— Разумеется нет, — ответил Джейден, пытаясь контролировать внезапную и тревожащую дрожь в кончиках пальцев.
Себе в заметки: не доставать бывших зеков, даже тех, с которыми ты в дружеских отношениях.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в него вошла, прыгая, маленькая девочка с угольно-чёрными волосами, в точности как у её матери.
— Натали! — прогремел Келлен. Тон его голоса незамедлительно повеселел, когда он заключил её миниатюрное тело в своих неуклюжих объятиях.
Норман неловко посмотрел в сторону, пока отец и дочь делили их интимный момент. Он мельком глянул на свою напарницу, чтобы увидеть, как она пристально смотрит на него так пронзительно, так сосредоточено, что он ничего не смог поделать с собой и подумал, будто каким-то образом произошло что-то ужасное.
— Мы закончили здесь, верно, Джейден? — она была в тихой ярости, её голос — хриплый и настойчивый. — Мы можем идти?
— Да-а… Полагаю, мы закончили на данный момент, — молодой человек был чуть-чуть шокирован её внезапной переменой в характере. А ещё было также что-то мрачно очаровывающее в её мимолётном безумии и том, как затрепетали её глаза — экзотические птицы, пойманные в клетку, прутьями которой была плоть.
— Тогда хорошо. Ладно. Встретимся в машине, — пролепетала она, вставая и бросая в общем-то скупое прощание комнате, перед тем, как покинуть кабинет в растерянной спешке.
Оставшийся агент застенчиво потёр заднюю часть шеи.
Это второй раз за столько часов, когда она убегает, словно напуганный кролик. Может, этот агент не такой уравновешенный, как я предположил.
— Что ж, мне тоже нужно идти. Спасибо за вашу помощь, Дэвид. И за ваше гостеприимство, и за ваш лимонад, — когда направился к двери, Норман улыбнулся на горько-сладкий манер девочке, блаженно сидящей на коленях своего отца, качая ногами у его бёдер.
Очень надеюсь, что твой папа даст тебе будущее, которого ты заслуживаешь.
Возможно, это была всё ещё присутствующая в его руках дрожь, особенная, солнечная улыбка ребёнка…
или оставшееся воспоминание о выражении лица Мелиссы…
…но когда развернулся, чтобы уйти, Норман потерял равновесие, спотыкаясь. Он ухватился за дверной косяк и тотчас почувствовал, как у него болезненно прихватило сердце. Что-то было потеряно…
…что-то важное.
Он посмотрел на пол за собой и к своему ужасу увидел катящийся от него, насмехающийся над ним, маленький сапфировый пузырёк.
Быстрее, чем подумал, способен ли двигаться, Джейден пошатнулся в сторону полосы синего. Но недостаточно быстро: совершенно созревший мужчина проиграл свой приз маленькой ручке. Когда Норман медленно поднялся на колени, дочь Келлена лучисто улыбнулась ему, держа бутылочку триптокаина в своих невинных коготках.
— Принеси это мне, Натали, дорогая, — попросил её отец. Она могла не услышать жёсткие нотки в его голосе, но Норман услышал, и его накрыло волнами отвращения, его разум быстро растворялся в беспорядке страха. Связных мыслей не было.
Когда посылка была доставлена (неохотно, потому что её юный доставщик был завлечён её мерцающими оттенками), Дэвид поцеловал ребёнка и любовно отправил его из комнаты. Закончив с этим, он поправил очки и внимательно изучил тубу в своих толстых пальцах, вертя её на свету.
— Триптокаин, — заключил он после нескольких секунд рассмотрения.
Норман попытался совладать со словами, но слова не шли.
Нахмурив брови, более старший мужчина посмотрел, как агент перед ним по-прежнему сиротливо стоит на покрытом ковром полу, неспособный действовать. Он был тенью всего мгновением ранее выдержанного человека. Это с ним сделали наркотики?
— Норман, — Келлен говорил медленно и очень, очень целенаправленно. — Что ты делаешь с чем-то, вроде этого?
Хотел… хотел бы я знать. Проклятье, чёрт, чёрт возьми!
— Это чрезвычайно редкий наркотик, Норман. Уверен, он был бы куда уместнее в кармане какого-нибудь наркомана, чем ответственного агента ФБР.
— Что ж, я — агент, — выпалил Джейден, с трудом вставая на ноги. — Я не наркоман, я грёбаный профайлер.
Серый медведь сощурил глаза.
— Откуда у тебя это?
— Бюро. От них, штука в помощь. ФБР дало мне это, — он хватался за своё правое запястье с такой большой силой, что оно побелело.
Должны ж прекратиться эти спазмы.
Пол стал клониться у него под ногами.
— От ФБР? — произнёс Келлен. Комната реверберировала ледяным спокойствием. — Джейден, ты мыслишь не трезво. Кто бы ни продавал этот наркотик… эм, это производное от героина, поэтому оно делает нечувствительным к боли. Есть сотни других наркотиков, которые могут делать это похожим образом. Но триптокаин также синтезирован, чтобы вызывать невероятную зависимость. Я имею ввиду, что твои работодатели просто не могли бы дать это тебе. Люди, которые производят этот наркотик, производят его строго из-за его качеств, вызывающих зависимость.
Устремляясь вперёд, Норман выхватил пузырёк из рук Дэвида с соответствующими гневом, страстью и недоверием.
Чтоб его, мне нужна эта бутылка.
Он шагнул назад, отрывисто дыша, со своим раем, своим спасательным тросом, держа у своего сердца. Его рука обхватывала его так крепко, как могла.
— Я знаю, какими опасными могут быть наркотики, лучше, чем большинство людей, — в приглушённой интонации седеющего мужчины, казалось, была бесконечная печаль. — Будь осторожен, Джейден.
Молодой человек словно ураган выбежал из комнаты и из дома, не сказав ни слова напоследок. Оказавшись снаружи, он прислонился к утомительно ветшающей стене, закрывая глаза и позволяя фантазиям охватить его. Мысли Джейдена неистовствовали с болезненной неопределённостью из-за «что за хрень я только что слышал?» и «мне просто нужно успокоиться».
Он уставился на ослепительно голубую тубу в его ладони. В другой вселенной он принял бы порошок, он весь был бы лихорадочно втянут вверх по его носовым пазухам, бирюзовые звёзды взорвались бы позади его глазных впадин; но сейчас это останется не более, чем фантазией. Он прискорбно вернул триптокаин в карман своей куртки.
Нет. Не сегодня.
Норман взглянул на вечно тёмное небо, трясясь от чего-то, что определённо не было ветром, и вернулся наконец в ожидающую машину.
========== Глава 4. Энтузиазм ==========
Четверг, 9:51
За ночь тучи стали более грозными, и на следующий день весь потенциал ещё одного залитого солнцем утра был полностью уничтожен.
Всего несколько ярких часов, разве это слишком большая просьба?
Но как всегда, боги погоды были не в милостивом настроении.
Нарастающая влажность в воздухе, предвещающая бурю, не способствовала усмирению беспокойства Нормана. Он испытывал щемящее чувство тревоги со времени посещения Дэвида Келлена предыдущим днём, и оно преследовало его словно тень, долго ползя за ним после того, как он пришёл домой к вечеру и попытался смыть его водкой. Оно было слабее на следующее утро, но это сделало его почему-то хуже: точно также, как крохотные комары, почти незаметные в своей малости, могут быть гораздо более раздражающими, чем их собратья покрупнее.
Джейден, изнывая в своём офисе, пытался сконцентрироваться на деле о героине по крайне мере полчаса, но смутные ирритации продолжали жужжать в его ушах. Поначалу было сомнение в себе, уверенность такая шаткая, что порыв ветра мог бы отправить её в падение.
Теряешь хватку, Норман. Почему ты не подумал о том, чтобы поискать в городе ещё наркотики? Доки — очевидное место для поиска. Теперь тебе нужно одобрение экс-дилера перед тем, как делать свою работу?
Далее, буравя его нутро, пришло мрачное предчувствие, что все его зловещие секреты могут в любое время вырваться, выплёскиваясь из него словно тягучая чёрная смола.
Мелисса почти узнала о триптокаине. Тебе просто повезло, что она ушла из дома Келленов тогда, когда ушла, иначе… Ты становишься легкомысленным. Думай о последствиях. Никто не должен знать: храни тьму сокрытой.
Он так долго прятал её внутри себя, так бесконечно долго. Это становилось труднее, а он был утомлён. Возможно, было неизбежным то, что его позор раскроется, что наступит день, когда он будет вынужден отказаться от своего звания специального агента. Всего лишь вероятность этого была обсидиановым камнем в глубинах его разума: маленьким, твёрдым, острым и мучительным, оттягивающим вниз его мысли.