нет… Не совсем так.
На полу у своих ног Вивиан увидела стопку бумаги. Она уже знала, что это. Вивиан подняла рукопись, на первой странице которой было напечатано крупными буквами: «Уинстон Карц. В ЛОВУШКЕ».
09:21
Одри помнила, как ночью, а может уже под утро, Вивиан вдруг так крепко обняла ее, что она проснулась. Вивиан прижимала ее к себе и что-то шептала, но сквозь сон Одри смогла разобрать только это: «Как я рада, что с тобой все хорошо. Двойник не обманула. Как я рада. Спасибо тебе, Одри. Ты спасла меня».
Одри так хотела спать, что не могла как следует вникнуть в ее слова. Но сейчас, когда она открыла глаза утром, это стало её первой мыслью. Она хотела спросить Вивиан о том, что случилось.
Вивиан уже не спала. Она лежала на боку и смотрела на Одри. Одри смутилась. Будут ли они теперь ощущать неловкость после того, что произошло между ними ночью? Изменится ли что-то в их отношениях? Вчера Одри не могла противиться искушению, она слишком сильно хотела Вивиан, и даже ее могучий разум отключился, но сегодня… Одри спрашивала себя, насколько серьезно настроена Вивиан. Чего она хочет? Не было ли все это просто помешательством, которое вызвал этот дом? Возможно, Вивиан просто хотела попробовать, каково это – с девушкой. И тогда сегодня все снова встанет на свои места. Одри была почти готова к этому. Почти.