Ренджи мог бы торжествовать… но вместо этого чувствовал себя чуть ли не убийцей. Он так хотел, чтобы Хаями куда-нибудь подевался, так мечтал об этом. И вот, сбылось, но ей теперь очень больно… Ну почему же все так!..
***
Утром во дворе штаба опять было столпотворение. Присутствовали и капитаны, и лейтенанты, и еще какие-то ребята, про которых никто толком ничего не знал. То ли бойцы четвертого отряда, которых Унохана отправила следить здесь за порядком, то ли еще кто. Куроцучи предлагал ловить монстра сетью и искал помощников.
Рукия держалась поближе к брату с того самого момента, как он появился, и Ренджи чувствовал, что проиграл еще один раунд. Бьякуя же, немного осунувшийся после бессонной ночи, внимательно слушал капитана двенадцатого отряда. Абарай некоторое время с недоумением глазел на него… а потом вдруг понял, что задумал тайчо, и похолодел. Ну уж нет! Этому надо как-то помешать! Он и так сутки на ногах, а тут еще участвовать в безумных затеях Куроцучи! Тем более, Ренджи никак не мог допустить, чтобы Кучики все-таки отправился разыскивать этого Хаями, да еще в одиночку. Он принялся лихорадочно соображать, но в голову ничего не приходило.
И тут совещание было прервано самым неожиданным образом. Во двор с улицы зашел… Кто-то из стоявших ближе к выходу, вскрикнул, головы одна за другой обернулись туда, и воцарилась потрясенная тишина. Как ни в чем не бывало, во двор вошел капитан Хаями. А с ним и лейтенант Хисаги.
– Хаями! – Вострубил, как слон, потрясенный и разгневанный командир. – Где тебя носило?!
– Да мы заблудились, – виновато оскалился тот.
Рукия сорвалась с места, но тут же была крепко схвачена за шиворот братом. Тот, стараясь при этом, чтобы никто ничего не заметил, поймал девчонку и быстро притянул к себе. Рукия опомнилась. И в самом деле, договаривались ведь не афишировать. И если она сейчас с воплями набросится на Наото, это будет выглядеть, мягко говоря, странно. Ладно, неважно. Главное сейчас, что он жив. Остальное потом.
Ренджи сжал кулаки и насупился, окончательно потерявшись в собственных эмоциях. С одной стороны, это было разочарование: он все-таки вернулся. С другой – облегчение: Рукия больше не будет выглядеть такой убитой. Вон как эти двое счастливы. Черт, даже у капитана по роже видно, что он рад! Ренджи ощутил жестокий укол сильнейшей зависти. Тоже, что ли, пойти потеряться на денек в тумане?
Так неожиданно объявившихся офицеров окружили. Хаями рассказал, что его группа заплутала в тумане, сбилась с направления и до вечера бессмысленно кружила по улицам. Когда начало темнеть, Хаями не решился идти на прорыв по крышам, боясь привлечь своей реяцу мутантов. Вместо того группа укрылась в одном из домов, где спокойно и даже с комфортом провела ночь. А утром как-то сам собой поблизости обнаружился выход.
На Хаями глядели натурально как на мессию. Охватившее вчера всех черное отчаяние сменялось облегчением и надеждой. Никому до сих пор не приходило в голову, что в тумане можно попросту заблудиться! Что ж, теперь точно известно, что капитан и лейтенант девятого отряда не превратились в жутких монстров, как все вчера боялись. Так может быть, и Хиракава все еще жив? Что, если он тоже просто отстал случайно от своей группы, сбился с пути, и теперь крадется где-то по запутанным улицам, не решаясь выдать себя малейшим движением реяцу, и скоро выберется наружу?
После появления девятого отряда сборище наполовину развалилось. Убежала, куда подальше, чтобы пореветь от души, Хинамори: надежда тоже оказалась немалым шоком. Хаями попытался вырваться из окружения, но немедленно напоролся на обоих Кучики. Одного взгляда Кучики-старшего ему хватило, чтобы понять, что рыпаться не стоит – он схвачен. Хисаги тут же оказался пленен группой коллег, его уволокли в лейтенантскую комнату, кормить и расспрашивать. Оставшиеся во дворе совсем забыли, для чего тут собрались, и принялись было обсуждать новости, так что Маюри стоило большого труда призвать всех к порядку.
Брат и сестра Кучики отконвоировали свое вновь обретенное сокровище в одну из дальних комнат штаба. Ренджи с мрачной решительностью следовал за ними. Он им, в конце концов, не чужой! Пусть привыкают.
Едва Абарай задвинул створку двери, все фамильное самообладание закончилось. Рукия набросилась на Хаями, едва не сбила его с ног, обхватила руками, уткнулась лицом в грудь. Кажется, она еще пыталась что-то сказать, но ничего не получилось. Наото нежно, но крепко обнял ее, осторожно чмокнул в макушку.
– Ну, прости, пожалуйста, – бормотал он. – Я больше не буду так пропадать. Я же просто очень хотел вернуться. Если бы я не вернулся, ты бы еще больше расстроилась, правда?
Бьякуя полюбовался на эту картину секунд десять, понял, что оторвать этих двоих друг от друга сейчас можно только бульдозером, а значит, все разговоры откладываются. Да ему-то, собственно, ничего и не надо было, жив, и ладно. Не говорить же Хаями, что волновался за него! Это и так видно, а слова прозвучат как упрек. Пусть с Рукией общается, им есть, что сказать друг другу. Бьякуя повернулся к двери и наткнулся на суровый, почти осуждающий взгляд лейтенанта.
– Что такое? – Спросил он, немного растерявшись. В самом деле, чего ему еще надо?
– Да так, – буркнул Абарай. – Я тут заметил, что вы с Куроцучи идти собирались.
По правде говоря, про мероприятие Куроцучи он просто так сказал, не подумав. Да тут даже и не думая было ясно, что теперь, когда Хаями вернулся, капитану уже глубоко безразлична эта охота. Но это было неважно, просто Ренджи ужасно хотелось обратить на себя внимание. Как ребенку, для которого все средства хороши.
– Тебе-то что? – Удивился Кучики.
– Я против.
Бьякуя с недоумением воззрился на хмурого, насупленного лейтенанта. Что это с ним опять?
– С чего бы?
– Вы же сутки не спали! И я, как лейтенант, не могу допустить…
– Ты сам-то спал? – Перебил Бьякуя.
– Не, – мотнул головой Абарай.
– И еще смеешь мне что-то говорить?
Впрочем, Ренджи видел, что это он не сердится, а так просто. Может, ему даже приятно, что кого-то это беспокоит. А скорее всего, ему плевать, потому что он действительно устал. И Ренджи тоже устал. И вообще, сколько можно-то?..
Хаями неслышно приблизился к ним, положил им руки на плечи.
– Идите-ка вы оба спать, бледные поганки! На вас обоих лица нет. А мы с Рукией проверим, так и знайте!
Он подмигнул девушке, которая глядела на всех троих с несколько утомленной улыбкой.
– Пользуетесь тем, что я не в состоянии с вами спорить, – укоризненно обернулся к Наото Бьякуя.
– Давай, давай, – рассмеялся тот. – Спать, спать, спать.
И вытолкал обоих, и капитана, и лейтенанта, за дверь.
***
Охота на мутанта прошла не только без участия Бьякуи, но и без происшествий. В помощники Куроцучи вызвался седьмой отряд, и они четверо: Маюри, Нему, Комамура и Иба, – просто вошли недалеко в зону тумана, дождались, пока на их реяцу подтянется одинокий монстр, после чего Маюри выстрелил сетью из специального агрегата, а уж потом оставалось только запутать тварь, как следует, и быстренько вытащить ее на свет. Теперь образец был надежно заперт в клетке, а Маюри с вожделением готовился к началу опытов.
Немного позже произошло еще одно значимое событие: вернулся парень из отряда разведки. Он был один, и люди опытные могли различить по его лицу, что там, откуда он вернулся, страшно. Разведчик рассказал, что их отряд сумел пробраться довольно далеко, но в окрестностях лаборатории стало слишком сложно. Похоже, говорил он, те мутанты, которые послабее, обитают на периферии зоны поражения, в то время как самые сильные собираются в центре. Группе удалось незаметно проскользнуть сквозь почти всех монстров, но вот сама лаборатория ими буквально кишела. И тогда было принято решение отослать одного назад, чтобы рассказать хотя бы об этом. Остальные же намеревались пробраться внутрь. И если до сих пор ничего не изменилось, сказал разведчик, значит им не удалось.