Тсуна остановился и посмотрел на экран мобильного телефона Хаято. На сенсорном дисплее мерцало в неровном электрическом свете странное изображение, полное чудных знаков и символов, непонятных Саваде. Однако колесо было отчетливо видно, и иллюстрации, изображенные на нем, сейчас не были для Десятого Вонголы чем-то совершенно непонятным. Он начинал осознавать смысл, заложенный в этом рисунке, и непонятные символы были уже не так важны. Вся компания сгрудилась вокруг телефона, и Гокудера увеличил изображение нижней части третьего круга, показав друзьям неблагоприятные миры.
— А вот это — три несчастливых мира, которые являются следствием плохой кармы. Если преобладает неведение и глупость, существо станет животным. Если жадность и страсть — голодным духом. Если гнев, злость, чувство мести, оно родится обитателем Ада.
— Значит, это что-то вроде эволюции? — озадачился Тсуна, глядя на изображение. — И надо дойти от Ада к миру Божеств?
— Нет, — Гокудера поморщился и подумал, что надо было рассказать об этом пораньше, — Сансара бесконечна, и мы в ней заточены. Выбраться невозможно, даже если пройдешь перерождения во всех мирах. Кем бы существо ни воплотилось, оно само решает, какие поступки ему совершать, и потому только от него зависит, какую карму оно заработает. Даже став божеством, оно может заработать карму «похуже» и попасть в мир голодных духов. Равно как из обитателя Ада, совершавшего благие поступки, можно переродиться, скажем, асурой. Тут нет какого-то закона, по которому нас перемещают от мира к миру. Мы сами своими поступками заслуживаем существование в одном из миров. А вообще, некоторые ученые считают, что не обязательно разделять мировоззрения буддистов и надо просто приглядеться к людям, тогда мы увидим, что одни больше похожи на божеств Сансары, потому как в них доминирует гордое благополучие, другие — на голодных духов из-за страстной жадности, третьи — на животных из-за глупости, четвертые на воинственных асур из-за ревности… Но это уже интерпретации ученых.
— Проще всё воспринимать конкретно, — пробормотал Савада, и Хаято согласно покивал. Его боссу и впрямь легче было не вдаваться в размышления об отвлеченных понятиях, и подрывник это отлично осознавал.
— Ну и, наконец, внешний ободок, — Хаято передвинул рисунок, показывая друзьям тонкий обод Колеса Сансары, разделенный на двенадцать секторов. — Здесь на примере человеческой жизни показано учение о Причинно-зависимом происхождении. Если говорить просто, оно заключается в том, что наши поступки влияют на карму, а карма — на то, кем мы переродимся. Но считается, что и у этого есть свои причины, вот они-то тут и нарисованы.
Указав на верхнее изображение слепца с посохом, Хаято пояснил:
— Всё начинается с неведения. Благодаря ему существо попадает в Сансару. Не понимая сущности самого себя и окружающих вещей, оно бредет по Сансаре наугад, и может совершить много плохих поступков, что поведет за собой рождение в неблагоприятном мире.
Затем Хаято указал на изображение гончара, лепящего горшки, расположившееся справа от изображения слепца.
— Эта картина символизирует зачатие новой жизни. Неведение ведет к появлению подсознательных инстинктов, заставляющих умершего стремиться к новому рождению, и именно благодаря им существо снова рождается в новом теле. Далее третья картинка. Обезьяна, скачущая с ветки на ветку. Вот честно, Ламбо напоминает!
Тсуна прыснул, Ямамото рассмеялся в голос, а Рёхей задумчиво почесал затылок. Ламбо у него всё же куда прочнее ассоциировался с теленком, благодаря пижаме коровьего окраса, рогам и почему-то даже благодаря «афро». А вот с обезьяной ассоциировать его боксер попросту не хотел.
— Когда смотришь на детей, думаешь: «Вот обезьяны!» — проворчал подрывник, но тут же вернулся к рассказу: — Ну да ладно, это к теме не относится, потому как здесь не детство изображено. Третья картинка сообщает, что после того, как промежуточное, не имеющее тела состояние закончилось, у существа начинает закладываться сознание, пока еще неоформленное, смазанное, но уже несущее в себе частички характера, которые приводят к действиям. А дальше… — парень указал на изображение двух людей, плывущих в лодке, — «формирование имени и формы», то есть характеристик существа.
Тсуна вздохнул. Ему казалось, что его голова сейчас взорвется, но он усердно пытался постичь всё сказанное Гокудерой. Тот же увлекся повествованием и, указав на картинку с домом, у которого насчитывалось шесть окон, пояснил:
— В зависимости от психических и физических данных, сложившихся на прошлой ступени, формируется шесть форм восприятия, то есть шесть органов чувств. Шестым органом считается, кстати, ум. А дальше происходит рождение.
Подрывник указал на картинку, изображавшую супружескую пару в момент зачатия, и быстро пояснил:
— Считается, что в момент рождения все шесть органов чувств начинают контактировать с объектами чувственного восприятия. И это в свою очередь приводит к возникновению ощущений: неприятного, приятного и нейтрального. Это отражено на седьмой картинке, где холодная вода из кувшина льется на раскаленное железо.
— Сложно это всё, — печально вздохнул Савада, и Гокудера понял, что надо побыстрее заканчивать.
— Да, но осталось немного, Джудайме! Сейчас закончу! Эти ощущения порождают желание вновь испытать приятное ощущение, что приводит к возникновению страсти, привязанности, влечения. А неприятные ощущения порождают гнев и отвращение. Это восьмая ступень, влекущая за собой девятую — существо начинает желать «поймать» приятное и оттолкнуть неприятное. На то, что не вызывает чувств, ему просто наплевать. А далее мы видим десятую картинку с супружеской парой, где женщина беременна. Это показывает, что именно привязанности являются сущностью бытия в Сансаре, ведь они заставляют войти в следующую, одиннадцатую фазу, где происходит новое рождение.
Одиннадцатая картинка показала друзьям рожающую женщину, и Тсуна поморщился, подумав: «Бедные женщины…» Но двенадцатая иллюстрация заставила его горестно вздохнуть, пожалев вообще всех: на ней люди несли завернутый в саван труп.
— Ну и, наконец, породив новую жизнь, существо неизбежно состарится и умрет. Окажется вновь в промежуточном состоянии, без физического тела. И неведение снова подтолкнет его к рождению.
— А что же такого мы «не ведаем», что всё время перерождаемся? — наивно посмотрев на Гокудеру, спросил Тсуна. И подрывник замер, не зная, что сказать. А вот Вольфрам рассмеялся и, похлопав Саваду по плечу, от чего тот как обычно вздрогнул, объявил:
— Если желаешь знать, что именно Будда подразумевал под Просвещением, стоит лишь попросить Книгу, и все тайны бытия тебе раскроются. Но вот вопрос: нужно ли человеку знать сущность этого мира, или Колесо Сансары — это не так уж плохо?
Гокудера же наконец нашел необходимые слова и, откашлявшись, пояснил:
— Считается, что выйти из Колеса Сансары можно, лишь достигнув просветления, то есть познав свою собственную сущность и сущность того, что нас окружает. Видите, Колесо как бы обнимает, удерживая в лапах, странное существо? — Фукс фыркнул, но Хаято, не слышавший этого, продолжал: — Это Яма, индийский бог смерти, который здесь символизирует страдание. Он считается мудрецом, познавшим иллюзорность Сансары и имеющим третий глаз просветленной мудрости. Ну а Будда, достигший просветления, изображается в верхнем углу картины, он указывает на символ нирваны, то есть вечного счастья, ничем не обусловленного. И это как бы говорит всем существам о том, что, достигнув просветления, они тоже сумеют выйти из колеса страданий и перерождений, обретя вечное счастье.
— Ну а как его достичь-то? — не сдавался Савада.
— Это возможно только если в течении многих жизней была накоплена хорошая карма и человек делал куда больше добра, чем зла, — вздохнув, ответил Гокудера. — Но достаточное количество положительной энергии сложно накопить. Для того, чтобы помочь людям, Будда оставил методы Трех Поворотов Колеса Дхармы. Но я как-то не уверен, что это всё сработает, да и вообще… Буддисты считают, что только в форме человека существо может достичь просветления, и усердно постигают учения Будды, но никто не знает, существует ли вообще Сансара, или это совсем не так.