– Феликс! Мальчики! На помощь! Убивают! – барменша вопила громким басом, словно раненный в задницу слон. Из бильярдной выскочил Феликс, схватившись за шею мужика сзади, он повис на нём всем своим весом, проводя удушающий приём. Ещё один охранник (здоровенный, с гладко выбритой головой) завладел левой рукой дебошира, пытаясь провести болевой приём, третий охранник ловко ударил ногой под колено здоровяка, тот обмяк и завалился на пол. Дальнейшая борьба проходила в партере. Ошеломлённый происходящим, я смотрел на эту возню, припоминая, что уже где – то видел такое. Огромное существо, звериная сила, много нападающих, безуспешно пытающихся его одолеть…Мать твою, да это же сцена из охоты на медведя! Он – медведь, охранники – собаки…Охранники одержали верх (в том смысле, что им удалось обездвижить гиганта, и поставить его вертикально), мужик смотрел на перепуганную барменшу секунд сорок, затем неспешно произнёс – ты, конечно же, не Венера, но…в тебе есть что – то венерическое…
Затем он повернул лицо в мою сторону, и уставился на меня злыми, пьяными глазами, белки которых были неестественно белого цвета, будто бы вываренные в кипятке.
– Тебе пиздец, сучонок, ходи теперь аккуратнеее…
Охранники выволокли любителя Чупа – чупсов на улицу, я нащупал у себя на затылке здоровую, увеличивающуюся в размерах шишку – свидание с зеркалом не прошло бесследно, барменша схватила натёртый до блеска стакан, и стала ожесточённо, с хрустом протирать. Феликс (подобно индейцу, перемещавшийся бесшумно) негромко прохрипел за моим левым плечом – с праздничком тебя, ты больше не целка…
До конца смены, оставалось каких – то десять часов…
9.
Домой я дополз полностью обессиленный (шишка на затылке, нервы, бессонная ночь), складывалось ощущение, что я нахожусь внутри барокамеры – очертания предметов расплывались, звуки доходили искажёнными, ноги налились приятной, свинцовой усталостью. Наскоро перекусив, я стал укладываться спать, спугнул с кровати радостно скачущих детей, и вот, вот она, родная – подушечка! Я сладостно припал к ней щекой, о блаженство…
– Где деньги? – жена наморщила покрытый псориазом нос – деньги где?
– Там в портфеле…да не трать все сразу, растяни на три дня…
Я начал проваливаться в сладкую истому, и тут…
– Ах ты, урод! Что это такое? – по моей левой щеке больно хлестнуло что – то плотное, я приоткрыл левый глаз (правый закрыт, с таким расчётом, что я сейчас снова погружусь в сон), и разочарованно застонал. Жена размахивала стопкой порно – журналов, купленных мною месяцев шесть назад. Я спрятал их в боковой карман портфеля, и забыл про них.
– Дрочишь? На глянцевых сучек? Меня тебе мало? То – то я думаю, что это он ко мне не пристаёт уже несколько месяцев? Импотент хренов, ты думаешь от тебя столько радости? От твоего маленького стручка?
Наша младшенькая (Лиля) стояла сзади матери, держась за её правую ногу, она усиленно сосала грязный кулачок, и зачарованно повторила – ствучка…ствучка? Да, мама?
–Вот смотри доча, папка твой все деньги на журналы с голыми тётками спускает, гоняет стручок свой крошечный…– она проделала правой рукой соответствующее движение. Лиля повторила его и громко сказала – ганяет ствучок…
– Заделал мне три прицепа, а теперь на журнальных шлюх перешёл, онанист херов!
– Хегов! – Лиля победительно смотрела на меня.
– Ну, чего ты несёшь? Чему ты учишь ребёнка?
– Зачем тебе эта порнуха?
– Ну,…я же должен сравнивать их с тобою…и ежедневно убеждаться в том, что ты намного лучше, ты самая прекрасна…
– Заткнииись! – она истерично завизжала, – идиот! Я на месяц лишаю тебя пизды и кухни! Пусть твоя шизанутая мамаша тебя кормит! Полуфабрикатами! Дрочи и дальше!
– Двачи и далфе! – Лиля приветственно помахала мне ручкой, и убежала вслед за матерью…
Три дня между сменами жена презрительно молчала, а я не делал попыток её переубедить, понимая, что это бесполезно, лучшим вариантом в такой ситуации является терпеливое ожидание.
Приехав на смену, я застал любопытную картину. Несмотря на то, что уже начался пересменок, в зале находился клиент. Здоровенный кавказец сидел за автоматом, горделиво уткнув правую руку в бок, и закинув ноги на тумбочку. Рядом с ним стояли девочки из предыдущей смены, и просящим тоном уговаривали его уйти. Он отмахивался от них, как от назойливых мух, изредка порыкивая – До тех пор, пока он (следовал указующий жест толстым пальцем в сторону автомата) не вернёт мне деньги, я отсюда не уйду! Я у вас проиграл четыре тысячи! Четыре! Это очень много! Вон в магазине, я тысячу всадил – три выиграл, а у вас? Ээээ!
В зал вошла Юля, увидев сидящего за автоматом клиента, она резко остановилась.
– Это что такое?
Девочка – администратор из предыдущей смены, часто затараторила.
– Юлечка, принимай смену, а мы пошли, наше рабочее время закончилось, теперь это ваша проблема!
– Стоп! Светочка. Я не буду принимать смену до тех пор, пока здесь находится клиент. Если ты не наведёшь порядок в зале, я позвоню Сергею Борисовичу, и поставлю его в известность о том, что отказываюсь принимать смену, поскольку в зале находятся посторонние.
– Юля, но ты же меня подставляешь…
– Нет, это ты себя подставляешь. В твоём распоряжении три охранника, пусть наведут здесь порядок.
– Они уже ушли.
– Как ушли? Смена ещё не кончилась?
– Они сказали, что им на другую точку надо успеть, и ушли пораньше…
– А наши охранники здесь?
– Я не знаю, по – моему, здесь…
Юля скрылась в бильярдном зале, и вернулась, кипя от злости. Света подбежала к ней – ну, что они говорят?
– Они говорят, что ты – «тупая лохушка, и тебе надо искать другую работу», это близко к тексту, я опустила самые неприятные для тебя слова.
Света покраснела, и сконфуженно отошла в сторону. Из бильярдной неспешно вышел Феликс с двумя товарищами, они обступили гордого игрока полукругом.
– Уважаемый, покиньте зал, пожалуйста, через сорок пять минут закончится пересменок, вы сможете прийти и продолжить игру.
– Эссс! Никто не будет мне указывать, что мне делать, ни ты, ни другой шакал!
– Илья! Сними кредиты!
Я подошёл к автомату, игрок пытался закрыть гнездо для ключа рукой – эээ, я не просил снимать, я буду играть дальше!
Феликс откинул руку клиента в сторону – снимай!
Я быстро нажал на кнопку на автомате, и провернул ключ, буйный игрок пытался схватить меня за жилетку, но охранники уже повисли на нём втроём. Он схватился за автомат, охранники тянули его к выходу, в какой – то момент он повис параллельно полу, из – под майки вывалилось огромное волосатое брюхо. Феликс поочерёдно оторвал пальцы игрока от автомата, после чего его торжественно вынесли на крыльцо, и довольно бесцеремонно швырнули на землю. Приземление было болезненным, мужчина скривился от боли, затем вскочил и бросился в атаку на входную дверь, и стал ожесточённо пинать её ногами. Феликс вышел на крыльцо, прислонился к двери спиной, и неспешно закурил. «Подкидыш» бросился к нему, бешено жестикулируя, Феликс вытащил из кармана телефон, и стал невозмутимо читать сообщения, не обращая внимания на беснующегося перед ним мужчину. Через пару минут всё было кончено, вволю намахавшись руками, и, плюнув на землю перед крыльцом, игрок ушёл, а Феликс неспешно вернулся в зал.
10.
В день, перед заступлением на смену, мне позвонил управляющий. Он был тактичен (впрочем, как всегда), не здороваясь, и не извиняясь за ранний звонок (часы показывали половину седьмого), он сообщил мне, что я выхожу с новыми напарниками, и бросил трубку.
Дверь в зал мне открыл высокий, коротко стриженый мужчина в чёрном костюме. Он свирепо сжал мою правую руку, рванул её на себя, и буквально втащил меня в зал. Выпучив глаза, он громко прокричал, – Витя! А ты?
– Я? Я не Витя.
– Да эт понятно, имя у тебя есть?
– Илья.
– Здорово, Илья! Будем работать вместе! – он ещё сильнее сжал мою руку, и начал трясти её вверх – вниз. Я резко дёрнул руку на себя, освободил её, и подул на слипшиеся пальцы. Рассматривая руку на предмет механических повреждений, я услышал чей – то негромкий смех. У барной стойки стояла невысокая женщина, и поощрительно смеялась, глядя на мои усилия. Заметив мой взгляд, она шагнула вперёд, и протянула мне узенькую ладонь, – Алла!