F2 достаточно терпеливо выслушал лирику и потребовал приступить непосредственно к расчетам, чтобы проанализировать все имевшееся на базе оружие и суммировать все это с его собственным боевым потенциалом.
Всего в распоряжении атирийцев имелось где-то восемьдесят единиц оружия. Отдельно они выделили миниган, которым орудовала человеческая особь по имени Руди и с которой F2 все чаще видел Джайну. Плюс еще около сотни гранат разной направленности, но не сказать, что этого было бы достаточно. Однако люди, как им это свойственно, очень много ставили на неубиваемость F2.
Но зарядов тоже не бесконечное множество, чтобы максимально и эффективно произвести атаку на щит, необходимо было подсчитать, каким образом их можно сэкономить так, чтобы хватило, если что на чрезвычайную ситуацию. Щит можно было пробить, используя тактику атаки силового поля, то есть направить на него одновременно определенное количество зарядов, включая F2.
Дроид мог в общей сложности стрелять по сто пятьдесят раз в минуту, но при продолжительной стрельбе возрастал разброс снарядов, то есть так или иначе приходилось делать паузу на двадцать пять-тридцать секунд. Остальные в это время не должны были бездействовать и в теории сразу же должны были нанести одновременный удар, пока перезаряжалось оружие. F2 свои характеристики знал точно, а потому сразу же дал предельно точные ответы на интересующие атирийцев вопросы: максимальная дистанция стрельбы – одна тысяча семьсот восемьдесят метров, но поскольку урон снижался, то оптимальным становилось расстояние в одну тысячу сто метров. Остальным же в данной ситуации требовалось подойти намного ближе, но вперед F2 никто не двинулся бы.
Основным оружием, которое имелось у атирийцев на базе, которое было, по факту, единственным и которое и составляло те самые «восемьдесят единиц», которыми местные так гордились, было AR2012, имеющее сорок пять патронов в обойме, его эффективная дальность составлялась шестьсот-семьсот метров. “Самая мощная среди собратьев. Хорошая точность и дальность стрельбы, немаленький магазин, возможности для установки дополнений, но они компенсируются требовательностью винтовки к уходу”, – так сказал Николас, и F2 принял к сведению, тактично не сказав о том, что другого оружия у них и не было.
Атаковать, разумеется, должны были не все, потому что определенное количество человек требовалось для прикрытия.
Дальше голословных разговоров уже не хватало, и в ход пошла так горячо любимая Ученым математика, а Николас благоговейно уставился на то, как он лихорадочно, как-то судорожно, не теряя при этом своего важного вида, производил вычисления. Один за другим появлялись количественные показатели. F2 тщательно следил за тем, чтобы Ученый ничего не упустил из виду.
В мозговитости Ученого F2 не сомневался, под сомнение ставились лишь его практические умения. Плюс человеческий фактор, поэтому дроид предпочитал перестраховаться и самому все перепроверить. Так выходило обычно гораздо надежнее.
Глейн присоединился к Николасу, F2 и Ученому как раз в тот момент, когда последний гордо озвучивал показатели и выводил уравнение, Николас восторженно и даже с каким-то детским восторгом слушал его, подавшись вперед, а F2 не демонстрировал никаких эмоций, используя лишь практический подход к делу.
– Во время стрельбы генератор перезарядки оружия постоянно пополняет энергию, поэтому придется составить уравнение, – немного волнуясь, но при этом сохраняя свою важность, почти тараторил, чудом не запинаясь, Ученый. – Максимальная энергия оружия плюс генератор перезарядки оружия, помноженное на время стрельбы. Все это делится на количество лазеров, помноженное на энергоемкость оружии. И отсюда мы получаем время стрельбы.
Николас настолько же лихорадочно, насколько вещал Ученый, кивал головой, на самом деле довольно смутно понимая, о чем тот вещает, а вот Глейн пару раз не сдержался и просто переспросил, что к чему, вырывая Ученого из его прекрасного и недосягаемого мира с научной и емкой терминологией, увы и ах, непонятной простому населению. Глейн был более прямолинейным в этом плане и просил объяснения на простом, прикладном уровне. Вздыхая и понимая, что не каждому суждено потратить свои лучшие годы на научном поприще, Ученый пускался в старательные разжевывания, а F2 терпеливо ожидал, пока люди, наконец, поймут все это так же, как и он.
При этом Ученый старательно продолжал все записывать и даже озвучил все это с умным видом и, в конце концов, плавно перешел к завершающей стадии своих расчетов.
– За рассчитанное время, то есть пятнадцать целых, тридцать девять сотых секунды будет нанесен урон…
– Пятьсот семьдесят девять тысяч двести семьдесят девять целых шесть десятых урона щиту, – выдала Джайна, которая не так долго наблюдала за ними, попутно выполняя свою работу по чистке помещения.
– Смотрите-ка, еще один математик, – прыснул со смеху Глейн.
– Девять тысяч четыреста десять, умноженное на пятнадцать целых тридцать девять сотых, умноженное на четыре… И того получается пятьсот семьдесят девять тысяч двести семьдесят девять целых шесть десятых джоулей урона щиту! – торжественно, будто великое открытие сделал, прокричал Ученый. А потом они все разом уставились на Джайну, которая почти уже прошла мимо них, не обращая никакого внимания на ту деятельность, которую они развели.
– Вот это на тебе… – присвистнул Глейн.
– Но как? – уставился на Джайну с восхищением Николас, которая почувствовала, что на нее уставились, и повернулась, с удивлением и непониманием смотря на троих мужчин.
– Это же, это же… Конечное в расчетах число, которое дает понять, что если F2 и еще пятьдесят человек одновременно выстрелят по щиту, то, то… Этого же хватит, чтобы его деактивировать! И ты смогла это подсчитать с одного раза, – Ученый, держащий в руках допотопный калькулятор, уставился на Джайну, натуральнейшим образом открыв рот. – Как ты…
– И какие чудеса ты еще скрываешь? – да, восхищения в голосе Николас не скрывал. Джайна не совсем понимала, почему на нее все так смотрят, будто она совершила что-то очень значимое, но ей… Ей было приятно такое внимание, и чувство гордости за себя и за то, что она смогла пусть и случайно, но принести пользу, мгновенно поднялось где-то внутри нее.
– Этак нам и калькуляторы не нужны, – заметил Глейн, – вон у нас живой под носом шастает.
– А у нас точно больше никого другого не найдется на должность уборщика? – с интересом посмотрел на своего товарища Николас. – Ты могла бы понадобиться нам, – заметил он. – Твоя скорость и твой точный расчет…
– Так-так-так, погодите! – замахал руками Ученый. – Один случай еще ничего не доказывает! Вы не против, если я вас испытаю? – забывшись, он перешел на «вы», и Джайна сначала почувствовала себя неловко, но тут же бодро, почти пулеметом выдала несколько ответов на довольно сложные уравнения, которые Ученый в один миг набросал. – Потрясающе, просто потрясающе, я просто своим глазам не верю! У вас талант. Вы нам нужны. Бросайте свой пылесос и идемте со мной, у меня еще очень много важных расчетов.
Джайна растерянно замерла, не зная, что делать. Как вдруг Николас подошел к ней и, слегка приобняв за плечи, кивнул:
– Делай, как он говорит. В самом деле ты гораздо нужнее здесь, нежели на уборке. С этим справится кто-нибудь и другой.
– Но я еще не закончила, – запротестовала Джайна, ее немного напрягло то, что Николас по-прежнему не отпускал ее и держал за плечи.
– Ничего страшного, закончит кто-нибудь другой. Скажем… Глейн, найди, пожалуйста, Мики и передай, чтобы она поднялась за пылесосом и продолжила уборку вместо Джайны. Ты же идешь с нами, – обратился он уже к андроиду.
Глейн же прореагировал весьма странно: вдруг усмехнулся и покачал головой.
– Лучше бы ты этого не делал, но ладно, – и отправился выполнять поручение.
А Джайне его тон очень не понравился. И руки Николаса, обнимающие ее за плечи, вызывали непонятные ощущения: вроде и приятно, что он поддержал ее и вообще тепло к ней относится, но при этом она чувствовала какие-то напряжение. Однако все это быстро затмила радость того, что она реально может пригодиться, Ученый уже тянул ее куда-то в сторону.
