-Да нет, у тебя всё нормально... Просто ты так неожиданно прыгнул!

-Извини! - Мальчик удивлённо взглянул на незнакомца, но в глазах у того не было и тени насмешки. - Ты проводишь меня в деревню?

-Конечно, провожу. Твой чемодан, наверно, жутко тяжёлый?

-Да нет, он совсем лёгкий. Ну, практически, как пустой.

Это снова было странно, но мальчик решил пока больше не задавать вопросов. Они шли некоторое время молча, и только возле самых дворов мальчик спросил:

-А ты к кому приехал?

На что гость ответил:

-К тебе.

Мальчик остановился, посмотрел на гостя и обалдело помотал головой.

-Знаешь, я что-то совсем уже ничего не понимаю!

-Извини. Я очень давно здесь не был, поэтому могу сказать что-нибудь не так. Я с радостью отвечу на твои вопросы, так что можешь расспрашивать меня, пока я не охрипну!

-Я даже не знаю, с чего начать... - Мальчик смущённо улыбнулся. - Если ты - мой родственник, то как ты узнал, что я - это я? По фотографии?

-Нет, я увидел тебя в зеркале. Ты играл на пустыре.

-Уф... Знаешь, ты, может, думаешь, что я полный дурак, но с каждым твоим ответом я понимаю всё меньше.

Гость засмеялся.

-А давай не будем ломать голову! Если тебе покажется, что я тебе надоел, то ты так и скажи - и я исчезну. А пока мы будем просто делать то, что нам нравится. Хорошо?

-Хорошо... А как тебя зовут?

-Ну... зови меня пока Альв. Ты не против?

-Конечно я не против, если ты хочешь, чтобы я тебя так называл.

Скоро они подошли к дому мальчика, и тот украдкой поглядывал на своего спутника - ужасно интересно было, что случится в следующую минуту. У мальчика появилось такое ощущение, что события ещё довольно долго будут совершенно непредсказуемыми - и от этого слегка замирало в груди - чувство, похожее на то, которое бывает, когда летаешь во сне.

Во дворе их встретила мама мальчика. К его огромному удивлению она отнеслась к Альву так, словно он был её племянником, всего лишь на пару дней уезжавшим из деревни.

-Я схожу к Анне Сергеевне, - сказала она. - Борщ в погребе, котлеты на столе, ещё тёплые. Пообедать не забудьте, и травы телёнку нарви.

Мальчики остались одни.

-Ты хочешь есть?

-Не знаю... - Альв помолчал с таким уморительным видом - словно спрашивал у своего желудка по телеграфу - не нужно ли тому подкинуть тарелку-другую борща?

-Тогда я пока нарву травы. А то забудется...

-Трава - это чепуха... - пробормотал Альв. - С травою сегодня справятся без нас.

-Кто?

-Карлики.

Мальчик пожал плечами. Он стал понемногу привыкать к ответам Альва, после которых вопросов появлялось ещё больше. Честно говоря, рвать траву ему сейчас очень не хотелось.

-Тогда что мы будем делать?

-Какой ты чудной! - улыбнулся Альв. - Это же я пришёл к тебе в гости, а не ты ко мне!

Мальчик смутился и не нашёл, что сказать на это. Тогда Альв взял его за руку и заговорил - уже очень серьёзно, мальчик смотрел на него, с изумлением чувствуя, что касается чего-то необыкновенного, такого необыкновенного, что даже само удивление, которое при этом испытываешь, какое-то совершенно новое.

-Я живу очень далеко отсюда, - сказал Альв. - Там, откуда я пришёл, при желании можно найти что угодно. Там можно исполнить почти любое желание... только... там трудно найти кого-то, с кем хотелось бы оставаться долго. Впрочем, в моей стране такое желание - очень большая редкость. Мы с удовольствием встречаемся друг с другом и легко расстаёмся, живём в уединении сколько нам заблагорассудится.

-Наверно, это не так уж плохо? - осторожно предположил мальчик.

-Да. Это устраивает нас всех... Ну, кроме некоторых. Поэтому я после некоторых раздумий пришёл сюда.

-Ты говоришь совсем как взрослый. Ты читал очень много книг?

-О, да... - Альв наморщил лоб. - Это плохо, что я так говорю. Пожалуйста, напоминай мне об этом, когда заметишь!

-Ладно. - Мальчик взглянул на Альва и тихо засмеялся. - Вот чудно! И даже не знаю, чему я радуюсь!

- 9 -

"Найди зеркало и нарисуй себе лицо" - (ЗМ)

Она пристрастилась смотреть эти фильмы. Случалось, они были неинтересны, и тогда она занималась чем-то ещё - например, "отключала" слух и выстраивала происходящее на экране по-своему, выдумывая для картинки иное наполнение. Иногда ей удавалось пойти ещё дальше - подменить какого-нибудь скучного героя на кого-то более завораживающего. Он был там, за маской, и делал нечто, совершенно не предусмотренное сценарием, внешность актёра в таком случае была лишь иллюзией, наваждением, так же, как и мотивы действующих лиц.

Они никогда не слышала о чём-либо подобном. Она знала, что можно самой сочинять истории, но делать это ей почему-то совершенно не хотелось - вне ткани той магии, что окутывала киносеансы. Возможно, причина была в зрителях, потому что, меняя уже созданное, она занималась чем-то намного более странным и сложным, чем простое сочинение истории - она впитывала, похищала у окружавших её зрителей энергию, которую те излучали, перерабатывая происходящее на экране в образы своих сознаний. Затем она подменяла реальность на другую, помещая её в виде особой, незримой и почти неощущаемой подкладки мироздания. Зрители лишь границами своих восприятий чувствовали, что происходит нечто непостижимое, что действо на экране в этот раз совершенно не похоже на обычное, что история, которую им рассказывают, часто даже хорошо им знакомая - в этот раз имеет какую-то иную подоплёку, скрытое содержание, мотивы, неизвестные ни им, ни актёрам, ни автору картины. Где-то в промежутке между обычным и непостижимым существовала эта ткань, как тончайшая паутинка или пластинка слюды. В мире, если брать факты, ничего не менялось - и вместе с тем, всё становилось другим.

...Впрочем, это была даже не её идея. Она попыталась вспомнить, что натолкнуло. Кажется, это был фильм с перепутанными близнецами. Скорее всего, что-то вроде "Двенадцатой ночи". Людей увлекала эта игра - принимать одного человека за другого, особенно это было пикантно, если он другого пола. Потому что... потому что это самый лёгкий способ увидеть нечто совершенно недоступное в обычном состоянии.

Но дальше этого они почему-то не шли. Или очень редко шли. Между тем, это было неправильно, потому что на самом-то деле они всё равно носили маски, практически всегда. Но те маски были вынужденными и неосознаваемыми. Они надевались с очень простой целью - минимизировать расход энергии. Но чем сильнее ты пытаешься минимизировать свои затраты, подумала она, тем глубже ты опускаешься на своих энергетических уровнях. И это ужасно, потому что сам по себе ты никогда не преодолеешь потенциальный барьер. Тебе нужна огромная энергия, которую ещё нужно суметь потрать правильно. Обычно же те, кто опустился вниз, уже не умеют тратить энергию правильно.

На самом деле, думала она, правильный выбор - это такой будто бы маленький толчок, когда весь мир, всё сразу сбивается со своих привычных ячеек, всё начинает двигаться в каком-то странном рассинхроне, небольшом, незаметном, и тогда уже от каждого участника не требуется особенных умений или усилий - состояние среды заставит мир изучать равномерное, уверенное сияние.

...Она жила... где она жила всё это время? Она не помнила и не осознавала, пока случай не заставил её это определить.