— Я хотел запустить с вами небесный фонарь. — Я смотрел в своё окно, отвернувшись от напарника.
— Что это? — Машина тронулась, и я услышал непонимание и интерес.
— Ну, это такая штука, как фонарик, хм. — Я сдвинул брови пытаясь объяснить, что имею ввиду. — И он запускается в воздух из-за разницы температур, хм. Это как воздушный шар, понимаете, м? — Невольно во время объяснений я всё же повернулся к нему, пытаясь жестами показать этот предмет.
— И где это можно…купить? — Ты тоже чувствуешь себя неуютно? И почему нельзя просто взять и забыть? Я положил локоть на дверь и подпер щеку, погружаясь в свои мысли, попутно пытаясь объяснить, как проехать до магазинчика, что я нашел в интернете.
В первой же лавке посвященной дню Валентина мы купили то, что я хотел, и, судя по напарнику, он всё ещё сомневался в моей адекватности. До назначенного возвращения оставалось ещё полтора часа, поэтому мы смогли отправиться за город. Всё выходило не так, как я хотел, и разговор не клеился, и настроение никак не хотело подниматься, а предстоящая операция ещё больше стала угнетать.
Леденящий холод прокрадывался через тонкую куртку в самое сердце, стремясь разрастись куском льда, выкрав всю жизнь до капли. Внутри всё дрожало и сотрясалось, заставляя тело сжиматься в маленький бесформенный комочек.
— Замерз? — Обеспокоенно спросил напарник, сжимая мои ледяные пальцы.
— Нет, хм. — Отмахнулся я, и тут же отвёл глаза. — Хотя может немного…мелочи, всё в порядке, хм. — Как бы тебе объяснить, что это далеко не из-за погоды.
— У тебя зубы стучат. — Сухо констатировал этот факт шатен. — Ты ведешь себя так, будто боишься меня.
— Я никого и ничего не боюсь, хм. — Недовольно огрызнулся я, и попытался на ходу прижаться к тёплому боку Сасори.
В свободной руке он нёс небольшой чёрный пакет, где комфортно расположился красный «Небесный фонарик». Над головой уже раскинулось глубокое черное небо с холодно мерцавшими звёздами, красиво, но всё не так. Эти безучастные «светлячки» будто собрались на торжественный парад, с любопытством поглядывая на ещё не зажженную новую звезду, которой было суждено присоединиться к их свету, вечно безмолвному и немому.
— Ты же знаешь, как его запустить? — Сасори, наблюдал, как я разворачиваю лёгкий каркас с натянутой белоснежной лёгкой тканью.
— Конечно, хм… — Напарник недоверчиво сощурился, наверно потому что моя фраза прозвучала очень неуверенно.
— Спрошу по-другому. Ты раньше запускал Небесный фонарь? — Сасори не унимался.
— Ну, я читал инструкцию… наверно, хм. - Уже менее громко отозвался я, а напарник с подозрением поглядывал на множество дырочек по всему периметру ткани.
— Кажется, он слегка сломан….
— Нет, они для того, чтобы теплый воздух, скапливаясь, выходил наверх, создавая постоянный ток воздуха, хм. — Я усмехнулся и обернулся посмотреть на смущенного возлюбленного.
— Сасори-дано, как думаете, я полный идиот, из-за того что согласился на операцию, м? — Ткнув бочину фонаря, я вздохнул, ведь разговаривать на эту тему сейчас было не лучшим вариантом.
— Скорей ты озабоченный подросток, который думает не той головой, из-за чего неприятности буквально влюблены в тебя. — Изогнув бровь, сказал Сасори.
— Фу как грубо, Сасори-дано, да. — Я рассмеялся и достал из заднего кармана зажигалку с пауком, но шатен не спросил, откуда у меня эта вещь, что было определенно хорошо. Поджигая фитиль, я пытался сконцентрироваться на тусклом свете оранжевого язычка, который выглядел слишком одиноким, и готов был вот-вот погаснуть. Некоторое время я молчал, наблюдая за тем, как медленно нагревается холодный воздух, и меняется атмосферное давление в каркасе фонаря. Красивое физическое явление с потоками воздуха завораживало, но почему-то мне было ужасно плохо, будто это был конец.
— Проблемы? — Сасори тоже был печален, и мне так отчаянно захотелось просто сжать его, и попросить не бросать меня, но тогда бы я подтвердил все его догадки. Я не знаю, как мне быть.
— Нет, хм. — Всё волшебство момента ускользало, и я начинал впадать в уныние. Ну и зачем я это сделал? Можно было просто посидеть в одном из его любимых ресторанов.
Осторожно приподняв хлипкую конструкцию, я аккуратно подтолкнул её вверх к небу. Лишившись опоры, фонарик просто завис в воздухе, а затем, будто издеваясь надо мной, стал медленно опускаться вниз, не противясь силе притяжения. На помощь моим потугам, пришел шатен, который всё ещё был выше меня, поэтому ему было легче дотянуться до своенравного символа этого вечера. Оказавшись в холодном ночном потоке красный фонарик, вновь завис, вот только даже здесь меня ожидала подстава, потому что этот засранец послушался движений Сасори, а не моих.
Свободной рукой я достал пачку и потрясывая коробочку отправил в зубы сигарету, поджигая её и ловя неодобрительный взгляд своего напарника. Сжавшись от февральского ветра, я сделал глубокую затяжку. Определенно это другой уровень, я не чувствовал едкость табака, только сладковатый привкус вишни, от этого даже сигаретный запах казался приятным. Вытянув губы трубочкой, я выпустил колечко дыма и улыбнулся, вспоминая, как долго этому учился.
— Откуда такая роскошь? — Я поднял голову к небу, и вдохнул морозный воздух.
— Украл, хм. — Я улыбнулся и сделал новую затяжку, хорошо что на этом наш диалог увяз, иначе мы бы снова поругались. — Сасори-дано, если я курю, то целоваться со мной неприятно, да? — Сейчас я хотел оказаться на базе и уснуть в его объятьях.
— Я не люблю табак. — Я так и думал. — Но к поцелуям в целом, это не относиться.
Я сделал неуверенный шаг и протянул руки к карманам шатена, предварительно выплюнув окурок и выпустив дымок в сторону. Привстав на цыпочки, я коснулся мягких губ напарника, запуская свои озябшие ладони в горячие карманы и сплетая наши пальцы. Чуть подтолкнув Сасори назад, я заставил его сесть на заснеженный валун, и встав между его ног, я, наконец, смог целовать его так, как хотелось мне. Пар окутывал наши лица, и жадность сменилась дрожью, хотя может это от того что я слишком разгорячился и стал чувствовать окружающий холод. Я прикусил нежную кожу шеи Сасори, заставив его тихо простонать и сжать мои ягодицы, точно в нетерпении. Мои глаза встретились с малиновыми искрами, и разум стал холодней любой метели.
Хидан стоял и в наглую таращился на происходящее, и я в очередной раз пожалел, что не обладаю телепатией. Коса была зажата в его руке, а значит, он среагировал на звуки и собирался прикончить кого-то, вот только что-то мне подсказывает, что Какудзо тоже где-то рядом. Лизнув место укуса, я одной рукой обнял шатена и приложил указательный палец к своим губам. Глаза седого распахнулись, но я уже не смотрел в его сторону, вернувшись к разгоряченной коже своего возлюбленного. Всё это происходило за спиной шатена, поэтому он не мог знать, что у нас появились зрители.
Напарник вскинул голову, чуть оттягивая меня от себя, заставляя посмотреть вверх. Фонарик уже добрался до верхушек зданий вдалеке. И стремился всё выше и выше.
Я перевел взгляд на то место где недавно стоял Хидан, но его уже не было, а напарник даже не заметил его таинственного появления и исчезновения. Может у меня галлюцинации на нервной почве разыгрались?
— Общие воспоминания это очень важно. — Нежно обнимая меня за талию, прошептал Сасори. — Жаль, что у нас этого так мало.
Я невольно вздрогнул, но тут же расслабился, откинув голову и не пытаясь понять что он говорит. Живой жар растекался по телу. Значит, не я один понимаю, что это конец? Бред, я хочу, чтобы всё стало как раньше!
— Хорошие воспоминания… это классно, да. Но к чему они нам, если можно продолжать создавать что-то новое, и не зацикливаться на том, что уже было, м? — Я не хочу такого конца. — Может, пойдём, м? — Я потянул Сасори к машине.
— Да. — Я выгнулся, распахнув глаза, почти физически ощущая, как на шее появляются сладкие бурые пятна. Напарник «напал» со спины, заставляя меня постыдно простонать от неожиданности. — Почему ты остановился? — Его ладони скользнули ниже, расстегивая пуговицу джинс, а мои руки стали царапать ткань, обтягивающую его бедра, задевая уплотнение в районе ширинки. Чертовски неудобно, я себе так плечи выверну!
