- “Быдло”. Ксения Ивановна так часто говорит про неприятных ей людей. Особенно про Римму, что сейчас на исправительных работах…

- Вот! - девушка-байкер махнула указательным пальцем. - Вот! Араика к ней надо! Во: - на сей раз показала большой палец, - пара будет!

- Обидно мне… - сказал Дима тихо. - Как можно было меня и ребенка променять на такого? Ну, ладно меня…! Мало ли, чем я ее не устраивал! Но малышечку…?!

- Мить, ты говоришь так, словно бы это ваш общий ребенок, - прервала его Арина, - и невеста, родив тебе, тебя бросила, оставив отцом-одиночкой… А ты ее вообще спросил, хочет ли она детей? Взял и почти удочерил, никого не спросив. Да, Стеша поступила, как свинья последняя, у меня вообще руки чесались дать ей в нос, еле себя сдержала, но… Димуль, - она накрыла его руку ладонью, - но отношения - это всегда двое, и решения принимать двоим, а ни одному, а другому - соглашаться. Эвелина - чудо, но согласна ли была Стеша на это чудо?

- Но ведь она зовет этого Араика “местной Эвелиной”…

В его голосе послышалось присутствие слез…

- Да, зовет. Но я и не снимаю с нее ответственности. То, как она поступила с тобой и Эвелиной, не характеризует ее с положительной стороны. Поднять руку на любимого юношу, потом - на слабого ребенка… Это подло! Но…все же, Дим, должен был ты с ней поговорить перед тем, как разрешать Эвелине звать себя папой.

- Но разве я мог ей запретить…? Это же малышечка…

- Конечно, мог. Папа - он всегда один. Их много быть не может. Не будешь же ты Илью Валерьяновича, например, папой звать! Надо было мягко, сказать: “Солнышко, я не папа! Я - дядя Дима. А папа - он один всегда, и тебя любит!”. Отношения - это всегда двое, нужно понимать это. Бабочка не летает с одним крылом, так, и в любви…

- Может, ты и права, Ариша, - грустно сказал Дима, но только для того, чтобы не расстраивать друзей, сам же он считал, что в кончине их со Стешей отношений виновата только она.

- Наверное, права. Но ты не расстраивайся, жизнь продолжается. У тебя есть дочка, чудесная дочка, как бы она у тебя не появилась, все равно делает тебя счастливым… А Стеша…

Но тут неожиданно открылась дверь, и на кухню вошла Лариса Степановна… Лицо ее казалось опухшим и мятым.

- О, ребят, привет! Я не помешаю… - она подошла к холодильнику и достала оттуда графин с молоком, а потом, чтобы не беспокоить сына и его друзей, вышла из кухни.

Валентина, Богдан и Ариша глазам не поверили - Димина мама с похмелья?!

Дима, конечно же, покраснел от стыда, и как бы невзначай обмолвился, что в санатории у матери на работе давно не чистили фильтры для воды, и она, бедняжка, отравилась. Друзья, которые не ожидали, что Лариса Степановна может выкинуть такой номер, уйдя в запой, поверили ему.

*

Илья Валерьянович услышал, что вернулся Богдан со своей девушкой, пошел их встречать.

- Валь, а ты чего с бантиком?!

- Ой! - девушка схватилась за голову и, правда, нащупала бантик.

Ее любимый и его отец рассмеялись, и она - тоже.

- Эта Эвелинка завязала, и я, забыв, ушла так домой! А я-то думаю: чего на меня все так смотрят?!

- Ну, ничего, - улыбнулся Илья Валерьянович. - Вы хотите есть? Ели что-нибудь? Идете ужинать. А я не буду - худеть пора.

- Что вы, Илья Валерьянович, вы красавец!

- Ох, Валюша! Спасибо за комплемент, я так и совсем раздуюсь от гордости. Кстати, Катя просила передать, что осталась ночевать в общежитии. Она звонила. Вы ей позвоните - пусть домой идет.

С этими словами Гадетский-старший пошел в холл, к камину, читать книгу, роман о любви, а Богдан и Валя, взявшись за руки, еще долго не могли поверить своему счастью: все наладилось, и теперь даже Илья Валерьянович не против их любви! Наверное, чудеса все-таки иногда случаются!

Глава 33

Рожки да ножки

Итак, с того самого дня, когда Арина и Митенька наведались в хачапурную, промчалась почти неделя, а произошедшее не выходило у юноши из головы.

Вечером, уложив дочку спать, Дима в слезах сидел в зале и кидал в камин журналы о Торжестве Бытавухи… То, что он увидел собственными глазами в ресторане, то, что сказала ему несколько дней назад Арина, не выходило у юноши из головы. Всё в мыслях путалось, гналось словно бы друг за другом, спорило, не давало ни на секунду успокоиться и подумать, все здраво взвесив. Любит ли Стеша своего “подкрылыша” или только жалеет? Ему казалось, что нет, а через несколько секунд начинало казаться по-другому. А, что, в конце концов, они похожи: он и этот Араик. Обе мамы любят выпить! Один повернут на гопницах, другой… А другой на чем повернут? Ага, а другого обвиняют в том, что он повернут на своем ребенке! Конечно же, Митенька все понимал: у него образование, у него порядочная семья, у него хватило мозгов и смелости, чтобы попытаться помочь брошенной на произвол девочке… Но сейчас, в эти минуты отчаяния и ревности, ему казалось, что…и ногтя этого Араика не стоит! Пламя в красивом камине в замковом стиле сжигало страницы из красивых журналов о красивой мечте, но это не утешало несчастного бывшего жениха.

Тут послышались шаги, и в комнату вошёл Денис, со смущенным и взволнованным видом.

- Дим… - робко позвал мальчик.

Старший брат, раздирая журнал, отозвался, спросив, что он хочет, но голову не поднял.

- Дим… Папа мне сказал, чтобы я к тебе подошел…

- В чем дело?

- Скоро концерт Евдокии Тюльпановой, и я на него иду. Уже билет купил. Но папа сказал, что не может меня туда отпустить, так как встретить меня некому будет. Он занят с мамой. Поэтому сказал, чтобы я тебе сказал…

- Я…я подумаю!

- Ну, Ди-и-и-им! - заныл Денис, а сам подумал, что кроме Эвелины старший брат никого больше не любит.

- Я Дима уже восемнадцать лет!

- Почему ты так себя ведешь?

- Ну, я же не спрашиваю тебя, почему тебе нужен Дмитрий Крилл, известный певец, а Криленков Дима, папа маленького ребенка, нет!

- Ты с ума сошел со своей Эвелиной! Знаешь, что?! Обойдусь без тебя! Нас с Женькой его старшая сестра встретит!

С этими словами Денис выбежал из гостиной. Митраша соскочил на ноги и хотел крикнуть ему вслед, что-то типа этого: “Конечно, наверняка его сестра сделала хорошую карьеру, и ее не стыдно показать! А ты просто хотел всем продемонстрировать, во что я превратился, и какой неудачник по сравнению с твоей любимой Тюльпановой!”, но слова застряли в горле. Он медленно опустился на колени и, закрыв лицо, тихо заплакал… Даже Араик его лучше… Стеша, видимо, любит его, несмотря на то, какой он. А его, Диму, любят только, когда он - звезда. А как просто не популярный человек никому не нужен!

*

Рано утром, пока в ресторане кушало мало людей, Стеша вышла на улицу, чтобы вытрясти половичок. Неожиданно на другом конце скверика остановился мопед. Сердце девушки вздрогнуло в груди. Она начала трясти половик быстро и нервно, поглядывая в сторону. Неожиданно рядом с ней раздался голос:

- Ты чего тут тучи подняла?

Девушка опустила коврик и увидела прямо перед собой незнакомку. Странно, как она тут появилась? Как успела подкраситься незамеченной? Гостья, явно, являлась представительницей гоп-компании, но в отличии от них, на ней были спортивные штаны без мотни, а простые “агигас”, и не толстовка, а кожаная куртка фасона бомбер. И прическа странная: словно бы был ирокез, но она заплела его в косу.

- Послушай, ты знаешь куда пропал племянник хозяйки этого общепита?

- Не знаю. А почему интересуешься?

- Не безразлична я к нему.

- А ты знаешь эту…как ее?… Ну-у-у-у…

- Аглашку Волчару, что ли? - подсказала незнакомка.

- Да-да! Ее самую!

- Знаю, конечно! Кто же ее не знает?! Но она не в моей стае! Я с сеструхством другой район контролирую.