- Пошли вы! - огрызнулся Буч. - Вы мне не полиция.

- Верно, не полиция, цацкаться не будем, сунем мордой в реактор, и бриться не надо будет по гроб жизни.

- Пошли вы...

- Еще какие-то слова знаешь? - вставил в разговор Эван. - Давай, рассказывай, по-доброму, по-хорошему, как на исповеди.

Константин для убедительности своих слов взял колоду карт и порвал ее пополам.

В конце концов, выяснили, что Буч действительно не был тогда внизу на аварии, по причине уже известной. Диспетчер прикрыл его, а Манн полетел один в расчете, что всё обойдется, хотя тот же диспетчер должен был подобрать замену. Дженнер обо всём знал и тоже покрывал Буча, но не из чувства землячества - оба они были британцами, - а в обмен на показания. Проще говоря, Дженнер дал Кингу подписать состряпанный им самим отчет от лица Манна.

- То есть Дженнер в курсе всех событий и откровенно покрывает тебя и обвиняет нашего товарища? - для ясности уточнил Шульга.

- Да, да! - почти прокричал Буч.

- Фу! - Константин помахал ладонью, отмахиваясь от перегара. - А еще раз, своими словами скажи? Вон ему хотя бы, - Константин указал на Толика. Буч рассмеялся и более детально повторил слова Шульги о том, что был пьян, что Дженнер в курсе дел, что покрывает его, Кинга, и что голословно обвиняет Элисея.

- Вот и молодец! - похвалил его Константин. - Сразу бы так! Чистосердечное признание так расслабляет организм!

- Ага, вот вам! - Буч показал Шульге грязный узловатый палец.

- Хочешь, чтобы я откусил? - хмыкнул Константин.

- Хрен я вам это повторю на разборке, - Буч косо усмехнулся.

- Оно и не понадобиться, - Константин недобро улыбнулся. - Толик, как получилось?

- Всё получилось, - Толик утвердительно кивнул головой и выудил из-за полы куртки видеорегистратор.

- Вот и хорошо, - кивнул в ответ Шульга и широко улыбнулся.

Когда до Буча дошло, что всё им сказанное записано на видео, он было вскочил и ринулся к Толику.

- Дай сюда, сука!

Эван подставил ему подножку:

- Не ушибся? Сегодня так качает! Солнечный ветер, говорят.

- Держи, - Толик бросил Бучу регистратор. - Можешь поиграться, всё уже ушло в сеть. Да, Дамир?

"Порядок", - донесся откуда-то из куртки голос Дамира.

- Вы не знаете, с кем связались. Я Кинг! - взвыл Буч, швыряя регистратор на пол.

- Ты больше похож на его шута или клоуна, - ответил ему Шульга.

- У Дженнера друзья в руководстве!

Константин обернулся и глубоко вздохнул:

- Его друзья далеко, а твои враги здесь. Если чего вякнешь, то однажды напьешься и проснешься в бочке с радиоактивными отходами или выпадешь на Венеру через незапертый шлюз.

- Он меня не бросит. - Скорее это был вопрос, а не утверждение.

- Раскинь умишком, король хренов. Дженнер обвиняет Элисея в непредумышленной смерти кого? Правильно, тебя, мудака! И если он будет настаивать на своем варианте, что с тобой придется сделать? Правильно, лик-ви-ди-ро-вать. Для чего ему всё это нужно, я подробностей не знаю, но выясню. У него своя игра и ты в ней пешка, даже меньше. Вон, - Шульга кивнул куда-то в сторону ближайших ящиков, - твои собутыльники тебя же и угрохают.

На этом допрос с пристрастием закончился. Все тронулись к выходу. Элисей несколько раз обернулся, опасаясь, не взбредет ли в голову Бучу или его дружкам броситься на прикрывающего отход Константина? Но тот стоял у импровизированного стола с явным непониманием всей ситуации и рассматривал колоду разорванных карт.

К СЛОВУ О ГЕРОЯХ

Сообщать Главному ничего уже не потребовалось: ролик с исповедью Буча Кинга оказался во внутренней сети "Авроры", где его посмотрели все, кто хотел и даже те, кто не смотрел, знали об этом от других. Разумеется, что откровение пьяного ремонтника не могло быть включено в "официальную" версию следствия, требовался соответствующий протокол, заверенный важными людьми. Ролик быстро изъяли и пустили слух, что на записи был неизвестно кто. Но слово не воробей...

Неожиданно это, казалось бы, заурядное событие получило достаточно сильный резонанс на "Авроре". Возможно потому, что на Буча Кинга действительно покушались. Но как-то странно: вместо того, чтобы тихо устранить его в соответствии с "официальной" версией Дженнера, Буча несильно пырнули ножом. Кингу пришлось обратиться в медсанчасть, откуда поступило соответствующее заявление о факте поножовщины и уже официальное сообщение, что ремонтник Буч Кинг жив. Разумеется, это дошло до самого верха. И поскольку дело уже было придано огласке, - находилось так сказать на "общественном контроле" - следствие было прекращено, по крайней мере, в части касающейся гибели Кинга.

Элисей искренне надеялся, что Шульга к этому непричастен, ему очень не хотелось, чтобы такой человек как Константин пачкался о такое ничтожество как Буч, будь он хоть и трижды Кинг.

Тем не менее, все эти события повлекли ряд других. У Ларягина на руках, как говорится, появились козыри, которыми он немедленно воспользовался и припер к стенке своего заместителя Дженнера. Он вменил ему в вину некомпетентные действия, ложное обвинение Элисея, как члена команды спасения и отстранение его от работы, как диспетчера. А когда Дженнер начал выкручиваться, мол, что не знал о нарушениях и что Кинг был пьян, Ларягин поставил ему в вину халатность и безграмотность, как руководителя.

- У нас на родине есть хорошая поговорка: "Не плюй в колодец". В данном случае ты не просто плюнул туда, ты нагадил. Теперь сам будешь расхлебывать свое же дерьмо. Это я тебе обещаю.

Вообще-то Ларягин и Дженнер разговаривали при закрытых дверях, но информация всё равно просочилась. Кое-что Элисею поведала лично Евангелина, остальное... что ж, видимо у всех стен есть уши. Так или иначе, Ларягин отстранил Дженнера от работы и составил объемистый рапорт.

Несколько дней "Аврору" будоражило. Скорее всего, вся эта история явилась лишь катализатором реакции на многие и многие проблемы беспокоящие трудяг, но не находившие до сей поры отклика у верхов. Тем не менее, эта местечковая "гражданская война" нужных проблем не разрешила, и верхи остались при свои интересах, а низы - при своих.

Кто-то умело "перевел стрелки" от вертикали в горизонталь. Неожиданно обитатели станции, этот единый, казалось бы, организм, вдруг вспомнили о своих национальных корнях и ложном патриотизме. В дело даже пришлось вмешаться местной полиции. Специального подразделения на "Авроре" не существовало, эти обязанности исполняли те, кто когда-то служил в полиции на Земле.

В данной ситуации стычка казалась нелепой, но таким образом совершенно неожиданно проявилась неприязнь сторонников двух разных политических и экономических систем. Население станции разделилось на два лагеря: "мы" и "они". В основном конфликт затронул славянскую и американскую диаспоры - жителей Восточной Европы и Восточных Американских Штатов.

В славянской "команде" ударную силу составляли бывшие русские военные летчики. Элисей нисколько не сомневался, что ее ядром оказался Костя Шульга. Русских летчиков поддержали французские и немецкие, к которым в свою очередь примкнули работяги-земляки. Американцы остались в одиночестве, их не поддержали даже англичане, ко всеобщему удивлению избравшие нейтралитет. Возможно, им припомнились какие-то давние обиды из тех событий, что уже стали историей. Так было на Земле, так продолжалось в космосе. Сотрудничество в его освоении постоянно выливалось в соперничество.

По счастью "гражданская война" затронула лишь выходные дни и новых жертв не принесла. Ущерб ограничился лишь легкими травмами, битой посудой и поломанной мебелью. А потом всё неожиданно быстро прекратилось: работа комплекса требовала от людей четкого ритма и слаженного взаимопонимания.