— Будущее? О боги! Я совсем забыл составить гороскоп для своего дитя. — И без промедлений чародей развил бурную деятельность. Он вывалил на стол книги и диаграммы и поставил чернильницу. — Думаю, что надо будет составить два — с днем рождения сегодня и завтра, — бормотал маг. — Это надо же, в полночь! Проклятие!

Король ухмыльнулся и сказал, обращаясь к доктору:

— Это избавит вас от его присутствия. Увидимся позже, а сейчас меня ждут дела.

Ночное небо над замком Криф вначале осветило розовое зарево, а затем вспыхнули огромные буквы: ЭТО — ДЕВОЧКА! Народ веселился. Некоторые слышали, как король сказал:

— Варт в традиционной роли Гордого Папаши, пожалуй, слегка хватил через край.

Вартлоккур, ухмыляясь от уха до уха, принимал поздравления от толпы доброжелателей. Чародей сотворил фонтаны, из которых били серебряные струи. Он наполнил замок очаровательными магическими безделушками. По залам носились веселые бесенята, славя каждого встречного. Радость чародея оказалась заразительной. Он пожимал руки людям, которые раньше не осмеливались к нему приближаться. Они подхватывали его радостную лихорадку и заражали ею других. Вскоре эпидемия счастья вышла за стены замка и перекинулась на город. На улицы выкатили бочки, и вино полилось рекой. На некоторое время всем почудилось, что рождение одного человека и счастье другого знаменуют окончание послевоенной эры. Всем хотелось верить, что пришел конец череде суровых лет, наполненных отчаянной борьбой за выживание.

— Ешьте! Пейте! — требовал Вартлоккур, подталкивая гостей к ломящимся от яств длиннющим столам, которые он создал и накрыл, естественно, с помощью магии. — Зовите сюда всех! — то и дело выкрикивал чародей.

— Дорогу королю! — послышался крик.

Шум слегка стих. Король Браги, протолкавшись через толпу, протянул магу мускулистую руку и сказал:

— Девчонка, похоже, долго выбиралась на свет. Как чувствует себя Непанта?

— Превосходно. Справилась со всем великолепно и сейчас счастлива, как и все мы.

— Отлично, отлично. Могу ли я теперь увидеть свою жену? — Браги послал королеву Ингер держать руку Непанты во время родов. Ничего более дельного в голову ему не пришло.

— Можешь, если сумеешь её найти.

Вскоре бурлящая толпа растащила чародея и короля в разные стороны. Когда Вартлоккур увидел Браги в следующий раз, тот стоял напротив Дала Хааса, пытаясь сквозь шум толпы услышать, что говорит молодой человек. Чем дольше говорил Хаас, тем бледнее становилось лицо короля.

Радость Вартлоккура куда-то исчезла. Еще мгновение, и он сам все почувствовал. Весь восток кипел и бурлил с яростным ревом. Там на волю вырвался тайфун магической энергии… Он должен был ощутить её раньше. Видимо, он настолько постарел, что стал позволять одному явлению затмевать остальные стороны жизни. Чародей стал быстро проталкиваться через толпу, игнорируя изумленные взгляды, вызванные его грубостью. С каждой секундой он становился все мрачнее и мрачнее. Схватив короля за руку, он потянул его за собой и не отпускал до тех пор, пока они не оказались на восточной стене замка.

Далеко за хребтом М'Ханд, занимая полнеба, возникали гигантские сполохи, на фоне которых горные пики казались рядами гнилых, выщербленных зубов. Ничего подобного Браги видеть не доводилось. Вспышки следовали одна за другой, похожие на зарницы бушующей за горизонтом чудовищной грозы.

— Что это? — прошептал король.

Вартлоккур не ответил. Он прикрыл глаза и позволил неизвестной силе коснуться себя. В то же мгновение чародей издал непроизвольный стон. Даже на столь огромном расстоянии полученный удар для психики можно было сравнить с ударом кулака в латной перчатке по телу.

На небе не было ни единого облачка. Мириады звезд с холодным безразличием взирали на две крошечные фигурки, замершие на невысоком каменном парапете. Лица этих жалких созданий ежесекундно освещали вспышки зловещего света.

— Что за дьявольщина? — спросил король голосом, похожим на едва слышный выдох. На востоке царила тишина, но ему казалось, что сотрясается даже фундамент стены, на которой они стоят.

Вартлоккур смотрел вдаль, не обращая внимания на Браги. Костры, подающие сигнал из крепости Майсак и из горного прохода Савернейк, полыхали вовсю. До чародея, как сквозь туман, долетел вопрос короля:

— Неужели Хсанг штурмует Майсак?

— Началось. Матаянга напала на Шинсан. Лорд Коу ожидал удара, и на поле битвы сейчас не осмелился бы вступить даже бог.

Небо на востоке по-прежнему озарялось чудовищными сполохами.

— Интересно, — сказал Браги, — неужели наши битвы под Баксендалой и Палмизано со стороны выглядели так же жутко?

— Возможно. Однако мне сдается, что лорд Куо на сей раз сконцентрировал магической Силы больше, чем мы видели за все время Великих Восточных Войн. Что кроме живой силы может противопоставить ему Матаянга? В боевой магии она очень слаба.

Все больше и больше людей поднималось на стену, чтобы взглянуть на необычное представление. Ни следа не осталось от их недавней радости. Вартлоккур не желал видеть этих людей, которые вдруг стали похожи на беженцев — такими мрачными, несчастными и отрешенными были их лица.

— Полагаю, что со временем тервола используют свое могущество и против нас, — заметил Браги.

— Шинсан не привык к поражениям, — ответил чародей. — Нам ещё придется с ним столкнуться. Если, конечно, Империя Ужаса переживет эту войну с Матаянгой.

— Если?

— Как, по-твоему, нанесла бы Матаянга удар, если бы её правители заранее были уверены в своем поражении?

За стенами замка послышалось гудение труб.

— Это — Мгла, — заметил Вартлоккур. — Она узнала обо всем много раньше, чем мы.

Вскоре Мгла уже стояла на стене рядом с королем и чародеем.

— Началось, — сказала волшебница. — Первые сообщения стали поступать ещё с вечера. В Южной Армии увидели, что силы Матаянги пришли в движение. В первую атаку брошено два миллиона человек. Они призвали в армию всех мужчин старше пятнадцати лет.

— Человеческий вал, — прокомментировал её слова Вартлоккур. — Как ты думаешь, они смогут прорваться?

— Их число в двадцать раз превышает численность Южной Армии. За первой волной атакующих последуют и другие. Лорд Куо пытается собрать резерв, но боюсь, что он приступил к этому слишком поздно.

— Когда ты намерена сделать свой ход? — спросил король.

— Пока не время об этом беспокоиться, — ответила Мгла, нахмурив свои безукоризненной формы брови. — Прежде надо выяснить, что там происходит. Если дело повернется скверно, мы от своей идеи откажемся.

— Почему, дьявол тебя побери?

— Ты забыл, что она не заинтересована в уничтожении Империи Ужаса, — сказал Вартлоккур, внимательно глядя на друга. Ему казалось, что Браги в последние дни страдает мономанией. — Принцесса желает лишь получить власть.

— Действительно… Что же, двинулись в военно-штабной зал. Похоже, что нам предстоят горячие денечки.

— Пожалуй, лучше встретиться у меня, — сказала Мгла. — Я уже вступила в контакт со своими людьми в Южной Армии.

Король посмотрел на чародея. Тот утвердительно кивнул.

— В таком случае, встречаемся через два часа.

Вартлоккур повернулся лицом на восток и ещё раз взглянул на полыхающее зарницами небо. В его душе вновь шевельнулся червь сомнения. «Мы — просто наглые глупцы, — подумал он, — если осмеливаемся бросать вызов человеку, который может устроить на небесах такую огненную пляску».

Когда Мгла удалилась на почтительное расстояние, Браги прошептал:

— Может быть, мы поставили не на ту лошадь?

— Мы? Ведь это же целиком твоя идея.

— Хм. Да, было… — произнес король с кислой миной.

Лорд Чьен едва заметно шевельнул рукой. Мгла, подняв глаза, увидела на пороге короля.

Король с любопытством осматривал помещение. Прошло много лет с тех пор, когда он в последний раз появлялся на верхнем этаже её дома. С тех пор здесь произошли большие перемены.