Литмир - Электронная Библиотека

– Да, - отозвался генерал и после короткой паузы добавил: - По крайней мере, мы знаем, где находимся. Подождем, а там посмотрим.

Это "подождем, а там посмотрим" вылилось в двенадцать месяцев и восемнадцать дней ожесточенных боев. Площадь, на которой действовал окруженный корпус, составляла немногим более 3000 квадратных километров.

Причину, по которой немцам пришлось принять эту битву, держаться в котле посреди Валдайской возвышенности вокруг забытого Богом городишки Демянска, отражать штурмы советских войск, генерал объяснил в своем необычном приказе. Необычном потому, что в нем солдатам и офицерам не просто предписывалось делать то-то и то-то, но также разъяснялись обстоятельства и причины, побудившие командира отдать тот, а не иной приказ.

20 февраля, через двенадцать дней после того, как замкнулось кольцо окружения, граф Брокдорфф-Алефельдт велел зачитать всем оказавшимся в окружении частям следующий приказ:

"Пользуясь преимуществами, которые дали ему наиболее холодные зимние месяцы, противник перешел по льду озеро Ильмень, непроходимую в теплое время года заболоченную дельту реки Ловать и долины узких речек Пола, Редья и Полисть, а также другие водные преграды и появился позади 2-го корпуса и его тыловых коммуникаций. Долины рек образуют часть обширного болотистого низинного района, который, как только начинается таяние снегов, покрывается водой и становится совершенно непроходимым даже для пеших людей. Любое движение транспорта противника, особенно доставка грузов, станет совершенно невозможным.

Снабжение русских в сырое время года, весной, будет осуществляться только по главным дорогам с твердым покрытием. Однако перекрестки этих дорог - Холм, Старая Русса и Демянск - прочно удерживает немецкая армия. Более того, в руках шести закаленных в боях дивизий корпуса находятся все господствующие высоты в данном районе. Поэтому численно превосходящий нас противник без снабжения не сможет весной держаться на топких низинах.

Следовательно, необходимо удерживать транспортные развязки и высоты вокруг Демянска до весенней распутицы. Рано или поздно русским придется отказаться от своих планов и оставить позиции, особенно принимая во внимание то, что крупные силы немецких войск будут атаковать их с запада".

Солдаты и офицеры слушали и кивали. Они понимали. Они твердо решили не отдавать "деревни", как называли они район котла из-за аллюзии с титулом своего генерала1.

Битва началась. Впервые крупному немецкому соединению приходилось вести бои, находясь в окружении. Впервые в военной истории целый корпус из шести дивизий общей численностью около 100 000 человек - почти целая армия - успешно снабжался всем необходимым по воздуху. Именно на Валдайской возвышенности в России действовал первый в истории войн воздушный мост.

Примерно 500 транспортных самолетов осуществляли снабжение 100 000 военнослужащих 2-го корпуса всем, в чем они нуждались для того, чтобы жить и бороться - и день и ночь. Летчики поднимали свои машины в небо вне зависимости от погоды. Они летали в метели и мороз, в туман и зимние бури, летали, несмотря на жесточайший зенитный огонь противника.

Около 100 самолетов должны были прилетать в котел и улетать из него ежедневно. В определенных случаях количество самолетов достигало 150. Это означало, что каждый час на протяжении короткого зимнего дня от 10 до 15 самолетам приходилось взлетать и садиться на двух наскоро оборудованных аэродромах.

Подвиги, совершенные частями транспортной авиации под командованием полковника Морцика, были беспримерны. Масштабы операции лучше всего представлены простыми цифрами: окруженным частям в котле было доставлено 64 844 тонн грузов и вывезено оттуда 35 400 человек - в основном раненых.

Воздушный мост послужил одним из важнейших факторов успеха. Но результатом стали невосполнимые потери, понесенные транспортными эскадрильями. Летный парк значительно сократился, многие пилоты погибли.

Но самое пагубное, пожалуй, заключалось в том, что успех в Демянске спустя девять месяцев укрепил Гитлера в решении держать Сталинград, поскольку он верил, что сможет аналогичным образом снабжать по воздуху 300 000 военнослужащих окруженной 6-й армии. Майор Иван Евстифеев, родившийся в 1907 г., командовал знаменитой 57-й бригадой, составлявшей острие наступления советской 2-й ударной армии на Волхове. Выдающийся офицер, храбрый человек, умелый боевой командир, в полной мере получивший подготовку как штабист.

Оказавшись в плену, он заметил:

– Так только и должно было случиться, учитывая всю глупость нашего Верховного Главнокомандования.

Из написанного им следует, что известие об усечении "бутылочного горла" в основании прорыва 2-й ударной армии в районе росчисти "Эрика" возымело катастрофический эффект в Москве. Это означало крушение надежд Сталина на деблокирование Ленинграда и уничтожение немецкой группы армий "Север". Сталину срочно потребовался козел отпущения.

Как ранее, в начале января, он сместил с должности командующего армией генерала Соколовского за то, что тот, атакуя на широком фронте, не смог прорваться, теперь слетели с постов генерал Клыков и его начальник штаба, потому что осуществили прорыв на слишком узком участке. Но кто должен был спасти ситуацию? Кто мог вырвать затычку из бутылочного горла и освободить главные силы двух армий, запертых в огромном котле?

Выбор Сталина пал на человека, считавшегося украшением советского генеральского корпуса, - Андрея Андреевича Власова. На исходе лета 1941 г. Власов в течение двух месяцев храбро оборонял Киев, а впоследствии, уже как командующий 20-й армией, отбросил северный фланг немецкого наступления на Москву в районе Солнечногорска и Волоколамска. Он получал ордена и медали, купался в лучах славы и удостоился должности заместителя командующего Волховской группой армий. Теперь Власову предстояло вновь доказать всем, что он не случайно считается одним из лучших боевых генералов.

Власов родился в 1901 г. в крестьянской семье. Пожертвовав многим, отец послал сына учиться в духовную семинарию. Но судьбу молодого человека определила ленинская революция. Он вступил в Красную Армию, стал командиром и в итоге дослужился до генеральского звания. Поскольку в тридцатые годы Власов был в Китае как военный советник при Чан Кайши, страшная волна чисток, похоронившая под собой маршала Тухачевского и многих талантливых советских военных, обошла Андрея Андреевича стороной. Когда Власов в конце концов возвратился в Россию, карьера его пошла в гору. Вскоре в военной прессе о нем уже вовсю говорили как о талантливом организаторе.

Человеку, который сумел превратить сброд, составлявший пользовавшуюся скверной репутацией 99-ю стрелковую дивизию в одну из лучших ударных частей Красной Армии, теперь предстояло спасти две окруженные армии.

Еще до рассвета 21 марта Власов на самолете отправился в Волховский котел и принял командование семнадцатью дивизиями и восемью бригадами, расположенными в лесах между Чудовом и Любанью. Сделав это, он немедленно принялся "выбивать забаррикадированную дверь изнутри".

В тот же самый час, когда Власов созвал командиров своих частей в избушку лесника к востоку от Финева Луга, чтобы обсудить план прорыва кольца немецкого окружения вокруг советской 2-й ударной армии на Волхове, примерно в полутора сотне километров к юго-востоку оттуда немецкий полковник Ильген прибыл в штаб генерал-лейтенанта Цорна в Федоровке в Демянском котле, чтобы узнать о деталях плана прорыва из русского кольца шести немецких дивизий. Странная параллель.

– Сегодня первый день весны, господин генерал, - с улыбкой произнес полковник Ильген.

Генерал Цорн стоял около покосившегося деревянного строения, служившего корпусной группе командным пунктом.

– Да уж весна, - пробормотал он невесело, - снегу по колено и тридцать градусов мороза.

– Такая уж тут в Демянске весна, - усмехнулся Ильген.

– Вы правы, - кивнув, сказал Цорн. - Но шутки в сторону, Ильген. Надеюсь, мороз еще немного продержится. Если начнется оттепель, будет такая грязь - вся техника сядет. Зейдлиц должен прорваться сюда, прежде чем это случится.

125
{"b":"59526","o":1}