И он снова неотвратимо превратился в потенциального убийцу.
Горящими глазами он уставился на Фелицию.
- Зачем ты это сделала? – хрипло спросил он.
Фелиция недоуменно моргнула.
- Что, прости?
- Зачем ты это сделала? – повторил он все еще сдавленным голосом, в котором, тем не менее, уже слышалась яростная сила. – Зачем ты ее остановила?
Его подруга смотрела на него с изумлением и болью.
- Римус, она душила тебя…
Римус чуть не застонал от бессилия – он чувствовал, как волк рвался на свободу, разрушая границы между их разумами.
- Потому что я попросил ее об этом! – практически проревел он. – Ты что, не слушала меня ранее? Если кто-нибудь меня не убьет, я поубиваю или покусаю каждого из вас!
С дрожащими губами Фелиция неуверенно поднялась на ноги.
- Я знаю, - пробормотала она с отчаянием. – Но Римус… еще рано. – Она медленно покачала головой. – У нас еще есть время, должен быть другой выход…
- Что ж, когда, по-твоему? – спросил Римус, закрывая глаза и опираясь о стену. На мгновение он отдался во власть тупой пульсирующей боли в шее. – Когда, Фелиция?
- Если еще немного подождем, то, может быть, найдем выход…
- Не найдем! – воскликнул Римус в иррациональной ярости, резко открывая глаза и глядя на Фелицию и встревоженные лица других. – Ты не понимаешь? Нет смысла откладывать это, Лиция! – Повышая голос, он с трудом поднялся на ноги и повернулся к глядящим на него людям. – Мне жаль, но нам нужно смириться с неизбежным! Мы не выберемся отсюда до восхода луны!
БАБАХ!
Показалось, что кто-то запустил фейерверк совсем рядом. Громкий взрыв, от которого закачались стены, был усилен многократным эхом. Множество пар глаз с недоверием наблюдали за тем, как решетка, закрывающая отверстие шахты, полыхнула огнем: белые огоньки побежали по прутьям, сжигая их, коряча. Металл застонал, будто от боли, изгибаясь и перекручиваясь, а затем решетка упала на пол с громким лязгом и осталась лежать – покореженная и почерневшая, источая дымок.
За этим происшествием последовала тишина. Не стоит и упоминать, что решетка стала центром всеобщего внимания.
Во всяком случае до тех пор, пока они не услышали голос.
- Черт! Да подержи же ее, я не могу… О нет, о нет, нет, нет…
Кто-то в шахте резко охнул, затем донесся весьма чувствительный удар, за которым последовали еще несколько.
- Черт!
И вот с этим нехитрым восклицанием в вихре мантии и мелькающих конечностей кто-то вывалился из теперь открытой шахты и шлепнулся на пол. Послышался стон и серия едких ругательств.
Знакомый стон. И очень знакомые ругательства.
Римус практически инстинктивно двинулся вперед.
Нет. Нет, она не могла, она бы не стала…
Его взгляду предстало знакомое лицо под шапкой удивительно бесцветных волос, и темные глаза заглянули в его изумленные с раздражением и непередаваемым облегчением. И он знал, что она это сделала.
- Черт бы тебя побрал, Люпин, - проговорила она сухо. – На что я только не иду ради тебя!
С трудом Римус взял себя в руки настолько, чтобы пробормотать:
- Тонкс?
Ее губы изогнулись, образуя выражение, напоминающее удовлетворение.
- Ну а ты кого ждал? – поинтересовалась она, пожимая плечами и вставая на колени, а затем – на ноги. – Может, Долорес Амбридж? Голую леди Ниневу, увитую плющом и с улыбкой? Салазара Слизерина в корсете и на шпильках?
Испытанное потрясение, превратившее его разум в кусок льда, начало отступать по мере того, как он осознавал происходящее перед ним. Тонкс здесь. Тонкс стояла перед ним. Тонкс улыбалась ему.
Тонкс была в Институте бешенства. Тонкс была в этой камере. А полнолуние продолжало приближаться.
И, учитывая сковывающее его тело напряжение в ожидании неминуемой трансформации и его беспомощность перед лицом сложившейся ситуации, он мог ответить ей только так.
- Нимфадора Тонкс, какого черта ты здесь делаешь? Ты с ума сошла?
Черты лица Тонкс окаменели, и теперь она буравила его взглядом.
- Ох, Тонкс! – воскликнула она манерным голосом. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Спасибо, что рискуешь жизнью ради спасения моей. Как я могу тебе отплатить?
- Сейчас не время для глупых шуток!
- А я и не шутила, черт возьми! – Теперь она смотрела на него с такой же злостью, как и он на нее. – Я пришла сюда, чтобы спасти тебя, Люпин, и что я получила в ответ? Чертов разнос! Не благодарность, не радость при виде меня, а нагоняй! Но я не твоя ученица, чтобы назначить мне наказание, профессор!
- Тогда, может, тебе не стоит вести себя, как школьница! – рявкнул Римус в ответ, сжимая кулаки и представляя себе множество чудовищных сценариев. Тонкс ранена, Тонкс убита, Тонкс кричит, тогда как он клыками рвет ее тело… - Ты хоть осознаешь опасность, которой себя подвергаешь? Я этого не стою! Ты могла остаться в безопасности и…
- Я мракоборец! – бросила она резко, перебивая его. – Я не живу безопасно!
- Так, может, тебе стоит попробовать!
- Так, может, ты…
- Простите, - язвительно вклинился в их перепалку Кролл, и Римус подпрыгнул – сконцентрировавшись на своем гневе на Тонкс, он позабыл, что в помещении есть еще кто-то. Несколько раз моргнув, он оторвал взгляд от также выглядящей застигнутой врасплох Тонкс и обернулся, только чтобы обнаружить около двадцати лиц, смотрящих на них со смесью недоумения, замешательства и недоверия. Фелиция смотрела на него, выгнув бровь, Эйвин – поджав губы, Ребекка – внимательно, а Унвин – с ухмылкой. Внезапное чувство смущения потушило его гнев, как ведро ледяной воды.
Кролл ухмыльнулся с презрением.
- Прошу простить, что прерываю эту милую и занимательную ссору, - с сарказмом протянул он. – Но, может быть, один из вас будет так любезен и объяснит нам, недостойным, что происходит?
Несмотря на то, что ее плечи все еще вздымались и опадали от обуревавшей ее ярости, Тонкс сумела быстро взять себя в руки.
- Я-то думала, это очевидно, - едко ответила она. – Я пришла его спасать. И это означает, что и тебя тоже.
Кролл с ухмылкой взирал на маленькую растрепанную молодую женщину.
- Ты?
- Она мракоборец, Кролл, - возмущенно сказал Римус. – Она может многое.
Кролл хмыкнул.
- Ну да, твои слова так много значат, - заметил он. – Учитывая твое так громко высказанное недоверие к ее способностям.
Римус покраснел, тогда как Тонкс одарила Кролла хмурым взглядом.
- Не хочешь, чтобы я тебя спасала? – пожав плечами, спросила она обыденным тоном. – Ладно. Можешь остаться здесь. Я заберу остальных. Уверена, пожиратели смерти, захватившие здание, не станут тебя мучить слишком сильно, чтобы узнать, куда мы все подевались. Наверняка они быстро тебя убьют. – Она задумчиво помолчала. – Или же расчудесный Дольф дождется полной луны и немного тебя пожует…
Несколько мгновений у Римуса ушло на то, чтобы осознать значение сказанного Тонкс.
- Ты знаешь о Дольфе?
Тонкс хмуро улыбнулась.
- Адольф Минган-Мориц, если уж звать его по полному имени. Он пожиратель смерти, специалист по дементорам; я утром нашла его досье на работе. Я как раз хотела тебя предупредить, но ты уже оказался здесь, - объяснила она. Глянув на Ребекку, она добавила: - Но я не совсем понимаю, как здесь завязано оборотное зелье…
Римус не стал рассказывать, а просто указал на изможденную и дрожащую Симону.
Лицо Тонкс осунулось.
- Ах ты ж черт.
- Вот именно. – Римус постепенно возвращал себе самоконтроль и способность здраво мыслить. – Нам нужно всех отсюда вывести. Скоро взойдет луна.
Тонкс нахмурилась.
- Может, проще сначала вывести тебя?
Римус вопросительно выгнул бровь.
- И куда? – спросил он, а затем вздохнул в ответ на выражение лица Тонкс. – Мы можем оставить это на крайний случай, но если что, я предпочту находиться здесь, подальше от остальных, нежели бесконтрольно носиться по коридорам. И нам нужно спешить. – Он постарался подавить зарождающееся чувство вины. – Я и так уже потратил кучу времени на пустую болтовню.