Демоны бездны, не к добру поминать Смерть по имени...
- Но ты тоже за камнем идешь.
- Больно нужен мне камень, - Анна дернула плечом, - я, вообще-то, просто с тобой иду. Это ты камень ищешь, как будто он тебе что-то даст.
- Ну такой артефакт...
- Дурак. Впрочем, это, действительно, твое дело - верить во всякие глупости.
- Ты, выходит, не веришь?
- В сказки - нет.
- А в Сказочника?
- Это другое дело.
Ну прям, другое. Знает она что-то... Может, и про камень знает, но как тут понять. И зачем все-таки вызвалась его сопровождать?
- Ты там была?
- Где?
- На горе. Говорят, камень где-то на одной из Безмолвных.
- На правой, - Анна пожала плечами, - доводилось.
Эээ? А раньше сказать? А поподробнее?
- А почему ты мне раньше не сказала?
- Что?
- Что была там.
- И что бы это изменило? - она лукаво улыбнулась, словно издевалась над Тиссой.
И ведь правда, ничего бы не изменилось. Сам бы ее за руку ухватил и вперед побежал.
- А говорили, никто оттуда не возвращается.
- Ну мало ли люди говорят.
- А кто еще там был?
- Откуда я знаю.
- Так как камень-то добыть?
Анна снова пожала плечами:
- Иногда путь важнее результата.
Она, может быть, хотела сказать что-то еще, но долго хмурившееся небо, наконец, разродилось дождем, и, накинув капюшон, девушка опустила голову, закрывая лицо от холодных как лед капель.
Момент был упущен.
Раз начавшись, дождь, похоже, не планировал прекращаться, окутав мир серой пеленой и приглушив краски. Лес охотно расстался с остатками листвы и тянул к небу голые ветви, пожухлая трава полегла под тяжестью мокрых листьев, смешавшись с землей. Дорога начала петлять чуть больше и почти незаметно для Тиссы перешла в подъем. Далее чередование подъемов и спусков становилось все более заметным, лес поредел, и с одного из холмов, когда дождь чуть ослаб, Тисса вдруг увидел горы. Безмолвные. Из череды снежных вершин выделялись три, возносившие острые пики выше других - их обычно и называли этим общим именем, не утруждая себя выделением особых примет для каждой.
Сердце забилось чуть быстрее, когда Тисса разглядывал правую из трех. Где-то там, уже близко - цель его путешествия. Словно насмехаясь над его мыслями, дождь хлынул с новой силой и совсем скоро к нему прибавился мокрый снег. Сумерки и непогода вновь заставили путников искать убежище.
В этот вечер разговора по душам не вышло. Укутавшись в плащи и обхватив колени руками, они кое-как продремали до утра и с рассветом отправились в путь. Дождь продолжался.
Гора встретила ветром. Стоило всадникам подняться чуть выше окрестных холмов, как деревья, и без того уже редкие и коряжистые, отступили, обнажив каменные склоны, обдуваемые со всех сторон. Порывистый ветер то и дело швырял водяную пыль в лицо, толкал в спину, подхватывал, задирал вверх полы плаща. Лошадям тоже приходилось не сладко, поэтому шли медленно и уже к полудню выбились из сил.
Укрывшись под скалой, устроили привал. Отогреваясь возле магического огня, Тисса выудил из сумки смесь трав и заварил укрепляющего. Анна после коротких раздумий одобрила снадобье и тоже зачерпнула кружку.
До вечера они сумели пройти еще немного. Хоть высота пока никак не ощущалась, здесь было чуть холоднее, и дождь сменился мокрым снегом. Насыщенные водой белые хлопья летели в лицо, оседали на голове и плечах, ледяными ручейками стекали под одежду. Видимость продолжала ухудшаться, но, обняв Воронько за шею, Анна все шла вперед.
Тисса потерял счет времени в этой белой круговерти. Чувство направления тоже отказывало. Все его внимание сосредоточилось на черном крупе коня впереди - даже одна мысль о том, что он может исчезнуть из виду, приводила его в ужас. Серый конь, похоже, попался умный и старался не отставать. Вторая лошадь шла на привязи где-то позади, но у Тиссы не хватало смелости даже на миг обернуться. Отвесная скала поднялась справа от тропы, частично закрыв путников от непогоды. А затем дорога сделала крутой поворот - направо же, - и Тисса опомниться не успел, как оказался в просторном гроте.
Стоя у края пещеры он печально вглядывался в белую пелену. Снег летел горизонтально, подгоняемый неуемным ветром. А за снегом не было видно ровным счетом ничего, словно мира вокруг не существовало. Сколько может продлиться непогода? Сейчас, когда он так близок к цели, ожидание было особенно невыносимым.
Привалившись спиной к коню и скрестив на груди руки, Анна тоже смотрела на снежную круговерть.
- Анна.
- М?
- Как думаешь, когда это все закончится?
Она только пожала плечами:
- Не терпится?
- Не в этом дело.
Сказал и понял - в этом, Тисса, в этом. Стыдно, но хочется что-то делать, идти вперед, как зеленому юнцу.
- Нет... То есть да, но я понимаю, надо переждать.
Анна одобрительно кивнула.
- Ты сказала, что была здесь.
- Ну.
- А кузнец, выходит, тоже был, но не дошел?
- Наверное. Я не спрашивала.
- Почему?
- Какое мое дело, кто куда не дошел?
Логично. Но неужели не любопытно?
- А не знаешь случаем, что с ним все-таки случилось?
- Я же говорю: не спрашивала.
- Убби что-то про снег сказал...
Анна снова пожала плечами.
- А дальше на горе такие же бури?
- Понятия не имею. От сезона зависит, наверное.
- А что еще, какие опасности?
- Не знаю.
- Но ты же была здесь, дорогу знаешь?
Она как-то странно посмотрела на Тиссу:
- Я другой дорогой шла. Пещеру эту знаю, а дальше - нет.
- Другой дорогой?
- У всех своя дорога, парень. Нельзя прожить чужую жизнь, нельзя найти себя, идя по чужим следам.
Анна отвернулась, доставая из седельной сумки огненный артефакт - разговор был окончен. А Тисса еще долго стоял, глядя в белое ничто. Снег все летел и летел куда-то, и не было у него ни начала, ни конца. Белая пелена плавно превратилась в серую, словно покрывало Тьель, когда Тисса все-таки опомнился и пошел устраиваться на ночь. Эх, невеселые мысли лезут в голову...
Проснулся поутру от звенящей тишины. Ветер, наконец, затих, и мир снаружи пещеры был укрыт мягким покрывалом снега. Звуки были, конечно. Лошади вышли из укрытия и теперь, чуть всхрапывая и переминаясь, с хрустом обгладывали какой-то куст. Анна обнаружилась тут же, у входа, тихо беседующей с незнакомцем возле костра - настоящего, не магического костра, от которого вокруг разносился тонкий аромат, и слышалось легкое потрескивание сухих поленьев.
При приближении Тиссы человек вскинул голову:
- Вот ты, значит, какой, Тисса из Фортклифа.
Представляться самому как бы не обязательно, - Тисса мысленно поморщился.
- Вы меня, кажется, знаете, а я вас - нет.
- Да и необязательно, - незнакомец словно прочитал его мысли, - Монахом люди кличут.
Тисса плохо знал местные легенды - да вообще не знал, что уж, - но имя Монаха пару раз проскакивало в библиотечных документах. Достоверности в тех историях, правда, было... Кхм. Но вот поди ж ты - кто бы он ни был, этот человек, он хотя бы существует.
Анна тем временем поднялась и подошла ближе:
- Вот и все, Тисса. Тут наши пути расходятся. Неожиданно немного, да.
- Куда ты теперь? - только и смог выдавить Тисса. Неожиданно - это очень мягко сказано.
- В Столицу, и срочно, - она покосилась на Монаха, - многие силы пришли в движение, и сейчас самое время действовать, так что я нужна в другом месте.
- А камень?
- Помнишь, что я вчера сказала? У каждого своя дорога, и зачастую путь важнее цели. Держись, береги лошадей.
Она отступила на несколько шагов и вдруг превратилась в ворона. Не оборачиваясь, птица полетела прочь. Воронько поднял голову и, навострив уши, последовал примеру своей хозяйки. Взаправду ведьмин конь.
Тисса повернулся к Монаху, но тот, поймав его взгляд, только пожал плечами и исчез.