Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Я желаю возвратиться в Орли-Корт, – произнесла она наконец. – Необходимо найти для меня экипаж.

– Ты просишь невозможного, – коротко сказал Ричард. – И тебе это известно лучше, чем кому-либо другому. Через несколько часов по дорогам будет не проехать.

– Я рискну, – сказала она. – Ну и что с того, что я попаду в давку. Я сделала то, о чем ты просил. Моя роль закончена.

Все это время ее глаза были устремлены на Ричарда, и она ни разу не взглянула на Амброза Манатона. Ричард и Гартред… Робин и я… Какая из сестер должна была больше простить и большим поплатиться? Об этом ведает один Бог, у меня ответа не было.

– Прошу простить меня, – коротко сказал Ричард, – я не могу тебе помочь. Ты должна оставаться здесь, пока все не устроится. У нас есть сейчас дела поважнее, чем отправка больной вдовы.

Банни первым услышал цокот копыт – кто-то скакал через парк. Он подошел к небольшому окошку, выходившему во внутренний двор, и широко распахнул его, и, пока мы напряженно ждали, стук копыт становился все ближе, и внезапно из-под арки ворот выехал всадник – это был Питер Кортни, покрытый пылью, с растрепанными волосами, шляпу он потерял, и его темные кудри рассыпались у него по плечам. Он бросил поводья перепуганному груму и прошел прямо в галерею.

– Ради бога, спасайтесь! Нас предали! – закричал он.

Думается, я не выказала такого страха и ужаса, которые отразились на лицах остальных, поскольку, хотя внутри у меня все и похолодело, я с ужасающей ясностью сознавала, что ждала этого весь день. Питер, учащенно дыша, переводил взгляд с одного на другого.

– Их всех схватили, – сказал он. – Джонатана Трелони, его сына, Чарлза Треванниона, Артура Бассета и всех остальных. Сегодня утром в десять в Каэрхейз прискакал шериф, сэр Томас Херл, а с ним целая рота солдат. Мы вступили с ними в бой, но их было больше трех десятков. Я выпрыгнул из окна второго этажа и, благодарение Всевышнему, отделался лишь вывихнутой ногой. Я вскочил на первую подвернувшуюся мне лошадь и безжалостно пришпорил ее. Если бы я не знал окольные дорожки как свои пять пальцев, мне было бы не добраться до вас. Всюду солдаты. Мост в Сент-Блейзи перекрыт и охраняется. Сторожевой пост есть и на Полмиарском холме.

Он огляделся, как будто искал кого-то.

– Робин уехал? – спросил он. – Так я и думал. Значит, это его я видел, когда огибал песчаную косу. Он ввязался в бой с пятью или больше противниками. Я не решился прийти ему на помощь. Моим первым долгом было предупредить вас. Что теперь? Мы можем спастись?

Мы все повернулись и посмотрели на нашего командира. Он стоял перед нами спокойный и хладнокровный, ничем не показывая, что все его замыслы рухнули.

– Вы видели их отличительные знаки? – быстро спросил он. – Что это были за отряды? Под чьим командованием?

– Часть – из Бодмина, сэр, – сказал Питер. – Остальные – передовые отряды сэра Хардреса Уоллера. Они двигались по дороге на Остелл – шеренга за шеренгой. Шанса пробиться, сэр, никакого. Противник слишком многочислен.

Ричард кивнул и быстро повернулся к Банни.

– Отправляйся в Придмут, – приказал он, – и немедленно отплывай. Держи курс на юг, пока не повстречаешь передний корабль французского флота. Завтра вечером к этому часу они будут крейсировать к востоку от островов Силли. Попросись на корабль лорда Гаптона. Передай ему вот это письмо.

Он быстро нацарапал что-то на клочке бумаги.

– Вы приказываете им плыть сюда? – спросил Амброз Манатон. – Они успеют к нам вовремя?

У него побелели губы, он судорожно сжимал руки.

– Нет, – сказал Ричард, складывая свой листок. – Я приказываю им сменить курс и плыть обратно во Францию. Восстания не будет. В этом месяце принц Уэльский не высадится в Корнуолле.

Он протянул бумагу своему племяннику.

– Удачи тебе, Банни, – сказал он с улыбкой. – Передай привет своему брату Джеку, и, если нам чуть-чуть повезет, позднее летом вы увидите, как острова Силли сами падут к нам в руки. Но принцу на время придется распрощаться с Корнуоллом.

– А вы, дядя? – сказал Банни. – Вы разве не поедете со мной? Безумие оставаться здесь, когда дом наверняка будет окружен.

– Когда придет время, я присоединюсь к тебе, – сказал Ричард. – На сей раз я прошу, чтобы моему приказу повиновались.

Банни какое-то время смотрел на него, затем развернулся и вышел, высоко подняв голову и не попрощавшись ни с кем из нас.

– Но что же нам делать? Куда податься? – сказал Амброз Манатон. – О боже, какой же я был дурак, когда дал втянуть себя в это дело. Все ли дороги охраняются? – спросил он, повернувшись к Питеру, который пожал плечами, продолжая смотреть на своего командира.

– Чьих это рук дело? Кто предатель? Вот что хотелось бы мне знать, – сказал вконец потерявший самообладание Амброз Манатон с ноткой подозрения в голосе. – Никто, кроме нас, не знал об изменении места и времени встречи. Как шериф сумел вычислить момент с такой дьявольской точностью, что ему удалось схватить всех самых ценных наших людей?

– Так ли важно, кто предатель, раз уж дело сделано? – сказал Ричард.

– Так ли важно? – переспросил Амброз Манатон. – Великий Боже, как вы спокойно к этому относитесь. Треваннион, оба Трелони, Арунделлы, Бассеты – все они в руках шерифа, и вы еще спрашиваете, так ли уж важно, кто их предал? Все мы здесь обречены, в ближайший час нас наверняка арестуют, а вы стоите здесь, как лис, и улыбаетесь мне.

– Лисом меня зовут мои враги, а не друзья, – мягко сказал Ричард.

Он повернулся к Питеру.

– Скажите, чтобы оседлали лошадь для мистера Манатона, – сказал он, – и для вас тоже. Я не гарантирую вам обоим безопасный проезд, но по крайней мере у вас есть шанс – так зайцы бегут от своры охотничьих псов.

– Вы не поедете с нами, сэр?

– Нет. Не поеду.

Питер колебался, он бросил взгляд сначала на него, потом на меня.

– Если они отыщут вас, вам придется несладко.

– Я это знаю.

– Шериф, сэр Томас Херл, подозревает, что вы здесь, в Корнуолле. Его первым вопросом, когда он прибыл в Каэрхейз и позвал Треванниона, было: «Вы прячете здесь сэра Ричарда Гренвила? Если это так, выдайте его, и вы будете свободны…»

– Какая жалость, что меня там не было.

– Он сказал, что какой-то человек рано утром, до того как рассвело, оставил записку у него дома в Придо, в которой предупреждал, что вся компания, включая и вас, соберется позже в Каэрхейзе. Какой-то подлец видел вас, сэр, и с дьявольской интуицией угадал ваши планы.

– Действительно, какой-то негодяй, – сказал Ричард, продолжая улыбаться, – счел забавным сыграть в поцелуй Иуды. Забудем о нем.

Разве не его же собственный племянник – Джек – когда-то давно в Эксетере сказал мне: «Остерегайтесь моего дяди, когда видите его улыбающимся»?

Затем Амброз Манатон выступил вперед и указал пальцем на Ричарда.

– Это вы, – сказал он, – вы – предатель, вы были им с первого момента и до последнего, вы предали нас с самого начала – вы знали, что все так кончится. Французский флот и не должен был прийти нам на помощь. И не должно было быть никакого восстания. Это ваша месть за тот арест, четыре года назад в Лонстоне. О господи, какое коварство…

Он, дрожа, стоял перед ним, и в его голосе слышалась высокая истеричная нота. Я увидела, как Питер в изумлении отступил на шаг, краска схлынула с его лица, в глазах отразился ужас.

Ричард, не шелохнувшись, смотрел на них, потом медленно указал на дверь. Во двор привели лошадей, и до нас доносилось звяканье конской сбруи.

«Переведи часы назад, – прошептала я в ярости, – на четыре года. Гартред тогда шпионила для лорда Робартса. Пусть на нее падет осуждение. Спиши преступление на нее. Она одна выйдет из этой истории невредимой, невзирая на всю свою подпорченную красоту».

Я посмотрела в ее сторону и, к собственному удивлению, увидела, что она тоже смотрит на меня. Ее повязка соскользнула, и под ней открылась свежая рана на щеке. Вид этой раны и воспоминание о прошедшей ночи наполняли меня… нет, не гневом и не жалостью, а отчаянием. Она продолжала смотреть на меня, и я увидела, что она улыбается.

81
{"b":"584784","o":1}