Гарет снимает лица всех участников за столом по очереди. Андреа закрывает лицо ладонями.
ГАРЕТ: Смешно. Вас снимают круглые сутки, а вы боитесь маленькой камеры.
РОЗИТА: О, у Гарета есть оружие против нас. Страшно-страшно, боимся-боимся.
МАРТИНЕС: Чел, нас именно что снимают круглые сутки. И это уже тупо. Реально тупо.
Гарет молча направляет камеру на Мартинеса. Тот начинает нервничать.
МАРТИНЕС: Убери. Лучше вон, снимай новый стиль Рика.
Камера переплывает на лицо Рика. У того в бороду воткнуты десять зубочисток, и он их явно не замечает. Мерл сидит рядом и очень медленно и очень тихо подносит снизу одиннадцатую зубочистку.
РИК: Что? У меня нет никакого нового стиля.
Мерлу все же удается незаметно воткнуть еще одну зубочистку. Все отчаянно пытаются не заржать.
АНДРЕА: Нам просто нравится твоя борода, Рик.
РИК: (польщен) О, ну... (проводит ладонью по бороде) А!! Что за... Кто это сделал?!
Бет стоит на коленях посреди гостиной и оттирает с ковра пятна “крови”, оставшиеся после вчерашнего представления. Камера снимает ее откуда-то снизу: Гарет валяется на полу рядышком.
РОЗИТА: Бет, говорю тебе, не мучайся. Проще еще лака развести и все вокруг залить, чтобы цвет ровный был. Вся косметика, что мы от БэБэ получаем, жопой сделана – не жалко.
Задумывается.
РОЗИТА: Если с документалкой выгорит, давайте закажем нормальной косметики?
РИК: Нет, погодите. Косметика – не вещь первой необходимости.
РОЗИТА: Для кого как!
РИК: Нужно заказать что-то для огорода. Мы едим слишком мало углеводов и витаминов. Нам нужно выращивать овощи.
ШЕЙН: Тю... Опять пошло-поехало. Во двор вышел, яблоко с яблони сорвал – вот тебе и витамин.
МЕРЛ: Не, шериф прав. Картохи хочу!!! Если картохи через неделю не наверну, точно пришибу кого-нибудь!
ШЕЙН: Дебил, картоха не вырастет за неделю.
МЕРЛ: Ну так бородастому придется очень постараться!
ГАРЕТ: Никто из вас не хотел делать документалку. А теперь вы хотите забрать подарок за нее?
ШЕЙН: Хочешь забрать подарок себе – снимай только себя, делов-то.
МЕРЛ: Если Большебратка думает, что мы скучные, пусть пришлет еще бухла, а не дрыща с камерой!
ГАРЕТ: Мерл, не хочешь дать интервью про свою зависимость от алкоголя?
МЕРЛ: Обязательно. Только сначала глянь сюда. Покажу что интересное.
Гарет снимает Мерла, сидящего за журнальным столиком.
МЕРЛ: Под столом. Ниже, ниже...
Гарет переводит камеру под стол. Там Мерл показывает ему средний палец.
Затемнение.
Макросъемка всерьез увлекла Гарета. Мы видим в кадре кузнечика, сидящего на земле. Слышится топот и шорох травы, в кадре появляются чьи-то ноги в красных кедах.
ТАРА: Эй! Хватит тут валяться, мы придумали, что тебе снять. Пошли, пошли.
Трясущаяся камера следует за Тарой: та ведет Гарета к садовому столику под яблоней, где ее ждет Бет с двумя пластиковыми стаканами в руках.
ГАРЕТ: И что это? Будете играть в бирпонг?
ТАРА: Переведи на меня... Ага. Так. Бет научила меня одной клевой штуке. Это песня, а стаканы – как аккомпанемент. Если я собьюсь, ты сможешь потом это вырезать?
ГАРЕТ: Не думаю. Слишком много возни.
ТАРА: Жопа...
БЕТ: Эй, да все получится. Ты целый час повторяла, один раз научишься – уже разучиться нельзя. Давай!
ТАРА: Ты первая начинай...
БЕТ: Нет, вместе!
Они ставят стаканы на стол. Бет хлопает в ладоши, задавая ритм, и в следующую секунду она и Тара начинают исполнять знаменитую Cup Song, отбивая ритм с помощью стаканов.
Гарет несколько секунд снимает это, а потом резко дергает камеру в сторону и включает зум: Мартинес стоит, прислонившись спиной к дому, а на голове у него яблоко. Перед ним на приличном расстоянии – Дэрил с самодельным луком в руках, рядом болельщики – Мерл и Шейн.
МАРТИНЕС: Давай! Ну давай уже!
ДЭРИЛ: Ровно встань.
МАРТИНЕС: Я и так ровно стою!
МЕРЛ: Тако ссыкует. Не ссыкуй, трусишка, Дэрилина у нас снайпер!
ДЭРИЛ: (натягивает тетиву)
МАРТИНЕС: (закрывая глаза) Бля... Бля...
ШЕЙН: А куда труп девать будем, если че?
ДЭРИЛ: Не будет трупа.
Выпускает стрелу, и она пробивает яблоко.
МЕРЛ: Йеху-у-у! Моя очередь!
Выхватывает у Дэрила лук. На заднем плане слышен стук стаканов и песня Тары и Бет.
МЕРЛ: Лысый, к стенке!
ШЕЙН: Ха. Нашел дебила.
ГОЛОС ТАРЫ: Он не снимает!
ГОЛОС БЕТ: Гарет!
ГАРЕТ: Погодите...
Шейн замечает, что камера смотрит на него. Расправив плечи, он подбирает новое яблоко и прислоняется к стене.
ШЕЙН: (кладет яблоко на голову) Быстро только.
МЕРЛ: Ща... (прицеливается)
ШЕЙН: (нервничая) Ты хоть из лука стрелял раньше?
МЕРЛ: Все бывает в первый раз.
ШЕЙН: Блядь, держи ровнее! Ровнее, Диксон!
МЕРЛ: Не учи отца ебаться!
Выпускает стрелу, и та влетает в открытое окно рядом. Из дома слышится звон разбитой посуды.
ГОЛОС МИШОНН: Кто это сделал!!!
МЕРЛ: Валим!!!
Гарет снимает Шейна, который сидит в кресле с недовольным лицом.
ШЕЙН: (хлопая ладонями по подлокотникам) Ну? И чего дальше?
ГАРЕТ: Ничего, это просто интервью. Твой шанс стать немного заметнее для зрителей.
ШЕЙН: Только без тупых вопросов, понял?
ГАРЕТ: Шейн, как тебе жизнь на шоу Большого Брата?
ШЕЙН: (расслабляясь) Нормально, нормально... Когда Кэрол и Рик вылетят, будет еще лучше.
ГАРЕТ: Ты скучаешь по дому?
ШЕЙН: Да. Каждый день.
ГАРЕТ: Как зовут твою жену, я забыл... Лори?
ШЕЙН: (погрустнев) Лори. Она не моя жена. Но это только пока, ясно вам? Когда-нибудь...
ГАРЕТ: И твой сын. Карл, да?
ШЕЙН: (еще сильнее загрустив) Да, Карл. Сын Лори и Рика. Я его люблю. Я люблю этого пацана...
Крупный план лица Шейна. Он чуть не плачет.
ГАРЕТ: Я сочувствую, Шейн. Нелегко, наверное, быть вдали от своих близких.
ШЕЙН: Очень. Черт. (вздыхает)
ГАРЕТ: А когда ты впервые понял, что бисексуален?
Шейн, до этой минуты с доверием смотревший в камеру, замирает.
ШЕЙН: Что?
ГАРЕТ: Твое влечение к мужчинам, к Рику в частности, сильно мешает тебе строить отношения с Лори?
Шейн просто молча смотрит в объектив три секунды, а потом срывается с места. Гарет тоже рванул с низкого старта, и следующие две минуты беспорядочно болтающаяся камера снимает то его ноги, то траву во дворе, то деревья, то, наконец, замирает, показывая нам краешек кроссовка Гарета, явно затаившегося под каким-то кустом. Он тяжело дышит, а потом подхватывает камеру и снимает, как Шейн бродит по лесу и ищет его. На цыпочках Гарет бежит к дому.
Следующий кадр: он снимает из-за угла, как на заднем дворе Андреа и Губернатор играют в гольф.
ГУБЕРНАТОР: Это последний мяч, который мы не утопили, так что будь внимательна.
АНДРЕА: Уж поверь, до озера я не добью. Ну, что мне делать?
ГУБЕРНАТОР: Первое правило – мяч нельзя двигать. Видишь лунку?
АНДРЕА: (закрывая глаза от солнца) Где?
Губернатор встает позади нее и, двигая рукой Андреа, показывает направление.
ГУБЕРНАТОР: Там. Правее фонаря.
АНДРЕА: Да, вижу. Но я туда не добью.
ГУБЕРНАТОР: С первого раза – возможно. Давай, нужно принять правильную стойку.
АНДРЕА: Ох, Филип, не люблю я гольф. Скучная игра. Не знаю, что ты в ней нашел.
ГУБЕРНАТОР: (не слушая ее) Боком к мячу... Ноги расставь, вот так...
Все это время он помогает Андреа встать в нужную позицию. Камера крупно снимает ладонь Губернатора на бедре Андреа.
ГУБЕРНАТОР: Согни в коленях. Бедра назад.
АНДРЕА: Так... (врезается задом в Губернатора) Ооп! Извини! (смеется)
Гарет быстрым шагом идет в сад. Там Мерл, Дэрил и Мартинес пытаются играть в футбол мячом, сделанным из бумаги и скотча.
ГАРЕТ: Мерл, твои комментарии относительно того, что Губернатор сейчас лапает Андреа?
