...

Так сразу и не объяснишь.

...

Вот на нутре иду, добавляю синонимичную историю, ответвленный сюжет, и история держится на плаву, не завершается идеальной картиной острова. Я делаю из острова материк.

И хочешь, чтобы люди жили на материке? А может суть истории тянет только на рассказ или повесть. А ты запихни эти куски с электронного девайса китайского забыл фирму тормозит блокнота завтра в книгу на другом электронном девайсе. (хороший кусок - редакторская мысль, и я пишу книгу в смартфоне - редакторская мысль сорвалась в пропасть, потому что была съедена моей Гордыней) Больше на бумаге.

Чем больше плывешь, тем больше бред, густота, звук заходящего в телефонную трубку из Матрицы. (Кусок броска резкого - редакторская мысль). Уважение проявляй, с большой буквы называй.

Ты пониже, а буква повыше.

Что такое буква, а что такое ты.

Где структуризация? Думал структурировать посередине, а заплыл в густую вязкую трясину, вязкую как первые (сил редактировать больше нет - #2) недописанные тексты (но точно не ворованные тексты, ты ведь не вор, Толик?). Вор вор. Вот ты кто. Спихни сейчас все на. Постмодернизм - это когда... Опа, Глючит голову? Вот так и общаемся. Кто пишет книгу, отвечай? Принесли мне вашего БМ. Хорошие штуки бросили про сны, надо перечитать. Как пережить 2:30 - 3:00 без потерь в мозгу? А ты кто, как человек? Вопрос задавай, Маркеса читай. Человек-колдун с тобой говорит. Т9 (узнать, почему так называется) исправил "человек-колдун" на (чувствуешь беспокойство - тут я писал и одновременно наталкивался на историю про Лошарика и про иллюзию детского поощрительного воровства - редакторская мысль - историю про Лошарика я дальше, может быть, метафорично, а, может, (и скорее всего) правдиво расскажу) (тут после скобок в скобках я сделал небольшую паузу. Хотя два раза до этого ходил курить. Не написал этого. Курил при написании, вроде. А не при редактировании. Хотя кто его помнит, ха ха) "человек слон". Но при нажатии одного раза "удалить" исправилась вся фраза (что редко бывает со словами тут).

Вот, еще повернут. Шуруп Полуповернут, который кружится как Гудвин. Сказочный. (последняя редакторская мысль - стал ли текст лучше после редактуры и вставки редакторских мыслей? Очевидно, что нет. Но кому нужна очевидность. Слабая сила текста, где глубина? Это лишь пласт, это лишь перекресток двух улиц вселенных, разве нет?).

И вот теперь, Толик, пора перечитывать. (редакторская мысль) (редакторская мысль). (редакторская мысль). Редакторская мысль. (Истинный столб красоты - РЕДАКТОРСКАЯ МЫСЛЬ). И НА ЧЕМ ЗАКОНЧИТЬ? )()()() смерть жизнь ()()(()()(((()))))(((()() расшифровать можешь, но зачем? Т9 подскажет где ты на пути, автоматизация ()()(( но какой в этом смысл, если я ошибаюсь нарочно, и мы с тобой что в конце пути, что в самом начале.

(Все)

Глава ╧6

Сторож на кладбище или Насмешка над моей работой

Телефон на кровати. Кровать застелена одеялом, коричнево-белым клеточным, приятным на ощупь. Одеяло в некоторых местах сбугрилось - одна половина телефона полулежит на бугре, другая полулетит. Телефон черный, следы пальцев вдавлены в экран. Больше из себя телефон сейчас ничего для меня не представляет.

Корабль-диван курсирует к берегу. Взрывает носом волны, брыкается, тяжело несет нас с братом сквозь (спасибо) детство. "Пора тонуть", - подумал я и резко вывалился, аккуратно и мягко соприкоснулся с полом, сначала мягкой осторожной ладонью, потом телом, оставив одну руку на корабле - ухватил воздух одеяла.

- А-а-а-а-а! Спасай, тону, буря, - имитировал я кораблекрушение - корабль разламывался - А-А-А!

Мой брат меня спас (дальше я описываю момент, но постоянно в корке чувствую, что это имитация).

Устало открыл глаза. Я на одеяле в комнате, корабль-диван у причала, брат далеко и взрослый, я - ничто. Сегодня я зачумленный во время любви и смерти. Холодеет. Нереально. Но все слишком честно и правильно. Свесил половину ног

Как с собой справиться? Как ты справляешься с самим собой? Кто пишет эти буквы? Почему последнее время я не могу утвердиться в реальности, почему мне кажется все нереальным? Где мои руки? Где я? Кто я такой? Что делать и куда бежать? Как выпрыгнуть? Стоит ли выпрыгивать?

Стремительно набираю обороты. Стучу пальцами по клавиатуре. Клавиатура стучит по пальцам клавишами. Начал читать Библию. Кто по кому стучит? Кто на кого стучит? Все судьбоносное и глупое одновременно. Вопрос, зачем ты мне нужен? Как выбираешь ты? Уйди вон. Спишь в страшной закрытой темной квартире или включаешь свет? Болезненно-биполярные настроения. Посмотреть, что квартира пустая. Напротив, чуть правее, сидит мой коллега-враг - молодой парень в сером блеклом гольфе (один рукав закатан), с имитированным большим циферблатом на руке. Твои слышащие уши, твои губы, пальцы, глаза, смотрящие по сторонам. Он сейчас посмотрел на меня, он все знает, знает, что я пишу о нем. Как будут обстоять дела у тебя? Пытаюсь его описать, сам не знаю зачем. Я понимаю, что все выглядит безысходно в корне, но корень не будет диктовать правила, пусть пустота и является моей истинной оболочкой. "Какие планы, Толик, дальше на жизнь?", - спросил он меня 10 минут назад. Я не понимаю, что такое пустота? Я что-то промямлил, не зная, как ему сформулировать. Я скажу так. Нужен ли ему мой текст? Пустота еще не понимает, кто такой я. Кому нужен мой текст, кроме меня и моего успокоения? И если это не так, то я сделаю, чтобы это было таковым. Путь насквозь - это возможность путешествия по времени. Аминь. С закрытыми глазами на овощной кровати ты проникаешь в себя и являешься самим собой, крохотным ом, выходящим из мертвецки застоявшейся, но единственной квартиры, спускающий ноги в удобных базарных синих кедах, уводящих тебя прочь от себя в семье и запыленных слов, и бросающегося в круговорот футбольных баталий, где ты играешь на предпоследнем месте и чаще всего стоишь на воротах, если тот неглубокий желтеющий и почти трупный парень под каким-то номером не выйдет сегодня из подъезда. Рвать! Единственное, что я в жизни умею нормально делать - это обгладывать обиды. И ты, стремясь, бежишь от вопящих вопиющих девочек, копающих детские могилки и играющих в гробики, хоронящих свободу моего детства. Где был я, в конце концов? Что ты сам лично будешь делать со смертью? Что ты хочешь посоветовать, если у тебя хватает смелости называть куски текста как письмо юному другу, как поток сознания, как переплет тебя и книг, которых ты прочитал и прожил, что можешь быть большим, чем являешься. Все начало рушиться тогда, когда в отношениях начались подтексты. Где твоя объективность, деловой стиль, где рыбий скелет, где твой христос в конце концов, когда читал библию и пронзало тебя спутниковым космическим лучом, где ты тут один сам в самом деле? Лежа в ванной снова сорвался, грешный. Успокойся, успокойся, и поставь сраную ТОЧКУ. Нет. Этот текст никогда себя не допишет, потому что ты пытаешься уловить и схватить бессюжетного себя. В твоей жизни нет сюжета, поэтому в тексте его тоже не будет. Удалил следующую строку. Это так удобно делать на компьютере. Не трогай моих родных. Не трогай меня. Пора пойти покурить и потом, не смотря на слабоумного коллегу-врага, сидящего напротив, чуть правее, и постоянно говорящего мне в одно ухо, чтобы слова достигли с уха в мой рот и сказали ему в ухо, достать свой блокнот и продолжить. Тебе страшно, что сюжета нет? Нет. На самом деле, нет. Я в это верю. Еще не ушел. Листал интернет. Уже ухожу. Пока листал интернет, коллега-враг резко вскочил, сделал 4 шага по маленькой комнате, выкручиваясь, разминая шею, переворачиваясь со стороны в сторону, суставами рук по бокам и быстро в 2 шага вернулся - снова сел за компьютер. Там находится его зарплата и возможность не умереть сегодня вечером от скуки. Отвыкание от всех дел, отвыкание от мыслей, отвыкание от ворочания глазными зрачками, превращение в бледного молчаливого короля, которым ты станешь, когда медленно начнешь умирать от скучающей эфирной тоски. Ухожу.