БЕТ: Тут кабанья тропа. Дэрил углубил яму, чтобы их ловить, а этот бедняжка попался еще до меня. Чудом не разбился. Мы ведь можем взять его домой?
ГУБЕРНАТОР: Мне. Абсолютно. Все. Равно. Пошли уже.
Впрочем, не пройдя и двух шагов, он останавливается, снимает свою кожаную куртку и набрасывает ее на плечи Бет.
БЕТ: Спасибо...
ГУБЕРНАТОР: Замолчи. Как вообще можно провалиться в кабанью яму?
БЕТ: Не спрашивай, если хочешь, чтобы я дома молчала!
Губернатор возводит глаза к небу.
ГУБЕРНАТОР: Подростки.
БЕТ: Мне девятнадцать!
ГУБЕРНАТОР: Двенадцать, девятнадцать – какая разница? Шире шаг.
Некоторое время они идут молча. Из свертка слышно похрюкивание поросенка.
БЕТ: Наверное, это последний свин на весь лес. Хорошо, что его не Дэрил нашел.
Губернатор не отвечает.
БЕТ: Мило, что ты ходишь без этой жуткой повязки...
ГУБЕРНАТОР: Не нуждаюсь в твоем одобрении.
Бет все время останавливается, перехватывая сверток.
ГУБЕРНАТОР: Ну что еще?
БЕТ: Я руку вывихнула, когда падала... Нести неудобно.
ГУБЕРНАТОР: Не мое дело.
Немедленно забирает у нее сверток. Бет идет следом, улыбаясь. Возле дома они сталкиваются с Гаретом.
ГУБЕРНАТОР: (вручая Гарету поросенка) Дальше сами, детки. (уходит)
ГАРЕТ: (потрясенно смотрит на поросенка) Это что?
БЕТ: Его зовут Печенька. Милый, да?
ГАРЕТ: Предпочитаю говядину.
БЕТ: Дурак...
Из окна выглядывает Тара.
ТАРА: Наконец-то! Нагулялась? Заходите уже, Большой Брат почту прислал.
Появление поросенка вызывает ажиотаж в доме.
ШЕЙН: А я говорил, что от Бет есть польза!
ДЭРИЛ: Ни фига не говорил.
ШЕЙН: Как приготовим? На вертеле разом или разделим на несколько дней?
БЕТ: Мы не будем его есть!
МЕРЛ: С хера нет? Если бы Дэрилина его притащил – ты бы наворачивала так, что за ушами трещало бы!
БЕТ: Я не ем свинину, Мерл.
МЕРЛ: Аллах акбар, или че? Щас не время для таких тонкостей!
ГАРЕТ: Мерл, а ты помнишь, как мы с тобой и Бет застряли в занесенном снегом доме?
МЕРЛ: Это здесь при чем?
ГАРЕТ: Мы играли в “две правды, одна ложь”, и Бет рассказывала, почему она не ест свинину.
МЕРЛ: А мне не насрать?
ШЕЙН: У нас шампур есть?
БЕТ: (садится на диван, прижимая к себе поросенка) Печенька не для еды.
ТАРА: Посмотрите, какой у него крошечный пятачок... Какая лапочка... Разве такого можно схавать?
МАРТИНЕС: Что-то ты хавала и не жаловалась, когда Дэрил такого же пару недель назад припер.
ТАРА: Да, но он был побольше и, как бы, уже готовый к употреблению. Это другое!
Поросенок хрюкает.
МИШОНН: (растаяв) Господи, какое чудо. Давайте его оставим, правда.
ШЕЙН: Вы совсем уже! Корова хоть молоко дает, а этот что будет давать, кроме дерьма?! Дэрил, скажи им!
Дэрил пожимает плечами.
ДЭРИЛ: Кормить-то его надо чем-то.
БЕТ: Он такой кроха, ему, наверное, молока пока хватит...
У Шейна урчит в животе на всю гостиную.
ШЕЙН: Я не виноват. Смотрю на этот кусок бекона – и аж слюни текут.
КЭРОЛ: Шейн, да можно ли столько жрать. Бездонный ты, что ли?
ШЕЙН: Красивому телу – много еды! Знаешь, сколько нужно калорий, чтобы держать в форме вот это?
КЭРОЛ: Застегни рубашку!!!
Андреа сидит в кресле с грустным лицом и перебирает письма.
АНДРЕА: Народ, ну вы слушать будете, или как?
Она открывает первый конверт.
АНДРЕА: “Привет всем, несчастные жертвы доброго духа ББ! Обожаю я вас, вы такие фитоняшки. Филип, что же спрятано в таинственном нижнем ящике? Трусики Андреа на память?” Как смешно.
Смотрит на Губернатора.
АНДРЕА: Боже, это ведь неправда?
ГУБЕРНАТОР: Даже комментировать этот бред не буду.
АНДРЕА: “Гарет, честно, ты очень странно себя ведешь. Зачем, спрашивается?” Вот именно!
Она в гневе поворачивается к Гарету.
АНДРЕА: Всему есть пределы!
МИШОНН: (осторожно) Ты в порядке?
АНДРЕА: Этот козел сегодня весь день... ВЕСЬ день лезет к нам с Мерлом! И нигде от него не скрыться! Достал хуже горькой редьки!
Мерл, насвистывая, смотрит куда-то в сторону.
ГАРЕТ: Должен же я подарить немного внимания каждому из своих соседей. Цезарь, не плачь, я не забыл про тебя.
АНДРЕА: “Бет вообще красава. Она всех там уложит, я уверена...”
Губернатор бросает на Бет суровый взгляд.
АНДРЕА: “Шейн, как ты там без Рика? Если что, под рукой Мартинес всегда есть, так что расслабься! Тарочка – ты супер! Эх, милахи вы мои, держитесь! Люблю”.
ШЕЙН: Никакой Мартинес не заменит Рика... Что? Что вы ржете?
Андреа берет следующий конверт.
АНДРЕА: “Королю Мерлу. Божечки, Мерл ты просто великолепен, грубость и нежность в одном флаконе. Жду тебя после финала”.
ТАРА: А Мерла больше не надо ждать. У него Андреа!
МАРТИНЕС: Да, Мерл, придется тебе сказать пока-пока всем цыпам. Особенно той, которая без лифчика!
Мерл прячет от Андреа свою кислую мину.
МЕРЛ: Да... Ну, короче, цыпы, вы ждите, конечно, но так, для поддержки чисто.
ШЕЙН: Только что уронил свой рейтинг на сто баллов, Диксон.
Мерлу явно неприятно это слышать, а Андреа неприятно видеть, как он терзается. В гостиной воцаряется неловкое молчание.
ТАРА: Давай дальше я... (отбирает письма) О, это для БэБэ! “В прошлом сезоне был спецвыпуск того, что не вошло в обычный съемочный день, будет ли и в этом сезоне подобный выпуск?”
БОЛЬШОЙ БРАТ: Если будете плохо себя вести и слишком расслабитесь – возможно, мне придется разбавлять эфир сценами из душевой.
ТАРА: Все поняли? Не расслабляться! Шейн, тебе. “Недавно мне приснился эротический сон со мной и Шейном в главных ролях. Я была в восторге! Шейн, если ты в жизни такой же необузданный мужчина как в моём сне, то Лори ооооочень, ООООЧЕНЬ с тобой повезло! Твоя самая большая фанатка, целую”.
Шейн сияет.
ШЕЙН: Естественно, такой же! Спросите у кого хотите!
ГАРЕТ: У Рика?
ШЕЙН: И не смешно. Рик в курсе, потому что видит, как Лори расцвела после меня! Видит и завидует!
МИШОНН: Кхм, ничего, что я здесь сижу?
ШЕЙН: (отмахнувшись) Я не возражаю.
ТАРА: “Боже, боже, боже! Как же я люблю Бет, всегда ее любила и буду любить. Просто настолько милашка и обаяшка, но и такая коварная. Также люблю Гарета, не думала, что так полюблю тебя, Гарет! Господи, ваш союз божественен, настолько вы милые! В общем, ждем-с продолжения вашей любовной истории”.
БЕТ: (бормочет) Спасибо...
ГАРЕТ: Меня невозможно не полюбить. Только кое-кто никак этого не поймет.
Бет вскидывает глаза, но видит, что Гарет смотрит на недовольного Мартинеса. Это ранит ее, но она молчит.
ТАРА: “Шейн, представь, что Карлу прострелили глаз. Ты бы относился к нему так же, как всегда или нет?”
Шейн застыл в полном шоке.
ШЕЙН: Это что за вопросы такие? Вы в своем уме?
Ему не по себе.
ШЕЙН: С Карлом все нормально?
БОЛЬШОЙ БРАТ: Все нормально, Шейн, если бы что-то случилось – Мишонн бы вызвали домой.
ШЕЙН: МЕНЯ должны вызвать, а не Мишонн!
ТАРА: Так что ответишь?
ШЕЙН: Естественно, я относился бы к нему по-другому. Еще больше любви и заботы. От Рика ведь не дождешься.
ТАРА: Как двусмысленно прозвучало...
ШЕЙН: Дальше давай!
ТАРА: (показав язык) А дальше и не тебе. “Гарет, прекрати шутить по поводу того, что любишь Мартинеса. А то Бетти ревнует. И, кстати, помиритесь уже”.
ГАРЕТ: До шуток ли здесь? Мне даже обидно стало.
МАРТИНЕС: Начинается.
ШЕЙН: Слушайте, задолбали ваши гомосячьи игры.
МЕРЛ: А че, только одному тебе можно в них играть?!
ШЕЙН: Мартинес, вломи уже тощему, чтобы место свое знал!
МАРТИНЕС: Он же от счастья обосрется, если я ему вломлю.
ГАРЕТ: Хоть какое-то прикосновение...
БЕТ: Это последнее письмо?
ТАРА: Ага.
Бет встает и несет поросенка в коровник. Там она устраивает ему постельку в старой картонной коробке, а потом фломастером пишет на коробке “Не есть!”
