Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Последний оборотень. Сердце из камня

Лия Котова

Примечание

(в этом разделе описаны как термины из реальной мифологии, так и слова, придуманные автором для этой книги)

Айвенго – в мифологиях африканских народов описывается, как человек-леопард.

Дух (дух стихии) – обобщающее название для демонов (духов огня), ангелов (духов воздуха), русалок (духов воды) и фей (духов земли).

Инугами – в японской мифологии злой дух собаки, который может принимать человеческий облик. В данной истории человек-собака.

Йокай – в японской мифологии может означать почти любое мифическое существо, но чаще всего изображается в виде человека-лиса, которой может иметь от одного до девяти хвостов. В этой истории человек-лиса.

Мейг - кукла, созданная духом из подручных материалов и управляемая силой мысли. Хозяин может переносить на мейга свои чувства, то есть видеть, слышать, осязать то, что и кукла. Мейги могут иметь не только человеческую фигуру, но и походить на различных животных, в том числе на существа, придуманные хозяином (Слово придумано автором книги).

Неко – в переводе с япокского «кошка». Чащу всего изображается как девушка с кошачьим ушами и хвостом. Так же может иметь кошачьи глаза, когти или лапы вместо кистей рук.

Потерянный – дух, чьи родители или ближайшие предки были духами разных стихий и чьи способности и скорость взросления схожи с человеческими. По сути, биологически потерянный и является человеком, но может вернуть часть качеств мифа с помощью специального ритуала.

Оками – человек-волк в японской мифологии.

Тенгу – в мифологии Японии описывается как человек-ворон.

Шелки — мифические существа из шотландского и ирландского фольклора (в Ирландии их называют роаны), морской народ, прекрасные люди-тюлени.

Эрисстраж – ритуал взросления у духов. Приобретается в 15-16 лет (соответствует человеческим 8 годам).

Глава 1 Забыл всё, чему учился

Первые дни лета. Уже неделю свирепствовало солнце, иссушая только недавно начавшие цвести травы. Почти все звери прятались от участий жары, только в густых кронах ещё пели птицы и сновали у самой земли полёвки, надеясь на то, что хищники отдыхают в своих норах и покинут их не раньше заката, но надежды этих грызунов были напрасны. В высокой густой траве тихо крался крупный хищник, ставя свои огромный лапы на землю, как ловкая грациозная кошка. Сам же зверь имел очень необычный вид. Больше всего он был похож на волка, но не серого, а белоснежного. Такие водятся только за полярным кругом, где никогда не тает снег и всегда можно оставаться незаметным, имея шерсть такого же цвета. Но что этот белый зверь делает в умеренных широтах, где снег выпадает только зимой?

Тихое рычание, присущее каждому охотнику, подкрадывающемуся к жертве, витало в воздухе. Мгновение – и пасть волка захлопнулась, зажав в себе невинную дико пищащую жертву, не успевшую понять, что произошло. Хищник довольно ухмыльнулся и только собрался проглотить свой обед, как услышал что-то, отвлёкшее его внимание.

- Вот блин! – кричал кто-то. – Я должен! Должен!

Быстро проглотив добычу, волк направился туда, откуда шёл звук.

Оказалось, что принадлежал он парню лет 20-ти. У этого человека были растрёпанные светлые волосы, к которым уже давно не прикасались расчёска и ножницы, и что-то большое белое лежало у него за спиной на траве. Оно постоянно дёргалось, вздымалось, а потом снова шумно падало в траву.

Парень не то удивлённо, не то испуганно глянул на высунувшуюся из травы волчью голову, но потом тяжело вздохнул и произнёс:

- А это ты, Анфа.

- Привет, Раф, - волк вдруг исчез, а на его месте появилась девушка чуть помладше своего собеседника. – Чем опять занимаешься?

- Ничем, - буркнул парень, затем отвернулся от Анфы, чуть не ударив её белым нечто, которое переместилось за ним, и продолжил свои манипуляции.

Девушка ничуть не обиделась из-за такого поведения. Она, напротив, уставившись на спину парня, замерла, как хищник.

- Опять! – выкрикнул Раф.

Молниеносное превращение оборотня. Мгновение – и с довольной ухмылкой Анфа склонилась над своим собеседником, одной рукой сжимая нечто, покрытое белыми перьями, у самой спины его хозяина, а другую мягко опустив на плечо своей теперь уже жертве.

- Оторву, если не скажешь, - девушка улыбнулась ещё шире, став похожей на игривого зверька.

- Отпусти крыло! – простонал Раф. – Я особо и не скрываю.

Анфа послушалась, плюхнулась на траву рядом с тем, кого только что-то шантажировала, и уставилась на него своими неестественно яркими зелёными глазами.

- Твой любимый метод допроса, как я посмотрю, - Раф протянул крыло, которое ещё болело после когтеподобных ногтей девушки-оборотня.

- А почему они всегда валяются, как тряпки, когда ты сидишь? – вдруг спросила Анфа, забыв, зачем только что жестоко допрашивала парня. – Ты так совсем не похож на ангела.

- А ты попробуй всё время руки держать навесу.

- Ты это и делал, - ухмыльнулась Анфа, ведь ангел случайно напомнил ей то, что она хотела узнать до этого. – Так выкладывай, зачем.

- Ладно, - тяжело вздохнул Раф. – Через три недели я отправлюсь домой. Ты со мной и это не обсуждается!

- Да знаю я, - Анфа подняла глаза к небу. – Так зачем тут руками махаешь?

- За десять лет я забыл, как обращаться с воздухом, - признался ангел.

- Что?! – оборотень упала в траву от смеха. – Ты же дух воздуха!

Раф молчал. Ему было стыдно за то, что он уже забыл даже то, что в его мире знают даже дети, но Анфа была единственной, кто мог его сейчас понять и чему-то даже помочь, пусть она и любила издеваться. Ангел видел это в душе девушки, в той холодной ледяной пустыне, что скрывалось у неё в сердце, закрытая от всех маской игривого и своенравного зверя. Такая же душа была и у её лучшей подруги Кристы, человеческой девушки, но душа оборотня была не только холодной, но и тёмной, перенёсшей что-то до боли горькое и страшное.

- Ты серьёзно? – Анфа прекратила смеяться. – Но… а Рик разве…

- Рик будет смеяться еще дольше, чем ты, - хмыкнул Раф. – Я тренируюсь тут, чтобы он не знал.

- Ну, тогда… - девушка сделала виду, будто задумалась, но уже через мгновение стрижом летела, через густую траву.

Вдруг какая-то сила остановила её. Птица повисла в воздухе, неспособная сдвинуться с места. Через несколько рука схватила её и подняла на уровень лица.

- И это называется, ничего не помнишь!? – фыркнула Анфа, всё ещё находясь в птичьем теле.

- Это почти рефлекс.

- Что ж ты людей так на улице не останавливаешь? Теперь только попробуй сказать, что ничего не помнишь! – Анфа вырвалась и снова стала человеком. – Ладно, я кое-что обещала сегодня сделать, – она сделала шаг, собираясь превратиться и улететь, но вдруг остановилась. – И не придумывай себе глупостей. Я видела много и ничего ты не забыл!

После этих слов она птицей улетела в небо.

- Неужели я и это забыл? – спросил себя ангел. – Я же видел её душу. Она же хотела мне помочь или… она уже и мне врать научилась?

Прогнав лишние мысли, Раф, снова уселся на траву и из ромашки и двух травинок связал некое подобие человечка, головой которому служил цветок. Ангел поставил куклу себе на колено. Как ни странно это существо, в любой момент готовое развалиться, устояло. Судя по лицу парня, ему было трудно поддерживать такой эффект, но этого было недостаточно. Человечек сделал шаг и… развалился.

- Опять! – вскрикнул ангел.

В таких неудачных попытках он провозился очень долго, но не сдался. С другими упражнениями тоже не ладилось. Один листочек, палочка или травинка без труда поднимались в воздух и выделывали там самые разнообразные движения, но когда поднималось что-то второе, первое обязательно падало, что очень бесило Рафа.

1
{"b":"621835","o":1}