— Нет, — сказал Томас Хадсон. — Это вам скажет мой агент.

— Свяжусь с ним, как только окажусь в городе. Эта картина меня очень заинтересовала.

— Спасибо, — сказал Томас Хадсон.

— Так она решительно не продается?

— Господи Иисусе, — не выдержал Бобби. — Может, хватит? Сказано вам: это моя картина. Я подал Тому идею, и он нарисовал картину для меня.

Мужчина, похоже, решил, что розыгрыш продолжается, и понимающе улыбнулся.

— Я не хотел бы быть навязчивым…

— И однако, навязчивы, как последний олух, — сказал Бобби. — Ладно, проехали. Пейте, я угощаю, и забудем об этом.

Мальчики разговаривали с Роджером.

— А здорово все шло сначала, правда, мистер Дэвис? — спросил Том-младший. — Я не слишком переигрывал?

— Все было замечательно, — ответил Роджер. — Вот только Дэйв мало участвовал.

— Я готовился к роли чудовища, — сказал Дэвид.

— Думаю, ты убил бы ее, — предположил Том-младший. — Она и так была в ужасе. А если бы ты еще состроил страшную рожу…

— Я как раз вывернул веки, чтобы показаться в таком виде, — сказал Дэвид. — Нагнулся, вывернул веки, и тут все закончилось.

— Жаль, что попалась такая добрая дама, — посетовал Энди. — Я даже не успел изобразить, как на меня действует спиртное. А повторить уже не будет возможности.

— Мистер Бобби был просто неподражаем! — восхитился Том-младший. — Мистер Бобби, вы гений!

— Да, обидно, что пришлось прекратить, — сказал Бобби. — Даже констебль еще не появился. А я только начал входить в роль. Теперь я понимаю, что чувствуют великие актеры.

В бар вошла девушка. На ветру ее фигуру облепил свитер, волосы разметались.

— Моя подруга не вернется. Но с ней все в порядке. Я ее успокоила, — сказала девушка Роджеру.

— Присоединяйтесь к нам, — пригласил ее Роджер.

— С удовольствием.

Роджер представил девушке всех присутствующих, а она сказала, что ее зовут Одри Брюс.

— Можно мне прийти посмотреть ваши картины?

— Конечно, — сказал Томас Хадсон.

— Если можно, я хотел бы сопровождать мисс Брюс? — изъявил желание надоедливый мужчина.

— Вы ее отец? — спросил у него Роджер.

— Нет. Но я старый друг.

— Тогда вам нельзя, — категорично произнес Роджер. — Дождитесь Дня Старых Друзей. Или получите специальное приглашение от организационного комитета.

— Пожалуйста, не надо грубить, — попросила девушка Роджера.

— Боюсь, это уже произошло.

— Но больше не надо.

— Слушаюсь.

— Будем все вежливыми.

— Хорошо.

— Мне понравилось, как Том сказал о девушке, которая встречается во всех ваших книгах.

— Правда понравилось? — спросил Том-младший. — Но это неверно. Я просто подшучивал над мистером Дэвисом.

— По-моему, в какой-то степени верно.

— Приходите к нам, — сказал девушке Роджер.

— Я могу взять с собой друзей?

— Нет.

— Никого?

— А вам очень хочется?

— Нет.

— Вот и хорошо.

— В котором часу мне прийти?

— В любое время, — ответил Томас Хадсон.

— И на ленч меня пригласят?

— Само собой, — отозвался Роджер.

— Какой чудесный остров, — сказала девушка. — И как хорошо, что все мы такие милые.

— А Дэвид покажет вам чудовище. Здесь он не успел — шутка быстро закончилась, — сказал Энди.

— О боже! — сказала девушка. — Какие открываются перспективы!

— Сколько вы здесь пробудете? — спросил ее Том-младший.

— Еще не знаю.

— А яхта здесь надолго? — спросил Роджер.

— Тоже не знаю.

— Вы хоть что-нибудь знаете? — спросил Роджер. — Не в обиду будь сказано.

— Не очень много. А вы?

— Я знаю, что вы прелесть.

— О-о! — сказала она. — Большое спасибо.

— Но на какое-то время вы задержитесь?

— Не знаю. Возможно.

— Пойдемте лучше к нам, чем пить здесь, — предложил Роджер.

— Давайте здесь, — сказала она. — Здесь так мило.

На следующий день ветер стих, и Роджер и мальчики пошли купаться, а Томас Хадсон работал на верхней веранде. Эдди сказал, что соленая морская вода не повредит израненным ногам Дэвида, надо только потом сразу же сделать новые повязки. Они ушли, а Томас Хадсон, иногда отрываясь от работы, поглядывал на них сверху. Интересно, подумал он, получится что-нибудь у Роджера со вчерашней девушкой, но эта мысль отвлекала его от работы, и он перестал об этом думать. Но другая мысль не уходила: девушка слишком напоминала мать Тома-младшего, какой он впервые ее увидел. Впрочем, и до этого многие девушки умудрялись быть похожими на нее, так что лучше продолжать работать. Он не сомневался, что еще увидит эту девушку, как не сомневался и в том, что они будут встречаться с ней часто. Это было очевидно. Ну, что ж, она привлекательная и, судя по всему, милая девушка. Плохо то, что она похожа на мать Томми, но тут уж ничего не поделаешь. Бывало с ним это и раньше, а потом проходило. Он продолжал рисовать.

Томас Хадсон уже знал, что картина будет хорошей. Вот ту, где рыба в воде, написать гораздо сложнее. Может, стоило начать с нее, подумал он. Но теперь надо эту довести до конца. Над второй буду работать, когда все уедут.

— Давай я понесу тебя, Дэви, — услышал он голос Роджера. — А то песок забьется в ранки.

— Хорошо, — сказал Дэвид. — Только я сначала ополосну ноги.

Роджер перенес его в дом и усадил в кресло у двери, выходившей на океан. Когда они проходили под верандой к креслу, Томас Хадсон услышал, как Дэвид спросил:

— Как вы думаете, мистер Дэвис, она нас навестит?

— Не знаю, — ответил Роджер. — Надеюсь, навестит.

— Она красивая, правда, мистер Дэвис?

— Очень красивая.

— Мне кажется, мы ей понравились. А что такая девушка может делать, мистер Дэвис?

— Трудно сказать. Я не спрашивал.

— Томми в нее влюбился. И Энди тоже.

— А ты?

— Даже не знаю. Я не влюбляюсь так быстро, как они. Но мне хочется ее видеть. Мистер Дэвис, а она не шлюха?

— Не знаю. Не похоже. А почему ты спрашиваешь?

— Томми сказал, что влюблен в нее, но она может оказаться просто шлюхой. А мне плевать, сказал Энди, пусть даже и шлюха.

— Не похоже, — повторил Роджер.

— Мистер Дэвис, а правда ее спутники какие-то странные?

— Есть немного.

— А чем занимаются такие люди?

— Спросим у нее, когда придет.

— А она придет?

— Придет, — ответил Роджер. — На твоем месте я бы не волновался.

— Это не я, а Томми и Энди волнуются. Мне нравится другая. Помните, я вам рассказывал?

— Помню. Эта девушка похожа на нее, — сказал Роджер.

— Может, она увидела ее в кино и старается быть на нее похожей, — предположил Дэвид.

Томас Хадсон продолжал работать.

Роджер делал повязку Дэвиду, когда девушка показалась на пляже. На ней был купальник и юбка из той же материи, она шла босиком, с пляжной сумкой в руках. Томас Хадсон с удовольствием отметил, что ее ноги были так же хороши, как лицо и грудь, обтянутая вчера свитером. Плечи тоже были чудесные, и кожу покрывал ровный загар. Она была совсем без косметики — подкрашены только красивые губы, и ему захотелось увидеть их без помады.

— Привет! — сказала она. — Я не поздно?

— Нет, — успокоил ее Роджер. — Мы уже искупались, но я пойду еще.

Роджер передвинул кресло Дэвида ближе к пляжу, и Томас Хадсон видел, как девушка склонилась над Дэвидом и тяжелые волосы упали вперед, открыв на загорелой шее небольшие завитки, серебрившиеся на солнце.

— Что случилось с этими бедными ножками? — спросила она.

— Я стер их, вытаскивая из воды рыбу, — ответил Дэвид.

— Очень большую?

— Точно не знаем. Она сорвалась.

— Какая жалость!

— Ничего, — сказал Дэвид. — Мы уже забыли об этом.

— А можно в таком состоянии плавать?

Роджер смазывал поврежденные места меркурохромом. Ранки выглядели чистыми, только кожа вокруг сморщилась от соленой воды.

— Эдди сказал, что это полезно.

— Кто такой Эдди?