Пытается рассмотреть грязное пятно на штанах.
ТАРА: Не знаю, Мерл, куда ты собрался, но лучше тебе отложить прогулку. Ты выглядишь смешно.
МЕРЛ: Насрать и плюнуть сверху!
Идет в сторону озера.
ТАРА: Мы не можем его остановить... Шейн, сделай что-нибудь!
Шейн с мрачным видом бросается под ноги Мерлу.
ШЕЙН: Стоять!
МЕРЛ: НУ ЧО БЛЯ ТАКОЕ?!
ШЕЙН: Диксон. (чешет в затылке) Не знаю, как и сказать. Короче, Дэрил сдох.
Мерл смотрит на Шейна как на глубоко больного человека.
МЕРЛ: Уйди с дороги, пока я тебе лысину на жопу не натянул.
ШЕЙН: Пофиг тебе на Дэрила, значит?
МЕРЛ: А это что такое – призрак, сука?!
Показывает на крышу дома, где стоит Дэрил с самодельным луком и целится в пролетающих мимо птиц.
ШЕЙН: Ладно. Он не сдох. Но он тяжело болен. И может умереть под вечер.
МЕРЛ: Вот под вечер и зови!
Отпихнув Шейна, идет вниз по дороге. Участники высыпали из дома и смотрят ему вслед.
МАРТИНЕС: Ну что, всем в укрытие. И если осталось бухло – прячьте.
ГАРЕТ: Душераздирающее зрелище. Хуже было только выселение Рика.
ТАРА: О, Гарет опять хороший. Двадцать восемь голосов тебя напугали, да?
ГАРЕТ: Нет. (помолчав) Тебе очень идет этот свитер, Тара.
ТАРА: Иди нафиг...
Когда Мерл подходит к озеру, Андреа уже встала с мостков и идет ему навстречу. Она выглядит очень злой.
АНДРЕА: Очень приятно, Мерл. Даже не можешь прийти без опоздания. Я домой.
МЕРЛ: Эть-эть-эть! Барби, ты околела?! Слегка опоздал!
АНДРЕА: (пытается его сдвинуть с пути) Ты явно не настроен говорить.
МЕРЛ: Я-то настроен, а вот ты, кажется, сдристнуть всеми силами пытаешься!
АНДРЕА: Ты сюда что, на заднице ехал? Почему штаны такие грязные? И почему на тебе рубашка Филипа – опять свои лень стирать?
Мерл внимательно слушает эту речь.
МЕРЛ: Окей. Старина Мерл опаздывает, носит грязные штаны и бомж без своей одежды. Еще какие-нибудь претензии?
АНДРЕА: Знаешь, вот да!
Она достает из кармана блокнот.
АНДРЕА: Сядь сюда... Сядь. Это все серьезно.
Они усаживаются рядышком на песке.
МЕРЛ: Охренеть списочек. Долго сочиняла?
АНДРЕА: Я все записала, потому что... Мне сложно сейчас импровизировать.
Откашливается.
АНДРЕА: “Дорогой Мерл...”
Замолкает на пару секунд. Ей явно нелегко начать.
АНДРЕА: Только обещай не перебивать, ладно?
МЕРЛ: Да молчу я уже, молчу!
АНДРЕА: (начинает читать) “Дорогой Мерл...”
Нервно проводит рукой по волосам.
АНДРЕА: “...ты ужасный человек”.
Мерлу явно очень хочется перебить, но он изо всех сил держится.
АНДРЕА: “Ты грубый. Ты кричишь на меня при всех. В тебе нет уважения к женщинам, и ты даже не стесняешься это демонстрировать”.
Бросает быстрый взгляд на Мерла, но тот молча слушает, глядя на озеро.
АНДРЕА: “...Ты много пьешь. И у тебя грязный рот. Ты унижаешь всех вокруг, даже своего родного брата. Ты зовешь мою лучшую подругу Шоколадной красоткой, а это расизм”.
МЕРЛ: (не выдержав) Какой еще расизм!
АНДРЕА: А вот такой!
МЕРЛ: Она же шоколадная? Шоколадная. Красотка? Ну, не такая, как ты, но красотка. И где расизм?
АНДРЕА: (отложив блокнот) Ты даже таких простых вещей не понимаешь!
МЕРЛ: Окей, Андреа, хочешь и про себя кое-что услышать?
Это предложение сбивает Андреа с толку.
АНДРЕА: Про меня?
МЕРЛ: Ой-ой-ой, а кто-то здесь решил, что он святой?!
АНДРЕА: Со мной все в порядке!
МЕРЛ: Смотри сюда.
Загибает на левой руке один палец.
МЕРЛ: Ты высокомерная, Барби. Ты высокомерная баба. Ты думаешь, что ты королевна, а все остальные – грязь под твоими ногами.
АНДРЕА: Это непра...
МЕРЛ: Я не перебивал! (загибает второй палец) Ты ненавидишь всех мужиков, они для тебя глупые животные, и вечно свой феминизм всюду суешь.
АНДРЕА: Ну это вообще уже...
МЕРЛ: (загибает третий палец) Нервная, хуже кошатины моей. Чуть что не так – сразу истерики.
Андреа, стиснув зубы, загребает песок пальцами.
МЕРЛ: И нос свой везде суешь. И с Филипом трешься, хотя он тебе нахер не нужен, но так приятно тереться рядом с кем-то на всякий случай, правда? И пялилась на Граймса, когда он сиськами сверкал – думаешь, никто не видел?! И ты храпишь, цыпа, ты храпишь как паровоз! И под столом за завтраком пинаешься и делаешь вид, что это не ты. И в душевой дольше всех торчишь, а потом там все в мыльной пене. И волосы свои расчесываешь повсюду, а они потом летают и к одежде цепляются. И Дрюню презираешь. И меня вечно при всех опускаешь, а у меня, бля, тоже чувства есть, а ты их топчешь!
У него уже кончились пальцы на руках.
Андреа в шоке смотрит на Мерла. У нее блестят глаза.
АНДРЕА: Если я... если я такая ужасная... такая отвратительная...
МЕРЛ: ...и такая невыносимая!
АНДРЕА: Почему тогда... Мерл, зачем тогда говорить, что любишь меня?!
Мерл уже явно осознал, к чему ведет этот разговор. Он выглядит очень мрачно и не смотрит на Андреа.
МЕРЛ: Может, и хуйню сказал. Может, и не люблю.
У Андреа начинают дрожать губы и подбородок.
МЕРЛ: Ты ревешь, что ли?
АНДРЕА: (вытирая слезы) Ничего я не реву.
Сдается и плачет, закрыв лицо ладонями.
МЕРЛ: Ох, бля, Барби... Ну хватит. Ну не реви. Барби, эй. Андреа. Андреа, чего так убиваться-то?!
АНДРЕА: (глухо) Я чудовище. Я чудовище даже для гребаного Мерла Диксона.
МЕРЛ: Чудовище сразу... И не чудовище, а так, муравьиный лев.
Андреа от неожиданности смеется сквозь слезы.
АНДРЕА: Муравьиный лев?!
МЕРЛ: Ну да, такой лев, только ростом с муравья.
АНДРЕА: Ох, Мерл, муравьиный лев – это не лев ростом с муравья.
МЕРЛ: Ага, рассказывай.
АНДРЕА: Это насекомое такое... С огромными челюстями. И очень противное.
МЕРЛ: Противнее тебя?! Да ладно, не поверю!
Андреа уже не знает, плакать ей или смеяться. Мерл хлопает ее по плечу, а потом притягивает Андреа к себе. Она лежит головой у него на плече и вытирает рукавом лицо.
Пару минут они просто молчат и смотрят, как скачущая по берегу ворона ковыряется в песке.
МЕРЛ: (поучительно) Вот, блонди, смотри. Птица – а тоже дура.
АНДРЕА: Как мудро, Мерл.
МЕРЛ: А то!
Дождик снова начинает накрапывать.
МЕРЛ: Ладно... Говори уже, что ты там сказать собиралась?
АНДРЕА: (помолчав) Одну ужасную вещь.
Мерл вздыхает.
МЕРЛ: Ну?
АНДРЕА: Совсем ужасную.
МЕРЛ: Да не тяни козла за яйца.
Андреа кладет ладонь на руку Мерла и проводит по ней большим пальцем.
АНДРЕА: По-моему, я тебя люблю.
Ответом ей служит молчание Мерла.
Андреа поднимает голову и смотрит на него. Мерл ухмыляется.
МЕРЛ: Вот ужас-то, Барби!
АНДРЕА: Ужасный ужас.
МЕРЛ: Ну... Если я пять минут назад че и сказал не то, я это не имел в виду.
АНДРЕА: И что это значит?
МЕРЛ: Та часть, где про... ну, ты поняла.
АНДРЕА: Нет, Мерл, не поняла!
МЕРЛ: Вот же кура!!!
Заграбастывает ее в объятия, и следующие пять минут Андреа с дикими криками пытается вырваться, получая тычки и щекотку, пока не падает на колени к Мерлу.
АНДРЕА: Твой палец был у меня в носу!
МЕРЛ: Этот? Я им нихера не чувствую, так что не докажешь теперь!
АНДРЕА: Не делай так, я тебе не девочка, и... Ааааа, ну Мерл!
МЕРЛ: А орешь как в первом классе!
АНДРЕА: Все, это не смешно, мне такое не нравится, и...
МЕРЛ: Бурбурбурбурубур. Пошла индюшачить.
АНДРЕА: Ох.
Андреа лежит у Мерла на коленях и сверлит его взглядом.
МЕРЛ: Ну так... Че делать-то будем?
АНДРЕА: А я откуда знаю?
Мерл вдруг начинает паниковать.
МЕРЛ: Бухать не брошу. И опускать лысого тоже.
АНДРЕА: (махнув рукой) Да плевать на Шейна.
Дождь усиливается, вынуждая их подняться и идти в сторону лагеря. Идут молча, не разговаривая. Но, когда они подходят к дому, Мерл останавливается и смотрит, как Андреа уходит вперед.
