Куда ему идти? Что ему искать?
При свете низко висящей луны, которая то горела ярче, то скрывалась за налетевшей тучей, профессор уловил впереди себя мелькание хлопающих крыльев. Его сердце замерло. Эти дикие птицы, которые населяли Каменные Сады, были непредсказуемы и опасны, и, услышав их хриплое карканье, он уже готов был повернуть обратно, как вдруг ужасная мысль пришла ему на ум.
«Раз о падающей звезде мне сообщил Краан, – подумалось ему, – весьма вероятно, что именно вокруг падающей звезды они все сейчас и кружатся. Ой-ой-ой, – вздохнул он. – Ну смелее же. Главное не показать страха, иначе они тебя заклюют».
Луна зашла за горизонт, стало значительно холоднее. Туман, поднимавшийся от земли, клубился вокруг ног профессора и его палки-погонялки.
– Да защитит меня небо! – пробормотал он дрожащим голосом, когда крики белых воронов стали громче.
Ведомый лишь нескончаемым хриплым граем, профессор шел, спотыкаясь на неровной земле, почти ничего не видя из-за густой дымки.
И вдруг перед ним в тумане возникли очертания высокого каменного столба. Профессор остановился. С полдюжины больших белых воронов сидели на верхнем валуне и сварились из-за места. Другие гомонили по краям. Еще с десяток – все огромные – шумели на земле и, распустив крылья, кружились в странном воздушном танце. Было совершенно ясно, что они что-то охраняли.
Профессор приблизился на шаг. Его сердце колотилось не только от страха, но и от волнения в предчувствии находки. То, вокруг чего собрались белые вороны, светилось само по себе. Он сделал еще шаг вперед. И еще…
– Ка-а-ар! – яростно закричали белые вороны, заметив пришельца. Сидящие на каменном столбе захлопали крыльями и с криками взмыли в воздух. Те, что были на земле, угрожающе раскрыв клювы и растопырив когти, бросились на профессора. Они были рассержены и голодны.
– В-вы знаете, к-кто я такой? – закричал профессор. Он показал им тяжелую золотую печать Верховного Академика, которая на цепи висела у него на шее. – Это же я, Верховный Академик, который вас кормит, который…
Он замолчал. Птицы не обращали ни малейшего внимания на его слова. Они окружили ученого и дико хлопали крыльями, оценивая его силы. Безнадежно было пытаться удержать их на расстоянии. Даже если бы профессор попытался своей тяжелой палкой отбиться от тех, что были перед ним, другие вероломно напали бы на него сзади.
– Краан! – закричал он. Его старый друг, конечно, не допустил бы, чтобы ему причинили вред. – Краан!
Сверху, у него над головой, раздался шум крыльев самого большого и сильного из белых воронов, который по спирали опускался с неба. Сверкнули его когти. Блеснул клюв. Это был Краан. Отшатнувшись назад, профессор смотрел, как тот приземлился на спину одного из атаковавших и клюнул его в шею. Громкий крик эхом пронесся по Каменным Садам. Кровь брызнула на белые перья.
– Ка-а-ар! – угрожающе закричал Краан. Остальные белые вороны отступили.
– Здесь опасно, – прокаркал Краан, обернувшись, чтобы злобно напасть на птицу, осмелившуюся подойти слишком близко.
– Падающая звезда… – заикаясь, выдавил профессор.
– Падающая звезда, – хрипло подтвердил Краан, развернувшись и прокладывая дорогу в толпе раздраженных воронов.
Профессор шел за ним, все еще волнуясь. Если вся стая собралась бы вместе, вороны мигом могли одолеть своего вожака.
Подойдя к светящемуся предмету, профессор посмотрел вниз, пытаясь разглядеть его в густом тумане. Он вздрогнул, едва веря собственным глазам. Должно быть, у него разыгралось воображение. Или это был обман зрения из-за того, что свет и тень падали особым образом. Он подошел еще ближе, присел и дотронулся до странного предмета рукой. Но пальцы подтвердили ему, что и глаза не обманули. Это была не упавшая звезда. Не шаровая молния. Не светящаяся скала.
Это было тело воздушного пирата, лежавшего на животе, лицом вниз, – и оно светилось с головы до ног ярче, чем факел.
– Я знал, что воздушный корабль мне не привиделся, – пробормотал профессор. – Должно быть, он взорвался. А падающие звезды, которые я видел, те восемь шаров света… – Он вновь посмотрел на воздушного пирата. – Неужели они были командой этого корабля?
Карканье белых воронов стало еще громче. Теперь профессор понял, почему они охраняли свою находку столь ревностно и почему его появление вызвало такую ярость. Для них воздушный пират, упавший прямо в место их обитания, был бесплатной едой – едой, которой Краан и вновь пришедший мешали им насладиться.
Профессор протянул руку и схватил воздушного пирата за плечо. Когда он это сделал, его пальцы коснулись чего-то острого, как иголки. Он отдернул руку и пристальнее вгляделся в лежащего.
– Шкура ежеобраза, – задумчиво пробормотал он.
Профессор осмотрел тело пирата, отметил его молодость и густые спутанные волосы. Теперь он уже аккуратнее взял человека за плечо, перевернул на спину и уставился ему в лицо.
– Ты! – ахнул он. Тело пирата пульсировало зловещим ослепительным светом. – Ой, Прутик, что же с тобой случилось? Что ты наделал?
Вокруг них каркали и пронзительно кричали белые вороны, самые смелые из них подавались вперед и пытались клюнуть своими страшными клювами ногу Прутика.
– Прутик! – в отчаянии позвал профессор. Отважный молодой капитан воздушных пиратов все еще был жив, но жизнь угасала в нем с каждой минутой. – Прутик, очнись. Я заберу тебя в Санктафракс. Прутик, ну же! Не послушался ты меня, нет. Ты говорил мне: «Я капитан воздушных пиратов, как мои отец и отец моего отца. Это у нас в крови». Вот как ты сказал. И вот что из этого вышло. Ох, если бы твой отец, Квинтус Верджиникс, видел тебя сейчас…
При упоминании имени отца Прутик зашевелился. Профессор улыбнулся. Белые вороны, крича от ярости, отступили назад.
Веки Прутика дрогнули. Профессор с радостным волнением следил за их движением.
– Или, может, мне следует назвать его другим именем. Именем самого уважаемого пирата, который когда-либо бороздил воздушные просторы, пирата, которого больше всех боялись. Облачный Волк…
Глаза Прутика распахнулись.
– Отец, – проговорил он.
– Нет, Прутик, – мягко отозвался профессор, – не твой отец. Это я, Профессор Темноты.
Но в блуждающем взгляде Прутика, диком, невидящем, не было и тени мысли. Прутик больше не мог говорить. Профессор понимающе покивал.
Тело молодого капитана, кроме того что оно светилось странным светом, казалось, не пострадало, чего нельзя было сказать о его рассудке.
Вороны снова приблизились. Краан отогнал особо настойчивых и повернулся к профессору.
– Давай, – разрешил он. – Бери падающую звезду, быстро!
По напряжению в хриплом голосе птицы профессор понял, что Краан не сможет дольше удерживать остальных воронов на расстоянии.
Пытаясь не обращать внимания на мутные глаза Прутика, бессмысленно уставившиеся в пространство, профессор подхватил его под руки и поставил на ноги.
– Теперь иди, – проговорил он. – Давай же. Сделай это, ты можешь…
Небо на востоке посветлело, когда профессор ковылял обратно через Каменные Сады, одной рукой поддерживая Прутика за плечо, а другой опираясь на свою палку.
– Вот так, Прутик, – ободряюще говорил он. – Еще немного, всего пару шагов.
Глава пятая
Каулквейп
– Падающая звезда! – Младший служка, подросток с жесткими топорщащимися волосами, в одежде с чужого плеча, одиноко стоял, уставившись в ночное небо. – Как любопытно, – шептал он.
Буря кончилась, и ученые выбирались из своих многочисленных убежищ.
– А что это у нас тут? – раздался за спиной у юноши насмешливый голос. – Маленький звереныш, сынок члена Лиги. А чего это ты не в библиотеке, не засунул нос в свои свитки, Каулквейп?
Голос принадлежал подмастерью в отороченной мехом мантии, какие носят все в Колледже Облакологии. За ним стояли еще несколько человек, все они стряхивали пыль с одежды и посмеивались.