– Ну, ты чего? Неужели не нравится?
– Если ты о платье, то я уже говорила, оно мне нравится. Мне не нравится, как я с ним сочетаюсь!
– Так ты даже еще не причесалась. Вот увидишь, кода закончим, все будет потрясающе!
– Лили, прости, что я спрашиваю… Просто… в каких вы с Крисом отношениях? – уставившись в пол себе под ноги, тихо спросила Марла.
– Простить? О чем ты вообще? И, я же тебе сказала с самого начала, мы друзья. Чего тут может быть…
– Просто, мне показалось, когда кого-то называют другом, совсем не обязательно имеют в виду… или даже наоборот. Не знаю, я во всем этом как на другой планете, каждый раз, когда что-то понимаю, выясняется, что имели в виду что-то другое. И так вплоть до абсурда. То есть, как мне кажется, до абсурда. Кроме того, ты Кристоферу нравишься.
– Это он себе почему-то вообразил! – не сдержавшись, отрезала Лилиан.
– Разве ты можешь это точно знать?
– Ну… не могу, конечно. Ты права. Но за себя-то уж я могу говорить абсолютно точно, кроме того, Криса уже много лет знаю, как облупленного. Он сам пока точно не знает, что ему нравится, а что нет… вернее, искажает свое представление, по словам Корнелии, у Ирмы в школе было то же самое. Таких полунадуманных увлечений у него с тринадцати лет было уже выше крыши. Поскольку я действительно его друг, то не раз видела, как они выдыхаются еще быстрее, чем возникают. Просто… я, например, думаю, что это потому, что Крис обращает свое внимание не на тех девушек, которые бы действительно ему подходили – вот все и заканчивается пшиком. Парень-то он очень хороший, не думаю, что дело тут в каком-то намеренном непостоянстве. Мальчишки дольше остаются детьми и дольше акцентируют внимание на ярких упаковках, только со временем умея рассмотреть еще и содержание, ты со мной согласна?
– Ну…
– Пойдем. Сестренка обещала помочь нам с прическами, может, можно заодно и слегка подкраситься. Или ты все еще против?
Как выяснилось, косметику Марла недолюбливала из-за вечного опасения по неосторожности что-нибудь размазать.
– Нет… я не против, – еще более пристально уткнувшись в пол, едва слышно откликнулась после какого-то времени молчания отличница. На бледной коже выступили лихорадочные розоватые пятна. Приободрившись хоть от какой-то реакции с ее стороны, Лилиан ободряюще улыбнулась и, снова схватив Марлу за руки, потянула за собой, на сей раз в комнату сестры.
– Хмм, – приоткрыв дверь и засунув в образовавшийся проем голову, Лилиан смерила с ног до головы пристальным взглядом стоящую перед встроенным в дверцу гардероба зеркалом сестру. Элион сидела на застеленной кровати, подобрав ноги, словно на японской циновке, там же, чуть ближе к краю, примостилась Вилл. – ЭТО – твой маскарадный костюм?
– А ты что, видела в своей жизни что-нибудь более кошмарное? – ядовито переспросила Корнелия, машинально расправляя складки «летящей» длинной, до пола юбки сочного малинового цвета. Помимо этого на молодой женщине был мягкий, наверное, ангорский свитер нежного оттенка розовых лепестков, а прядь своих длинных белокурых волос сестричка зачем-то покрасила розовой тушью. Не то, чтобы раньше у Корнелии не было симпатии к разным оттенкам розового, но все-таки применялся он более дозировано.
– Должно быть, когда ты это покупала, была несколько иного мнения? – с не меньшей ехидцей заметила Лили. – Кого ты собираешься изображать? Барби? Хотя все, связанное с куклами, меня, пожалуй, с некоторых…
– Покупала… энное количество лет и лишних килограммов тому назад! – ворчливо огрызнулась сестричка. – Впрочем, ты почти права… Вы уже закончили? – сменив тон, гораздо более дружелюбно поинтересовалась она, небрежно указывая в сторону небольшого трюмо у противоположной стены. – Проходите, пожалуйста. Кто… Лили, я начну с тебя, если не возражаете. А ты… Марла, верно? – проходи, пожалуйста, садись пока.
Кроме пуфика у трюмо единственной мебелью в комнате, куда можно было бы присесть, оставалась все та же кровать. Места там с учетом Вилл и Элион оставалось не так уж мало, но Марла снова принялась смущенно переступать на месте, не решаясь принять приглашение.
– Ну, не стесняйтесь! – заметив ее настроение, попыталась приободрить одноклассницу Криса Элли, привставая. – Давайте, я пока помогу подготовиться.
Марла с каким-то слегка механическим послушанием кивнула и принялась пальцами распускать косички. Распущенными ее волосы выглядели почему-то еще более тоненькими, да еще и слиплись плотными прядками после прогулки под дождем. Элион с сомнением покачала головой, встала и, мягко повернув девочку за плечи, усадила на свое место.
– Если не возражаешь, – извлекая откуда-то (Лили так и не удалось проследить за этим ее движением) довольно простой на вид гребень то ли из дерева, то ли какой-то желтоватой роговой кости, пробормотала она. Девочка с любопытством попыталась наблюдать за действиями сестренкиной подруги, однако Корнелия примерно в это же время закончила вплетать цветы в ее собственные волосы и потребовала поднять лицо повыше и не вертеться, а лучше вообще закрыть глаза, чтобы не мешать наносить макияж. Лилиан неохотно подчинилась и скучающе сосредоточилась на едва
ощутимых прикосновениях пальцев сестры к своему лицу. Что-то в этом было слегка завораживающее.
– Можешь открывать глаза.
Забыв даже заглянуть в зеркало, Лили с изрядно распалившимся за это время любопытством повернула голову, нашаривая взглядом недоверчиво рассматривающую себя в зеркале Марлу. Что бы Элион ни сделала с ее волосами, эффект был просто невероятный – выровнявшись до блестящей шелковистой гладкости они – хоть это и должно было явно противоречить первому эффекту – словно бы, как минимум, вдвое увеличились в объеме. Трудно было поверить, чтобы этот, не то, чтобы уж удивительно роскошный, но плотный каскад мог раньше умещаться в обычных марлиных «мышиных хвостиках»!
– Эффект всего часов на шесть, – слегка смущенно пояснила Элион. – у самой постоянно проблемы в том, чтобы хоть относительно призвать волосы к порядку, вот и выучила пару хитростей.
Лилиан с сомнением изучила обрамляющий треугольное личико легкий, почти как пух чертополоха, сияющий белокурый нимб.
– Но у вас восхитительные волосы! – возмутилась она.
– Я бы приняла твой комплимент, если бы не знала достаточно людей с действительно восхитительными волосами! – Элион негромко рассмеялась. – Хотя как представлю, каких забот и нервотрепки подобное стоит…
– Ну, так и неудивительно тогда, что у всех этих людей такие мерзкие характеры! – закончила Вилл, заставив Элли с какой-то непонятной легкой обидой на себя покоситься.
– Марла, твоя очередь, – Корнелия приглашающее кивнула на пуфик. – А вы пока, так, на всякий случай, сходили бы проверить, чем там мелкие заняты. Этот кошмарный сериал рано или поздно все равно закончится – не то, чтобы я так уж опасалась за сохранность дома…
Элион и Вилл практически синхронно потупили глазки, только что отвернулись в противоположные стороны, хотя Корнелия при этом ни на кого из них даже не смотрела. Не совсем понятно было, что же смутило рыжеволосую Хранительницу – упоминание о сериале или об оставленных без надлежащего присмотра «термоядерных близнецах».
Лили почему-то подумала, что у малышки Солярики с ее сестрой отчего-то возникла явная нелюбовь с первого взгляда. Даже странно, учитывая, что даже – по всему видно, не самая хорошо воспитанная крошка была само очарование. И при первом знакомстве – с жуткой крысярой в ручках и перемазанная до золотистой макушки грязью она как-то ухитрялась сохранять совершенно ангельский вид. Но раздражать этот ребенок не мог просто по определению, было в девочке что-то… смотреть на нее можно было вечно, как на играющего в траве котенка. Даже если этот котенок имеет привычку сшибать все цветочные горшки в доме и драть в лапшу любую мебель – стоит только взглянуть на умилительную мордочку, как любые упреки моментально испарялись. Слишком естественными и непринужденными были капризы и выходки золотоволосой куколки. А вот Корнелию она раздражала. Хотя это можно было списать и на то, что Корнелию сейчас несколько смущало любое напоминание о детях, как о природном явлении. А девочка… вполне возможно, принадлежит к числу детей, подстраивающихся под взрослых: упрямые с одними и послушные с другими.
