Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

— Все, буквально все горожане считают, что губернатору пора уходить со своего поста! — примкнувший к толпе пикетчиков Любимов с интересом слушал выступление ведущего «Вестей». — Это такой же факт, как вращение Земли вокруг Солнца, и об этом много раз говорил ведущий городской политик господин Чаплин, сегодняшний светоч питерской интеллигенции. Когда же губернатор поймет, что надо уходить? Ответа мы, увы, не слышим. Прячущаяся в Смольном банда отказывается говорить с народом, их ограждают от простых людей толстые стены и многочисленные кольца охраны. Они бояться народного гнева. Но не всё потеряно! Городская прокуратура не дремлет и одно за другим возбуждает уголовные дела против заместителей губернатора! И они все сядут! Так пообещал нам источник в горпрокуратуре и подтвердил сам Виктор Васисуальевич.

Жора пошевелил бровями, вспоминая, что ему известно о прокурорских расследованиях, но, кроме того, что все возбужденные по фактам якобы имевших место быть должностных преступлений вице-губернаторов дела развалились и давно прекращены, ничего в голову не лезло.

«Наверное, возбудили по вновь открывшимся обстоятельствам, — решил майор. — А нам не сообщили. Какие же всё таки козлы эти прокурорские…».

— Губернатор замешан во всех громких политических убийствах! — продолжал разоряться журналист РТР. — Не зря его называют «губернатором криминальной столицы»!

Слово «убийство» вызвало у Любимого ряд ассоциаций с тем, чем он занимается на работе, и ему захотелось водки.

— Нет сомнений в том, что даже к смерти Ицхака Рабина [89]губернатор Санкт-Петербурга имеет самое непосредственное отношение. — корреспондент сурово насупился. — Он антисемит, это все знают, поэтому не мог не участвовать в разработке планов этого убийства! А вот, кстати, и сам господин Чаплин, — ведущий информпрограммы радостно улыбнулся, заметив появившегося на ступенях главного входа экс-генерала ФСБ. — Давайте спросим у представителя Президента, что он думает о соучастии губернатора в тех печальных событиях… Виктор Васисуальевич! — журналист, которому в связи с особой важностью его работы был разрешен практически беспрепятственный доступ к телу госчиновника, сунул под нос Чаплину микрофон. — Как вы считаете, действующий губернатор был главным заказчиком убийства Рабина, или только знал о готовившемся преступлении и промолчал?

— Гм-м… ну, это…, — представитель Президента опешил от неожиданного вопроса и покраснел. — В общем… наверное, знал…

Всё нутро бывшего кадрового сотрудника спецслужбы восставало против прямого и конкретного ответа, однако Чаплин всё же пересилил себя, как его учила многоопытная, но несколько туповатая супруга-интриганка, сконцентрировался на политической важности момента и начал говорить более-менее завершенными предложениями, лихорадочно соображая, кто ж такой этот «Рабин»:

— Конечно, нельзя однозначно утверждать… Надо проверить. Но мой опыт генерал-полковника подсказывает, что такое положение дел вероятно. Весьма…

Наконец, до Виктора Васисуальевича дошло, что «Рабин» — это Рабинович.

Только сокращенно.

Правда, тут же встал следующий вопрос — «О каком Рабиновиче идет речь и почему его надо называть сокращенно?», но на поиск ответа времени у тугодума Чаплина уже не оставалось.

— Особенно в свете… м-м-м… участия… м-м-м… этого Рабина в залоговых аукционах и в нефтяном бизнесе, — экс-силовик нашел, как ему показалось, обтекаемую форму ответа — все убитые в последние годы крупные фигуры так или иначе были замешаны и в аукционах по приобретению госсобственности, и в перепродаже «черного золота». — Следствие покажет, кем же был Рабин на самом деле и прочность его связей с губернатором, исламским экстремизмом и скинхэдами… Может, его вообще бритоголовые убили? Встретили в парадном, — Виктор Васисуальевич, еще во времена своей службы в Следственном Управлении УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области славившийся своей способностью всё путать, посчитал, что взял верный тон, и повысил голос. — попросили закурить, а, когда потерпевший им отказал, забили насмерть цепями и арматурой. Скажете, не бывает такого? Очень даже бывает! И губернатор мог заранее знать о нападении! Или сам нанять фашиствующих молодчиков, — тема борьбы со скинами была модной и любой российский политический деятель считал своим долгом отметиться, как непримиримый гонитель нео-нацистов. — Надо разобраться… Еще раз провести экспертизу повреждений на теле этого… ну, как его?.. Рабина, осмотреть место происшествия, опросить свидетелей. Свидетели обязательно найдутся! Пусть их сейчас вроде бы нет, но в будущем мы их обнаружим. Ведь не может такого быть, чтобы уважаемого человека убили и никто этого не видел. Я вам однозначно заявляю — не бывает такого! Хотя бы одного свидетеля мы отыщем и тогда я не завидую убийцам этого… черт, ну как же его?… Рабина… Да, Рабина! Фашизм не пройдет! Мы их всех выведем на чистую воду!..

Курсанты в толпе захихикали.

Чаплин понял, что в очередной раз сморозил какую-то глупость, и растерянно умолк.

«Обрезанных защищает! — злобно подумал похмельный юдофоб Любимов, в девичестве — Горелик. — У-у, сука пархатая!..»

И, не раздумывая, бросился вперед, вытаскивая на ходу «макаров» из наплечной кобуры и напрочь забыв, что перед ним — официальный представитель российского Президента…

Дальнейшее можно было бы описать фразой из лермонтовского «Бородина» — «Смешались в кучу кони, люди…».

Жора бился аки лев, прорываясь к визжащему от испуга и застигнутому на месте приступом «медвежей болезни» Чаплину, но силы были неравны.

На хрипло орущего «Бей жидовского прихвостня!» майора-"убойщика", разбросавшего худосочных курсантов, пытавшихся остановить «покушающегося на жизнь представителя Президента чеченского террориста», и снесшего вставших на его пути сотрудников милиции, сразу с трех сторон набросились телохранители экс-генерала, вместе с ним скатились вниз по ступенькам крыльца, сбили с ног первые ряды пикетчиков, дали раскладной металлической дубинкой по буйной головушке, вырвали пистолет из скрюченных пальцев и сковали Жорины руки и ноги новенькими американскими «браслетами».

Часть бодигардов поволокли бесчувственного Любимова к милицейскому УАЗику, остальные подхватили под руки охраняемую персону и увели ее внутрь особнячка менять испачканные портки…

ГЛАВА 4

КТО ХОДИТ В ГОСТИ К МУСОРАМ, ТОТ ВОДКУ ГЛУШИТ ПО УТРАМ…

— Эх, житуха, — посочувствовал коллегам Соловец, когда два экс-майора изложили истории своих злоключений. — Ладно, подумаем, чем помочь…

Присутствовавшие при этом душераздирающем повествовании и сидевшие на принесенных из коридора скамьях для посетителей Ларин, Рогов и Дукалис согласно покивали головами, а Анатолий с опаской покосился на начальника ОУРа.

— Нам бы дело какое-нибудь, — заныл Виригин. — Покрупнее…

— Дело — это хорошо, — согласился Рогов, вот уже с полгода не участвовавший ни в одном оперативном мероприятии, и всё свое рабочее и большую часть свободного времени посвящавший то употреблению внутрь горячительных напитков разной степени нажористости, то связанному с этим употреблением хулиганству на правительственных дачах и в подъездах, то ознакомлению с достопримечательностями психбольницы, то беготне по темным подвалам.

— Но у нас все материалы дел пропали, — грустно вставил Дукалис.

— Куда? — не понял Любимов.

— Смыло могучим потоком. — объяснил Ларин. — Затопило нас. Напрочь. Вот все бумаги и гикнулись…

— А-а, понятно, — протянул Виригин, до которого дошла взаимосвязь царившего в РУВД крепкого сортирного амбре и отсутствием даже намека на документы во всех кабинетах, где им удалось побывать. — И чё делать?

— Посидите пока, я мигом. — начальнику ОУРа пришла в голову какая-то мысль.

* * *

Соловец спустился в дежурку, отвлек Чердынцева от чтения статьи в журнале «Полный песец» — специализированном издании о правильном выкорме пушного зверя на домашней ферме, — и поинтересовался, не было ли за прошедшие два часа каких-либо заявок.

вернуться

89

РАБИН, ИЦХАК (Rabin, Yitzhak) (1922—1995), премьер-министр Израиля. Родился в Иерусалиме 1 марта 1922 г. Отец Рабина, выходец из России, эмигрировал сначала в США, а во время Второй мировой войны — в Палестину. Рабин изучал сельское хозяйство в галилейском городе Кфар Тавор, а когда началась Вторая мировая война, вступил в «Хаганах». Сражался против вишистов в Сирии и Ливане. После войны участвовал в операциях «Хаганаха» против британцев. В 1946 г. был арестован. Во время арабо-израильской войны 1948 г. Рабин командовал бригадой, которая обороняла Иерусалим, сражался и с египтянами в пустыне Негев. В 1954 г. Рабин стал бригадным генералом, командовал израильскими силами обороны, затем начальником генерального штаба. Командовал армией Израиля во время шестидневной войны 1967 г. Уволился из вооруженных сил в январе 1968 г. В 1968—1973 гг. Рабин — посол Израиля в США. В марте 1973 г. стал депутатом кнессета. Когда правительство Голды Меир ушло в отставку в апреле 1974 г., Партия труда поручила Рабину сформировать новый кабинет. Рабин ушел в отставку с постов премьер-министра и лидера партии в апреле 1977 г. Он вернулся в политику в 1984 г., став министром обороны в правительстве «национального единства», в которое вошли представители Партии труда и Ликуда. В 1987 г. Рабин приказал израильской армии ответить на интифаду «мощью, силой и ударами», что укрепило его репутацию жесткого политика. В феврале 1992 г. он сменил Шимона Переса на посту лидера Партии труда. Четыре месяца спустя возглавляемая Рабином Партия труда добилась успеха на национальных выборах. Рабин был утвержден на пост премьер-министра 13 июля 1992 г., после сформировал трехпартийное левоцентристское коалиционное правительство. В сентябре 1993 г. он подписал с Ясиром Арафатом соглашение о введении ограниченного палестинского самоуправления, за которым последовал вывод израильских войск с большей части территории сектора Газа и города Иерихон на Западном берегу реки Иордан. Мирный процесс продвинулся в октябре 1994 г., когда Рабин и король Иордании Хусейн подписали договор о мире и установлении дипломатических отношений. Рабин был убит ортодоксальным иудеем-фанатиком в Тель-Авиве 4 ноября 1995 г.

51
{"b":"6075","o":1}