139. Урбан IV был римским папой в 1261-1264 гг., а Александр IV — в 1254-1261гг. Под 1264 годом, когда Болеслав Пудыка и нанес ятвягам тяжкое поражение, Длугош пишет, что Болеслав обращался к тогдашнему папе Урбану с просьбой поставить ятвягам отдельного христианского епископа. Но папская булла, копию которой Длугош, действительно, вставил в свою хронику, издана не папой Урбаном, а как раз папой Александром, то есть она выпущена на несколько лет ранее описываемых событий. Так что в данном случае Меховский абсолютно прав. Копия этой буллы не датирована, но имя папы Александра дает нам возможность датировать ее 1254-1261 годами и, скорее всего, ближе к концу этого временного отрезка. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. III, ks. VII. Krakow, 1867. Стр. 377.
140. Об этой битве Стрыйковский подробнее рассказывает в главе 3 книги девятой.
141. Время от времени Стрыйковский упорно повторяет собственную ошибку, называя ятвягов языгами. Впрочем, если цитата точна, та же ошибка была и у Кромера.
142. Ярослав Святополчич был назначен правителем Волыни (1100) своим отцом и тогдашним князем Киевским Святополком Изяславичем. Вокняжение в Киеве Владимира Мономаха (1113) он считал нарушением своих наследственных прав на Киев и относился к Мономаху враждебно, особенно после того, как тот перевел сына Мстислава в киевский Белгород (1117). О намерении Ярослава свергнуть Владимира Мономаха Ипатьевская летопись ничего не сообщает.
143. Согласно Ипатьевской летописи, в 1117 году вместе с Мономахом в поход на Владимир (Волынский) ходили трое князей: Давыд Ольгович, Володарь и Василько. См.: ПСРЛ, том 2. СПб, 1843. Стр. 8.
144. Это место можно перевести и как «рыцари города Владимира», то есть собственные воины князя Ярослава, и как «рыцари князя Владимира», то есть сочувствующие Ярославу воины из лагеря его противника. В русской летописи о Ярославе написано: и бояре его отступились от него, что предполагает второй вариант, однако из дальнейшего рассказа Стрыйковского следует, что Ярослав продолжал доверять рыцарству города Владимира и после своего бегства (1118).
145. Польское слово swagr или szwagier означает и шурин, и зять. Для Болеслава Кривоустого Ярослав Святополчич был и тем, и другим: и мужем сестры, и братом жены. Ярослав вторым браком (1106-1112) был женат на Юдит-Марии (1089-1122), сестре Болеслава Кривоустого. Но ко времени бегства из Владимира он был женат уже на другой, причем на внучке Владимира Мономаха. Князь Болеслав был женат на Сбыславе Святополковне, сестре Ярослава. Однако та умерла ранее 1114 года. Ко всему этому Ипатьевская летопись сообщает, что Ярослав бежал не в Польшу, а в Угры, то есть в Венгрию.
146. Ипатьевская летопись датирует пленение Володаря 1122 (6630) годом, но больше ничего об этом не сообщает. Зато Татищев эту историю излагает подробнее Стрыйковского, причем с деталями, которых нет и у нашего автора. Рассказ о пленении и выкупе Володаря — пример так называемых «татищевских известий», то есть тех, которые встречаются только у Татищева, а в известных нам летописях отсутствуют. И хотя многие историки сомневаются в достоверности этих сведений, считая их домыслами самого автора, в данном случае очевидно привлечение Татищевым польских источников, в первую очередь, «Хроники» Стрыйковского. Соотношение «татищевских известий» со сведениями Стрыйковского — интереснейшая тема, заслуживающая отдельного исследования. См.: Татищев В.Н. Собрание сочинений. М., 1995. Том II, стр. 135, 261; том IV, стр. 183-184, 432.
147. 20 000 гривен — около четырех тонн серебра. Густынская летопись тоже называет сумму 20 000 гривен, что снова указывает на прямое заимствование из Стрыйковского. Марка серебра — это 200-250 г, фунт — около 400 г или две марки. Кромер тоже пишет о выкупе в четыре тонны серебра. Но Татищев приводит на порядок меньшие цифры: весь выкуп составлял 2 000 гривен, а наличными Василько заплатил 1200 гривен, то есть чуть более 200 кг серебра. Однако самое интересное здесь то, что Татищев прямо ссылается на Стрыйковского и пишет, что тот называет общую сумму выкупа в 2 000 гривен, а Кромер — в 1 000 фунтов. Из этого следует, что Татищев пользовался не изданием 1582 года, где указаны вдесятеро большие суммы, а либо рукописным списком «Хроники» Стрыйковского, либо ее переводом или пересказом. См.: Стефанович П.С. Володарь Перемышльский в плену у поляков (1122 г.): источник, факт, легенда, вымысел. В кн.: Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2006. № 3 (25), стр. 56-74 и № 4 (26), стр. 78-89.
148. У Длугоша сказано, что войска Ярослава осадили Владимир, Белз и Червень, а в русских летописях говорится только об осаде Владимира (Волынского). Чернигов сюда попал, вероятно, таким образом. Непосредственно перед рассказом о походе Ярослава Святополчича с поляками и венграми на Владимир в Ипатьевской летописи написано: Преставился Давыд Святославич в Чернигове и сел на его место Ярослав, брат его (1123) . Стрыйковский правильно понял, что Ярослав завладел Черниговым, но не сообразил, что это был не тот Ярослав. А так как Чернигов весьма далеко от Волыни, наш автор решил, что на Волыни был какой-то другой Чернигов. См.: ПСРЛ, том 2. СПб, 1843. Стр. 9.
149. Белой Русью во времена Стрыйковского европейцы называли вообще всю северную Русь. Однако еще в конце XIV столетия польский историк Ян из Чарнкова ассоциировал территорию Белой Руси с современной Белоруссией, когда именовал Полоцк «замком на Белой Руси». См.: Kronika Janka z Czarnkowa. Lwow, 1907. Стр. 80; MPH, t. II. Lwow, 1872. Стр. 719.
150. Ипатьевская летопись тоже сообщает, что Ярослав Святополчич получил под Владимиром смертельное ранение, но вовсе не во время жаркого боя, как пишет Длугош. Его ударили копьем два спрятавшихся под мостом поляка, когда Ярослав в одиночку разъезжал на коне под стенами осажденного города. См.: ПСРЛ, том 2. СПб, 1843. Стр. 9.
151. Владимир Мономах все это время находился в Киеве и никуда не убегал. В Ипатьевской летописи ближайшее по времени упоминание о белорусских землях относится к 1119 (6627) году, когда Мономах ходил в поход на Минск. См.: ПСРЛ, том 2. СПб, 1843. Стр. 8, 9.
152. О поездке Болеслава Кривоустого в Данию под 1124 годом сообщают Великопольская хроника и Кромер, но особенно подробно Длугош, которого и пересказывает Стрыйковский. См.: «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. М.,1987. Стр. 95; Kronika Polska Marcina Cromera, tom I. Krakow, 1882. Стр.258; Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I, ks. IV. Krakow, 1867. Стр. 483-486.
153. Длугош пишет, что Владимир доходил до малопольского города Беч (Biecz), находящегося примерно на одинаковом расстоянии как от Перемышля, так и от Кракова. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I, ks. IV. Krakow, 1867. Стр. 486.
154. Совершенно очевидная описка, вероятно, не замеченная при корректуре издания 1582 года и превратившаяся в опечатку, добросовестно воспроизведенную в польском издании 1846 года. Ни о каких половцах здесь, разумеется, и речи нет.
155. Поскольку подобных имен не существует, есть все основания считать, что Длугош лишь по недоразумению принял эти слова за собственные имена русских воевод. Интересен вариант Густынской летописи, составитель которой, несомненно, пользовался текстом Стрыйковского, но предпочел прочитать его так: Наворот защитник. См.: ПСРЛ, том 40. Спб, 2003. Стр. 77.
156. После гибели Ярослава Святополчича (1123) и вплоть до кончины Володаря Ростиславича, (умершего почти сразу после своего брата Василька), в Ипатьевской летописи нет ни единого слова о о каких-либо русских набегах на Польшу и ответных походах Болеслава. Дата смерти Володаря и место его погребения в известных нам русских летописях тоже не указаны. Эти сведения есть только у Длугоша, который, в свою очередь, мог подчерпнуть их лишь из какой-то неизвестной историкам русской летописи, ныне утраченной. Длугош сообщает, что Володарь скончался 19 марта 1125 года, а Ипатьевская летопись называет 1124 (6632) год. Учитывая, что год на Руси тогда начинался с 1 марта, можно предположить, что речь идет все-таки о 1124 годе. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I, ks. IV. Krakow, 1867. Стр. 488. Это подтверждает и дата смерти Василька Ростиславича (28 февраля 1124 года), которую приводит Лаврентьевская летопись. См.: ПСРЛ, том 1. СПб, 1846. Стр. 129.
