Знание этого интересного механизма замещения этнической агрессии позволяет лучше понять многие исторические факты, в частности, касающиеся взаимоотношений турок, армян и курдов, живших в Малой Азии, в Османской империи, особенно на территории Западной Армении, которая вот уже долгое время оккупирована турками. Если брать историю этих взаимоотношений в XIX и XX веках, то можно легко увидеть, что нередко курдские племена были для мирного армянского населения (земледельцев, торговцев, ремесленников и др.) более беспощадными эксплуататорами, чем турки. Они жили на исторических территориях армянского народа и все время были рядом. Они были очень опасным инструментом в руках турок для подавления подвластных народов. Грабеж для курдов был обычным занятием. Турки весьма умело использовали курдов и постоянно создавали напряженность и столкновения между двумя народами. Курды, которые тоже были под гнетом турков и, в общем, ненавидели их, перенесли свою агрессию на армян, надеясь услужить туркам и стать полноправными хозяевами армянских земель. Политически незрелые вожди курдских племен еще не дошли до понимания того, что необходимо общими усилиями бороться против турецких угнетателей. Теперь же, во второй половине XX века, курды пожинают плоды своей политической близорукости: в Западной Армении уже нет армян и турки перешли к реализации геноцида и ассимиляции курдов, курды сами стали очередными жертвами межэтнической агрессии турецких националистов. Этнополитика турецких “демократов” такова, что они желают создать моноэтническое государство. Оставшихся курдов ждет участь “горных турков”, как их называют турки.
§ 7.5. Психологическая подготовка межэтнической и внутриэтнической агрессии
Агрессия – поведенческий аспект враждебной установки человека к какому-либо социальному объекту. Поскольку агрессивность или враждебность является когнитивно-эмоциональным комплексом, то мы можем говорить о том, что агрессивные действия, как правило, возможны лишь после их внутрипсихической подготовки. Возможно, что исключение составляют некоторые из импульсивных агрессивных действий, которые совершаются непосредственно после воздействия стимулов, в том числе и социальных. Но и здесь надо иметь в виду, что непосредственность и быстрота агрессивных реакций в ответ на внешние воздействия еще не свидетельствуют об отсутствии внутрипсихической основы (предпосылки) этих действий. Если враждебная установка существует давно и содержит символический образ врага, агрессивные реакции на появление врага опять-таки могут быть непосредственными и “молниеносными”.
Психологическая подготовка агрессии имеет место и тогда, когда речь идет о межэтнической и внутриэтнической агрессии, а может быть в большей степени, чем в других случаях. Проблема, о путях решения которой мы хотим высказать ряд гипотез, следующая: а) с помощью каких психологических механизмов подготавливается этническая агрессия вообще? б) какие существуют различия в механизмах и процессах подготовки этих двух видов агрессии: внутриэтнической, т. е. направленной на членов своего этноса и межэтнической, т. е. направленной на другой этнос в целом или на его представителей и подгруппы.
Наша гипотеза состоит из нескольких утверждений: 1) каждый индивид, проявляя враждебность к своему или чужому этносу, знает, что как тот, так и другой состоит из людей, а человек везде имеет много общих черт. “Человек везде одинаков” – вот логика обычного человека, у которого еще не возникло заметно отрицательное отношение ни к одному их этносов; 2) каждый индивид все же отличается хотя бы некоторым, минимальным этноцентризмом, следовательно “равенство” этносов для него скорее теоретическое, чем реальное и практическое; 3) все же, чтобы вести себя агрессивно по отношению к другому этносу, человек должен устранить это равенство и создать в своей психике образ неприятного этноса, его опасных и несимпатичных членов и т. п.; 4) для этого используются различные психологические механизмы: а) проекция позволяет приписать чужому этносу собственные отрицательные черты и, тем самым, как бы освободиться от них, “очиститься”; б) атрибуция позволяет приписать другому этносу и его представителям дополнительные черты и, главное, мотивы поведения (это т. н. “каузальная атрибуция”); в) в этих процессах используются отрицательные гетеростереотипы, которые активно воспроизводятся из памяти, или создаются “на месте”, или же обнаруживаются в культуре; г) в результате всех этих процессов осуществляется дегуманизация представителей другого этноса, создается образ опасного и агрессивного врага со злыми намерениями, что и оправдывает принятие по отношению к нему превентивных агрессивных мер. Психологическая подготовка агрессии против другого этноса этим в основном завершается.
Но известно, что есть также внутриэтническая агрессия, что люди очень часто в качестве объектов агрессии (жертв) выбирают представителей своего этноса. Если бы мы даже вообразили такую ситуацию, где есть только один этнос, который не имеет представления о существовании каких-либо других этносов, т. е. когда вообще нет каких-либо межэтнических отношений, все же внутри такого изолированного этноса агрессия будет существовать, поскольку будет существовать фрустрация, будут неудачи, столкновение интересов и т. п. Следовательно, и в этом гипотетическом случае проблема психологической подготовки агрессии против членов своего этноса будет актуальной. Поэтому здесь следует вкратце обсудить следующий вопрос: чем отличаются процессы подготовки агрессии против членов своего этноса от тех процессов, которые мы выше описали для случая чужого этноса?
Мы считаем, что таких различий несколько: 1) на свой этнос проецируются главным образом отрицательные автостереотипы, которые в основном известны каждому взрослому члену данного этноса; 2) если индивид фрустрирован своим этносом, то этносу или его членам приписывается также определенное число отрицательных гетеростереотипов. Например, русский человек, готовя агрессию против представителя своего этноса, может приписать ему черты врага: немца, турка и т. п. Известно, что выражение “внутренние турки” возникло в России в XIX веке для обозначения тех русских, которые заняты вредной для России деятельностью (в те времена турок был типичным врагом для России); 3) при подготовке внутриэтнической агрессии имеют место также процессы самоатрибуции, которые могут быть двух видов: а) индивид вместе со своим этносом дискредитирует и самого себя; б) индивид считает себя исключением из общего правила: все плохие, а сам другой, и поэтому страдает и т. п. Выбор того или иного варианта, по нашему мнению, зависит от того, какова идентификация личности со своим этносом: положительная, отрицательная или амбивалентная.
При положительной идентификации установка к себе и к своему этносу одинаковы или сходны, при отрицательной же идентификации человек может относиться к себе хорошо, а к своему этносу – отрицательно. Во втором случае имеет место отчуждение, что еще больше облегчает агрессивные действия. Эти идеи нам надо иметь в виду при рассмотрении всех дальнейших проблем, обсуждаемых в настоящей книге.
§ 7.6. Анонимность и межэтническая агрессия
Анонимность – это то положение личности, когда она осознает, что в данном социальном мире ее никто не знает, что она не занимает никакого социального статуса. А раз так, то человек чувствует себя в значительной мере вне контроля общества и его референтных групп. До определенной степени аномии люди доходят в составе больших толп, вследствие чего их поведение становится раскованным, свободным от многих норм, примитивным и импульсивным. Об этом писал еще Г. Лебон[210].
Анонимность и тесно связанная с ней деиндивидуализация (лишение многих индивидуальных личностных черт) создают условия для усиления агрессивности человека, хотя нередко в подобном состоянии усиливаются и такие положительные аспекты и способности личности, которые до этого были подавлены. Эти явления в последние десятилетия стали предметом исследования в социальной психологии. Здесь нас особенно интересует одно исследование, проведенное еще в 70-е годы Р. Уотсоном[211]. Этого психолога интересовало следующее явление: есть общества и государства, мужчины которых, готовясь к бою с врагом, надевают маски или красят свое лицо так, чтобы стать неузнаваемыми. Но есть и много таких этнических сообществ и государств, в которых нет такой традиции. Возникает вопрос: воины каких стран или обществ более агрессивны во время боев – те, кто надевает маску, или же те, кто идет в бой с открытым лицом. Считается (и это действительно так), что маска создает состояние анонимности: человека в маске почти невозможно узнать, он скрывает важную часть своего “я”.
