У Мерла отвисает челюсть.
МЕРЛ: Че сказал?
ГАРЕТ: Наверное, зря лезу, ведь вас с Андреа не связывают отношения. И никто не запрещает ей трогать Губернатора за любые части тела в свободное время.
Мерл мрачно смотрит себе под ноги. Потом сплевывает на землю.
МЕРЛ: Никаких отношений, тощий. Ты прав. Андреа свободная девчонка.
Бросив мяч, уходит.
Гарет переводит камеру на Мартинеса.
ГАРЕТ: Не хочешь дать мне интервью, Цезарь?
МАРТИНЕС: Это какая-то очередная подъебка?
ГАРЕТ: Шейн уже дал мне интервью, и остался очень доволен
ДЭРИЛ: Мужик, не советую. От дрыща ничего хорошего не исходит.
ГАРЕТ: Большой Брат потом покажет документалку зрителям – а они любят тех, кто выделяется.
МАРТИНЕС: Хе... Ладно.
Он садится на лавочку.
МАРТИНЕС: Ща, погоди... Это не снимай, ладно?
Слюнит и трет пятно от еды на футболке. Дэрил, фыркнув, уходит.
МАРТИНЕС: Готов. Врубай.
ГАРЕТ: Цезарь, зачем ты пошел на шоу Большого Брата?
МАРТИНЕС: (широко улыбаясь) Ну, я смотрел первый сезон, показалось, что это забавно. Если уж тихушница типа Кэрол выиграла кучу бабла, почему я не могу?
ГАРЕТ: Значит, приз – твоя основная цель.
МАРТИНЕС: Естественно, а что еще-то?
ГАРЕТ: Одна юная особа, возможно?
МАРТИНЕС: Блин... (чешет затылок) Про это давай не говорить, ладно?
ГАРЕТ: Что, ты уже забыл ее?
МАРТИНЕС: Вся фигня, что творится в последнее время, меня отрезвила.
Внимательно смотрит в объектив.
МАРТИНЕС: Ты не покажешь это другим?
ГАРЕТ: Это только для Большого Брата.
МАРТИНЕС: Короче, Тара сейчас думает, что я с Розитой. Не разговаривает со мной. И это зашибись. Я понял, что надо новую жизнь начинать. Может, даже и с Розитой. Почему нет. Всем нужно двигаться вперед.
ГАРЕТ: Значит, ты совершенно не скучаешь по общению с Тарой?
МАРТИНЕС: Не-е.
ГАРЕТ: И ты не вспоминаешь, как вы с ней болтали о том, о сем целыми днями?
МАРТИНЕС: Сказал же, нет.
ГАРЕТ: Делали всякие глупые вещи вместе, как одна команда.
МАРТИНЕС: Нет, чувак.
ГАРЕТ: И тебе не хочется сидеть рядом с ней за обедом, чтобы лучше слышать ее смех и чувствовать запах ее волос?
Мартинес сжимает кулаки.
ГАРЕТ: Не скучаешь по ощущению безнадеги, когда ты переполнен любовью, но одновременно знаешь, что тебе ничего не светит, никогда, ни при каких условиях, не в этой жи...
Быстрое смазанное движение: камера летит на землю, очевидно, вместе с Гаретом.
МАРТИНЕС: В жопу твои интервью!
Бет стоит на кухне и чистит рыбу. Камера Гарета снимает ее руки с ножом, потом берет крупный план: глаза, нос, губы.
БЕТ: (не глядя на него) Может, хватит...
ГАРЕТ: Стесняешься?
БЕТ: Слишком много меня для документального фильма.
ГАРЕТ: Ладно, ладно. Выключаю.
Камера скачет в его руках: он держит ее так, словно бросил снимать, но запись все еще идет. Мы видим лицо Бет, закрытое волосами. Она пытается сдуть их, но ничего не получается.
ГАРЕТ: Помочь?
БЕТ: Да... Спасибо. Руки просто рыбой провоняли.
Гарет тянется вперед и убирает прядь волос ей за ухо. Бет молча стучит ножом по доске несколько минут.
БЕТ: ...можно кое-что спрошу?
ГАРЕТ: Валяй.
БЕТ: Ты ее точно выключил?
ГАРЕТ: Я знаю как с техникой обращаться.
Бет быстро оборачивается, чтобы убедиться, что их никто не слушает.
БЕТ: Я знаю одну вещь, из-за которой Таре очень плохо. Она думает, что Цезарь ее предал, а это не так.
ГАРЕТ: Хочешь рассказать ей?
БЕТ: Я не знаю, что мне делать! Он просил не говорить. А Тара не подает виду, но... Ей грустно.
Гарет ничего не отвечает. Прядь волос снова падает Бет на лицо, и он опять убирает ее.
БЕТ: Так что скажешь?
ГАРЕТ: Мне показалось, вы с Тарой в последнее время сдружились.
БЕТ: Да, ты знаешь, она такая классная!
ГАРЕТ: Не боишься, что Мартинес снова станет ее лучшим другом, если ты скажешь правду?
БЕТ: Это... Это ведь будет хотя бы честно...
Бет сжимает губы и опускает голову. Волосы закрывают ей глаза.
БЕТ: Ох... Дэрил сломал все мои заколки, когда пытался наручники открыть. Мучение какое-то.
ГАРЕТ: Погоди.
Он ставит камеру на микроволновку и хватает кухонное полотенце, висящее на ручке плиты. В кадре – Бет и Гарет только по плечи, но можно догадаться, что он убирает ее волосы под полотенце и завязывает его.
БЕТ: Спасибо.
ГАРЕТ: Ага.
Он не отходит от Бет.
ГАРЕТ: Я думаю, что дела этой странной троицы тебя не должны волновать. Ты ведь помнишь, что у тебя есть своя жизнь?
БЕТ: Ага, жизнь, рыбу чистить...
ГАРЕТ: В этом доме можно заняться и другими вещами.
Бет молчит.
ГАРЕТ: Не хочешь спросить, какими?
БЕТ: (тихо) Какими?
ГАРЕТ: Давай встречаться.
Бет ничего не отвечает, вцепившись руками в фартук.
ГАРЕТ: Ты до сих пор боишься меня?
БЕТ: (еще тише) Нет.
ГАРЕТ: И ты ведь в курсе, что я бы тебя не съел.
БЕТ: Ага.
ГАРЕТ: Тогда – что плохого в том, что двух людей, очевидно, уже давно тянет друг к другу?
БЕТ: Нич... А... Это...
Ее рука вдруг показывает на камеру.
БЕТ: Она что, включена? Там огонек горит!
ГАРЕТ: Забыл, наверное, на кнопку нажать.
БЕТ: Она была включена все это время?!
ГАРЕТ: Бет, я еще не разобрался в управлении.
БЕТ: Это все... для твоего фильма?! Вали отсюда!
ГАРЕТ: Кнопка там очень тугая, с первого раза не нажимается.
БЕТ: (хватая нож для рыбы) Пошел вон!
Затемнение.
Рик сидит на кровати в спальне и расчесывает бороду щеткой для волос.
РИК: (строго) Не включай пока.
ГОЛОС ГАРЕТА: (за кадром) Я жду, жду.
Рик откладывает щетку и поправляет воротник рубашки.
РИК: Я могу сначала посмотреть интервью Шейна?
ГАРЕТ: Нет, Рик, говорю же, оно настолько удачное, что у тебя будут комплексы. Ну, начинаем?
Рик смотрит в камеру. У него каменное лицо.
ГАРЕТ: Ты должен расслабиться немного.
РИК: Я расслаблен.
Его лицо приобретает еще более напряженное выражение.
ГАРЕТ: Не стесняйся камеры, Рик.
РИК: Не стесняюсь я!
ГАРЕТ: Окей... Наш первый вопрос: как продвигается твое противостояние с Губернатором?
РИК: Не понял?
ГАРЕТ: Я думал, ты как-то отреагируешь на его попытки закадрить Мишонн во время позавчерашней пьянки. Хотя – почему попытки? Она так и светилась счастьем...
РИК: (кивнув) А. Сейчас я разозлюсь, а ты все это снимешь. Глупо. Поехали дальше.
Гарет, судя по его растерянному молчанию, сбит с толку.
ГАРЕТ: Где я перегнул?
РИК: На моменте про “Мишонн светилась счастьем”.
ГАРЕТ: А...
Рик барабанит пальцами по коленкам.
РИК: У тебя не заготовлены нормальные вопросы?
ГАРЕТ: Нет.
РИК: Ожидаемо.
ГАРЕТ: Что ж, Рик, поговорим про жизнь. По-твоему, как привлекательный молодой парень может убедить девушку начать с ним встречаться?
РИК: Ты опять лезешь к Бет, скотина?
ГАРЕТ: Она совершенно не ценит мои чувства. А ведь я сгораю от страсти. Рик. Нет, Рик, не уходи. Да стой же ты. Нельзя на все так остро реагировать!
Рик наклоняет голову.
РИК: Ты сидишь здесь и говоришь мне, что сгораешь от страсти? МНЕ? Что ты вообще ожидаешь услышать? Ты жалок. И все, что ты делаешь, один большой жалкий спектакль. Никто никогда не поверит тебе, Гарет. И если ты и дальше будешь использовать Бет для попыток шокировать других людей, я выбью из тебя это дерьмо. Все, выключай.
Затемнение.
Камера включается: в кадре лицо Тары.
ТАРА: Чего он ее бросил? Здесь батарейка почти полная.
Поворачивает камеру, показывая нам пустую гостиную.
ТАРА: Привет, дорогие зрители! Теперь я ваша ведущая. Похоже, Гарету надоело играться в режиссера. Где он вообще?
Подходит к окну и снимает Гарета, сидящего во дворе под деревом с книжкой.
