Припомнив все эти случаи, полковник пришел к выводу, что всё происходящее сегодня было весьма странно: странно погибшие странные родители странной девицы, странно вернувшейся через десять лет в странный старый дом, в который она везла странную, наверняка, дочку. С этими мыслями Всезнаев вяло поплёлся домой, обещая себе присматривать за новыми соседками – мало ли что.
***
Как же здорово ехать в машине, устроившись на заднем сидении с пакетиком чипсов и бутылкой газировки и наблюдать, как за окном красиво! Особенно если ты счастлив, что позади трудный учебный год, а впереди ещё почти два месяца летних каникул. Особенно если тебе тринадцать, и ты ещё способен удивляться тому, что уже оставляет равнодушными пятнадцатилетних. Обычные деревья, растущие вдоль дороги пока еще напоминают многоруких великанов, а облака – белых крылатых львов, хотя каждому известно, что львов с крыльями не существует, а у деревьев нет ни рук, ни ног. Особенно если твоя мама писатель, и каждая мелочь в этой жизни является ценным материалом для её настоящих и будущих книг, а тебе интересно эти мелочи подмечать.
Милена, или попросту – Мила, думала об этом, упираясь носом в окно и наблюдая за тем, как тёплый воздух заволакивает стекло белым туманом.
Мама Милы Анастасия Светозарова действительно была писательницей и сочиняла фантастические истории для детей. Она была писательницей к счастью и к несчастью для Милы одновременно. К счастью, потому что Мила очень гордилась, когда в магазинах появлялись новые книги её мамы, и дети из класса приносили их в школу и просили взять автограф. А учительница по русскому языку и литературе, зная об этом замечательном обстоятельстве, ставила девочке пятёрки, и часто авансом, опасаясь, видимо, что в будущем, когда сама Мила наверняка станет известным писателем, ей будет стыдно, что засыпала тройками гения. К несчастью, потому что иногда, когда Настя начинала писать новую книгу, она погружалась в работу настолько, что переставала замечать всё вокруг кроме своего ноутбука. Часто Миле приходилось самой гладить себе одежду или готовить обед, чтобы обе представительницы этой немногочисленной, но крепкой семьи не остались голодными.
Своего отца Мила не знала и даже не видела на фотографиях, что казалось ей очень странным, как и то, что мама всякий раз уходила от разговора, когда девочка пыталась выяснить хоть что-нибудь о нём. Мама как заезженная пластинка повторяла одну и ту же историю о его гибели в автокатастрофе, излагая её одним и тем же голосом, одними и теми же фразами, и у девочки редко хватало терпения дослушать рассказ до конца. Мила не верила ни одному слову этой «горькой правды». Ей нравилась другая версия истории – та, которую мама рассказывала ей много раньше, когда Мила была совсем ещё крошкой; та, что больше походила на красивую сказку, нежели на правду…
Машину сильно тряхнуло. Она съехала с пыльной сухой дороги и свернула в ржавые железные ворота с надписью «Садовое товарищество ГРАНИ».
«Какое нелепое название!» – подумала Мила. Ей казалось, что стоило бы добавить к этому короткому слову ещё одно, чтобы получилось, например: «Грани лета». «Грани солнца» или уж на худой конец подписать пару букв, чтобы получилось: «Граница».
– Приехали! – Настя заглушила мотор и подмигнула дочери.
Мила опустила на кончик носа солнцезащитные очки и осмотрелась.
– Мне как-то не очень нравится здесь.
Настя вздохнула и строго посмотрела на дочь.
– Мила, мы уже говорили об этом. Вылезай из машины.
– Да-да, я помню, ты будешь здесь работать… – девочка стала двигаться по креслу к открытой дверце машины. – Вот только я не понимаю, почему мы уехали из Москвы? Там столько развлечений, а тут наверняка скукотища!
– Летом в Москве делать нечего, – прокряхтела Настя, выволакивая из багажника тяжёлый тюк. – К тому же, все твои друзья разъехались по дачам и лагерям.
– Тогда почему же ты не отправила меня в лагерь?! – капризно заявила Мила. – Ты не позволила мне поехать с подружкой на две недели в Испанию! Почему я должна торчать с тобой в этой глуши? – она свесила из машины ноги и скрестила руки на груди.
– Девочка моя, – женщина присела рядом с дочерью. – Я обещаю, что тебе понравится здесь, просто тут надо немного… – она задумалась, подбирая слова, – нужно разобраться. К тому же, ты очень нужна мне, поэтому я не пустила тебя с подружкой в Испанию, – она ласково погладила Милу по худым, бледным ногам в розовых кедах.
Девочка подняла потеплевший взгляд на маму.
– Только давай договоримся – если мне тут будет скучно, ты отвезёшь меня обратно в Москву!
– Клянусь! – Настя приложила руку к сердцу. – отвезу и больше никогда сюда не потащу.
Мила оттолкнулась руками от сиденья и спрыгнула на землю.
Прямо под её ногами что-то лопнуло, выпустив в воздух жёлтое облако пыли. Девочка взвизгнула.
– Что это за гадость?! – Мила затопала по земле, пытаясь отряхнуть ноги от этой пыли, но пыль вновь и вновь взмывала в воздух жёлтыми клубами. – Гадость!!! – кричала Мила и продолжала топать.
– Тихо, тихо, успокойся! – Настя подскочила к дочери. – Ты делаешь только хуже! Это всего лишь старый гриб лопнул и выпустил на волю споры.
– Всё равно гадость, – продолжая возмущённо сопеть, сказала Мила. – Смотри, тут полно таких грибов!
Мать и дочь осмотрелись. На поросшей травой поляне, которая прежде была огородом, то тут, то там виднелись бледно-жёлтые россыпи плоских мелких грибов. Издалека их можно было принять за кустики маргариток, до того они были красивы.
– Да уж, – вздохнула женщина. – Слишком долго никто не ухаживал за садом, да и за домом тоже. – Придётся потрудиться, чтобы привести его в порядок.
Дом на самом деле выглядел неприсмотренным. Старая краска поблёкла и местами облупилась, на окнах виднелся серый пыльный налёт, а дорожки вокруг дома, как и баки для дождевой воды, были покрыты ворохом старой сухой листвы. Однако при всей неухоженности и дом, и участок вокруг него выглядели весьма колоритно.
– Знаю, о чём ты думаешь, – деловито заявила Мила, вытаскивая из машины свой туго набитый рюкзачок.
– И о чём, интересно?
– О том, что тебе легче будет писать твои книги в таком месте. Тут и придумывать ничего не надо, просто бери и пиши. Вот тебе и дом с привидениями, и лес со сказочными существами, и соседи-маги. Мила указала в сторону подступающего со стороны задней части дома леса и домиков, находящихся по соседству.
– Ну, по поводу леса со сказочными существами не стану спорить, – засмеялась мама. – Твой дедушка однажды пошёл в лес за грибами, а вместо белых, подосиновиков и подберёзовиков принёс в корзинке зайца с огромными ушами и совершенно голубой шкуркой!
– С голубой шкуркой?! – удивилась Мила. – Ты шутишь!
– Нет, говорю же тебе, он был голубой от хвоста до кончиков ушей! Мало того, он утверждал, что заяц говорящий и сообщил ему места в лесу, где водятся настоящие трюфели!
– Ну да, – недоверчиво поддержала Мила.
– Это ещё что, – продолжала Настя. – Один из соседей рассказывал, что видел в местной речке настоящих русалок.
– Класс! – с прежней иронией продолжала Мила, вытаскивая из машины пакет с книгами.
– Но история с кроликом оказалась всего лишь забавной нелепицей, – продолжала Настя. – Выяснилось, что сказочная зверюшка сбежала у одного из отдыхающих, то ли у какого-то биолога, то ли у производителя красок для волос, наподобие тех, что продают в собачьих салонах. Этот чудак покрасил белого кролика своей дочери в голубой цвет. Немудрено, что после таких экспериментов бедный кролик запросто мог заговорить!
– Жаль, – грустно вздохнула Мила.
– Жаль?
– Жаль, что не бывает говорящих голубых кроликов. А что насчёт русалок? – поинтересовалась Мила. – Миф не развеяли?
– Чудачка ты моя! – Настя ласково обняла Милу. – Мне жаль тебя разочаровывать, но русалок не существует. Видимо, сосед слегка перебрал на рыбалке, вот ему и померещилось невесть что.