Правда, можно предположить, что люди чаще, чем это представляется при поверхностном подходе, сравнивают себя с теми, кто уже добился больших успехов, но тут имеют место по крайней мере следующие процессы: 1) как только индивид А, имеющий скромные успехи и способности, сравнивает себя с индивидом Б, у которого несравненно больше успехов и кто обладает выдающимися способностями, у него (А) сразу же срабатывают механизмы вытеснения, подавления и рационализации, и с их помощью он быстро избавляется от этих неприятных психических содержаний; 2) происходит переход на более низкий уровень социального сравнения и психическое равновесие частично восстанавливается; 3) если же человек еще молод и чувствует, что способен на большие успехи, сравнивая себя с такими людьми (Б), он может использовать свои знания о них для создания (или воссоздания и совершенствования) своего идеального я-образа.

Данный вариант социального сравнения можно назвать восходящим (или направленным вверх) социальным сравнением. Оно или фрустрирует и подавляет личность, или же способствует ее развитию, в частности, в смысле формирования ее идеального я и соответствующей “дальнобойной мотивации”. В последнем случае индивид А должен иметь хотя бы частичную позитивную идентификацию с Б.

Наряду с общей тенденцией умеренно восходящего социального сравнения встречаются случаи, когда люди сравнивают свои личные черты и достижения с теми, кто отстал от них, имеет более слабые способности, менее значимые успехи, заметные недостатки и т. п. Эта разновидность сопоставления себя с другими стала предметом психологических исследований и получила название нисходящего социального сравнения. В повседневной жизни это явление встречается достаточно часто. Так, родитель или педагог делают замечание школьнику, что он плохо учил урок, а он “оправдывается” тем, что кто-то из его одноклассников учит уроки еще хуже. В жизни взрослых людей нисходящее социальное сравнение – тоже часто наблюдаемое явление. “Бывает и похуже” – вот логика такого сравнения и самооправдания.

Но это означает, что нисходящее социальное сравнение имеет защитную функцию[151]. Оно утешает нас, поскольку мы видим, что “Если я плохой, то есть люди похуже меня”. Но следует заметить, что хотя люди очень часто сравнивают себя с теми, положение которых ниже своего, тем не менее им очень неприятно сравнивать себя с людьми с очень низким социальным статусом: с попрошайками, ворами, хулиганами, клошарами, безработными, проститутками или сутенерами и т. п. Тут, по-видимому, можно говорить о существовании какого-то порога нисходящего сравнения, ниже которого человек не хотел бы спустить “планку” (критерии) своего социального сравнения. Это очень интересное явление, оно имеет этнокультурные различия и требует новых исследований.

Вывод о том, что нисходящее социальное сравнение имеет защитную мотивацию (и, добавим, является специфическим и сложным защитным механизмом личности и социальных групп), подсказывает нам, что люди не всегда сравнивают себя с другими с целью объективного самопознания. Мы сравниваем себя с другими очень часто для того, чтобы оценить свою личность и достижения, сформировать самооценку. Когда, осуществляя социальное сравнение, мы убеждаемся, что мы такие же хорошие, как другие (стоящие на более высокой позиции), или лучше тех, кто находится внизу, то такие сравнения служат для формирования нашей положительной самооценки.

Нисходящее социальное сравнение, имея подобную самозащитную тенденцию, нередко становится очень активным, вредным и агрессивным. Некоторые, осуществляя такое сравнение и имея подобную самозащитную тенденцию, стремятся нанести прямой вред другим, вмешиваться в их дела и лишь после этого сравнивать себя с ними: все это делается для того, чтобы чувствовать свое превосходство.

Наоборот, восходящее социальное сравнение, как мы только что видели в связи с проблемой идеального я-образа, может создать сильную мотивацию самосовершенствования. Если, например, я чувствую, что не такой хороший мастер своего дела, как кто-то из моих коллег, и если я считаю, что такое мастерство мне нужно для того, чтобы я положительно оценил себя, тогда я могу приложить дополнительные усилия для того, чтобы стать мастером своего дела. Но если соответствующая деятельность для меня не является важной и интересной, тогда у меня подобная мотивация не возникает.

Таким образом, стремление сравнивать себя с другими и иметь положительную самооценку иногда может привести к самосовершенствованию, но в других случаях – к агрессивным, разрушительным действиям, целью которых является нанесение вреда другим людям.

Б. Этническое нисходящее сравнение

В области этнопсихологии описанные явления должны исследоваться по крайней мере в следующих аспектах: 1) сравнивают ли этносы себя с другими этносами, и если сравнивают, то как это происходит? 2) наблюдаются ли два описанных вида социального сравнения (которые здесь должны быть названы видами межэтнического сравнения)? И здесь мы, кстати, отметим, что как на индивидуальном, так и на групповом и этническом уровнях наблюдаются три вида сравнения: восходящее, “горизонтальное” и нисходящее социальное и межэтническое сравнение. Для краткости обозначим межэтническое сравнение как МС; 3) наконец, важным аспектом проблемы межэтнического сравнения является следующий: есть ли этнические различия в этих процессах, т. е., одинаково ли сравнивают себя с другими этносами русские, немцы, французы, китайцы и другие народы? Конечно, по критериям, которые берутся в качестве основ для сравнения, различия неминуемы: у каждого этноса своя история, культура, статус среди других этнических групп и различные уровни достижений. Но для нас здесь важно другое: есть ли различия в психологических механизмах сравнения, в защитных процессах, в тех фрустрациях, которые при этом переживаются этнофорами, их подгруппами и всем этносом в целом?

Чтобы наш подход стал более понятным, сформулируем проблему более частного порядка: возможно ли, что при высоком уровне внутриэтнической агрессии нисходящее социальное сравнение, желание наносить вред другим и этим путем обеспечить себе более высокую самооценку, сильнее выражены у одних этносов и слабее – у других? Это очень интересная проблема, и связана она с целым рядом других этнопсихологических проблем.

Для развития предложенной выше концепции межэтнического сравнения следует собрать исторические, сравнительно-культурные и другие факты и подвергнуть их анализу. Это задача будущего. Но мы предлагаем здесь две проблемы из числа многих возможных, которые весьма интересны и должны исследоваться в первую очередь: 1) все три разновидности межэтнического сравнения, по нашему мнению, есть в принципе у всех этносов. Но мы полагаем также, что этносы различаются по тому, какой из этих видов межэтнического сравнения у каждого из них преобладает. Так, если удастся обнаружить, что у этноса Э1 преобладает нисходящее межэтническое сравнение, тогда как у Э2 – восходящее, тогда мы будем располагать знанием, очень ценным для характеристики каждого из них. Такое знание позволит предвидеть наличие у этих этносов и других психических черт и тенденций поведения. Такое знание будет серьезным вкладом в этническую характерологию; 2) вторая проблема может быть сформулирована так: какое участие принимают этнические стереотипы в процессах межэтнического сравнения различных видов (нисходящего, восходящего и горизонтального)?

В целом мы видим, что социальное сравнение, особенно нисходящее межэтническое сравнение, является сложным защитно-адаптивным комплексом, включающим целый ряд защитных и других механизмов и этнопсихологических явлений, в том числе стереотипов.

§ 4.3. Взаимовыручка – механизм этногенеза и этнозащитный комплекс

Как в повседневной жизни людей, так и в этничеких процессах, взаимовыручка играет защитную роль. Поэтому необходимо исследовать ряд аспектов этого явления, и именно в главе, посвященной этнозащитным комплексам.

А. Психолого-поведенческая структура взаимовыручки