– Да кто же станет нам помогать? – Усомнился и Наоки.
– А надо просто взять его в долю. Вы же собирались делить добычу на троих, так вот пусть он третьим и будет.
– Ага, как же! – Наоки все еще не верил. – Благородный, из старших офицеров, и чтобы согласился работать за деньги? Да ты такого не найдешь!
– Значит, надо, чтобы он был из небогатой семьи, – не сдавался Кентаро. – Не все благородные богаты, многие не упускают случая где-нибудь подзаработать. Нет, точно, именно так мы и должны сделать. Взрослый гораздо менее подозрительно будет смотреться в библиотеках. И сможет вести переговоры вместо нас.
– Может, капитан Хаями? – Неуверенно предположил Такеши. – Он же хороший и честный.
Наставников своего друга мальчишки время от времени встречали, прибегая к поместью Кучики. Порой те даже угощали их конфетами, чем немедленно расположили к себе.
– Ну да, и он нас сразу папе сдаст, – фыркнул Кентаро.
– Думаешь, сдаст? – Такеши погрустнел.
– В любой момент. Потому что он не только с отцом дружит, он еще и мой воспитатель. И он мне ни за что не разрешит, даже если я буду доказывать, что я это не для себя, а для вас. Нет, нам нужен кто-то, с кем папа не станет разговаривать.
И Кентаро снова задумался. Его друзья тоже молчали, мысленно пытаясь перебрать весь командный состав Готэй, но на ум обоим приходил почему-то только лейтенант Абарай. Но к нему тоже нельзя. И ведь смешно таиться, в самом деле, никакого криминала в их затее нет, но все-таки… Кучики действительно не одобрит. А родители… им некогда, скажут, мол, детские забавы. Отец Такеши – торговец, полуграмотный, не слишком умный, не слишком изобретательный, даже если он и решится пуститься в авантюру с кладом, все равно не придумает, с какой стороны подступиться к этому делу. Хотя как раз продать-то он бы смог, ему только покажи, с кем вести переговоры. Но захочет ли потом делиться выручкой с каким-то мальчишкой? Отец Наоки – офицер восьмого ранга, тому и вовсе некогда ерундой заниматься, он на службе сутками пропадает. А то еще, чего доброго, скажет, как Кучики, что занятие это недостойное для воина.
– Знаю! – Кентаро просиял. – Лейтенант Кирихара!
– Почему Кирихара? – Удивились мальчишки. Собственно, эту фамилию они и слышали-то впервые.
– Потому что он служит у капитана Каноги, – объяснил Кентаро. – А ее папа терпеть не может, и она его тоже. Они разговаривать ни за что не станут. Значит, если Кирихара и проболтается о чем-то своему капитану, она все равно отцу ничего не скажет. Да и с Кирихарой отец наверняка никогда не встречался. Получается, для нас никакого риска. А сам Кирихара из благородных, и к тому же из бедной семьи. В самый раз!
– А ты откуда так много про него знаешь? – Изумился Наоки.
– А он из отряда капитана Хаями. И капитан Хаями при мне про него отцу рассказывал. Не знаю только, зачем, – Кентаро вдруг насупился и умолк. Подозрительно это было, с чего бы его отцу интересоваться каким-то лейтенантом. Вдруг они все же знакомы? Но нет, возразил он сам себе, если бы они были знакомы, отец не стал бы спрашивать. Наверное, просто так, к слову пришлось. – В общем, капитан Хаями все про него рассказал, – закончил он. – Лучше всего будет обратиться именно к Кирихаре. Остальные нас заложат.
– А как же мы до него доберемся? – Обеспокоился Такеши.
– Это я беру на себя, – решительно заявил Кентаро. – Просто пройду на территорию отрядов, а если кто-то спросит, скажу, что я к отцу. Пусть только попробуют остановить! А если что, я в сюнпо, и черта с два догонят, – он рассмеялся. – Меня капитан Шихоинь такому научила!
– Ладно, давай так и сделаем, – согласился Наоки и собрался было слезать с дерева. Браслет едва не выскользнул у него из рук. – Ой, совсем забыл. А у кого будет браслет?
– У меня родители найдут, – кисло сообщил Такеши.
– Ни у кого нельзя, – Кентаро снова посерьезнел. – А вдруг… вдруг они все-таки захотят его добыть? Может, они не станут на нас нападать, но ведь могут попытаться украсть.
– Тот бандюга? – Встревоженно воскликнул Такеши.
– Давайте лучше придумаем для него надежный тайник, – предложил Кентаро. – Так безопаснее.
***
Мальчишки ретировались так быстро, что Курода не успел придумать план дальнейших действий. Броситься следом он не решился: грозное имя «папы» возымело свое действие. Связываться с этим щенком никак не следовало… но упускать такую добычу!.. И Курода метнулся к своему компаньону, который лениво потягивал сакэ здесь же, в зале бара «Золотой дракон». На ухо, очень быстро и сжато, обрисовал ему ситуацию. Кадоваки озадаченно покачал головой.
– Нет, а что мы можем сделать? Кучики живьем шкуру спустит с того, кто посмеет прикоснуться к его сыну.
Вопреки мнению Наоки, что кладоискателями могут быть только благородные, эти двое были простолюдинами. У них не было в Сейрейтее ни связей, ни заступников. И им никак не следовало ввязываться в конфликт с одной из четырех великих благородных семей.
– Но упускать такой шанс! – Взвыл вполголоса Курода. – Представляешь, сколько они отвалят за эту штуку?! Я слажал, надо было сразу назвать цену чуть побольше и потом не поднимать. А так они догадались, что это нечто ценное. Теперь они ни за что не пойдут на переговоры, пока не узнают, что нашли. Сопляк, черт бы его побрал, умен не по годам. Или просто хитрый.
– Им ничего не стоит узнать, что они нашли, – с беспокойством сказал Кадоваки. – Достаточно показать эту вещицу кому-нибудь из взрослых.
– Я думаю, они не станут показывать ее взрослым. По крайней мере, не сейчас. Они явно надеются сами загрести все барыши.
– Тогда проще. Они ни за что не дознаются. Если не знать… вряд ли.
– Но как добраться? – Курода задумчиво тер подбородок. – Хранить вещицу Кучики наверняка будет у себя. Остальные двое, кажется, не такие крутые, и вообще похожи на простолюдинов. Их несложно выследить. Поэтому я уверен, что браслет в поместье Кучики. А туда так запросто не заберешься.
– Я вижу только один выход, – вздохнул Кадоваки. – Можно взять в долю Шияму. Он еще и не такие дела проворачивал.
– Шияму? – Недоверчиво переспросил Курода. – Ну, это уж откровенный криминал!
– Но он точно не побоится сыграть с Кучики в эту игру. Опять же, изобретателен сверх меры. И если мы хотим получить хоть что-то с этого браслетика, нам придется просить его помощи.
– Лишь бы он нас самих потом не обжулил, – проворчал Курода. – Но в твоих словах что-то есть.
***
Само по себе кладоискательство нельзя было бы назвать чем-то противозаконным. Нет ничего криминального в том, чтобы найти потерянную вещь, вернуть ее владельцу и получить вполне заслуженное вознаграждение. Если не задирать цены и договариваться полюбовно, вполне можно вести дела мирно и безопасно. Но как только речь заходит о больших деньгах, даже самое безобидное занятие может приобрести криминальный оттенок. Одним из таких умельцев, балансирующих на грани преступления, и был Шияма*.
Молодой наглец из древней благородной семьи располагал и множеством сведений, ныне не сохранившихся в письменных источниках, и многочисленными связями, что, несомненно, давало ему значительное преимущество перед собратьями по цеху. Впрочем, Шияма выбрал эту малопочтенную профессию не только для того, чтобы поправить свое пошатнувшееся материальное положение, но еще и из чисто садистских побуждений. Он устанавливал такие цены, что аристократы зубами скрипели от злости. Шияма любил угрожать, запугивать, внезапно отказываться от сделки, заявляя, что нашелся другой покупатель, заставляя свою жертву самостоятельно предлагать большую сумму, поскольку допустить, чтобы семейной реликвией завладел кто-то другой, было бы немыслимым позором. Многие из тех, с кем он имел дело, мечтали его придушить, но Шияма был очень осторожен. Он предпочитал вести дела по переписке или через подручных, являясь лично лишь тогда, когда жертва была окончательно деморализована и уже неспособна к сопротивлению, чтобы полюбоваться на выражение досады и ненависти на лице главы какого-нибудь семейства, вынужденного отдавать огромные деньги за свою собственность.