Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Эй, дружище! – окликнул его Ричард. – Не могли бы вы с кем-нибудь отнести кресло госпожи Харрис в ее комнату? Ей наскучило это сборище.

– Это Джон Рашли, сэр, – шепнул ему на ухо Питер, – старший сын в семье и ваш хозяин в отсутствие его отца.

– А! Покорнейше прошу простить. – Ричард улыбнулся и сделал шаг вперед. – Ваш внешний вид ввел меня в заблуждение, и я принял вас за лакея. Я лишаю званий своих молодых офицеров, если они являются ко мне в таком виде. Как себя чувствует ваш отец?

– Хорошо, сэр, я полагаю, – раздраженно пролепетал Джон.

– Рад это слышать, – сказал Ричард. – Передайте это ему, когда увидите. Передайте также, что сейчас я намерен приезжать сюда довольно часто – настолько, насколько мне позволит ход войны.

– Да, сэр.

– Полагаю, у вас найдется место для моих офицеров. Остальные смогут расположиться биваком в парке, не правда ли?

– Разумеется, сэр.

– Прекрасно. А сейчас я намерен поужинать наверху с госпожой Харрис, моей очень близкой родственницей – обстоятельство, которое вам, быть может, неизвестно. Как обычно поступают с ее креслом?

– Мы его переносим, сэр. Это довольно просто.

Джон кивнул Питеру, который, с поразившей меня покорностью, выступил вперед, и они взялись за подлокотники.

– Еще проще было бы нести его хозяйку отдельно, – сказал Ричард.

И прежде чем я успела что-либо возразить, он обхватил меня руками и вынул из кресла.

– Показывайте дорогу, господа, – скомандовал Ричард.

Необычная процессия вступила на лестницу на глазах у всей честной компании в галерее и нескольких слуг, которые, прижавшись к стене и потупив взоры, уступили нам дорогу.

Впереди, неся кресло, громыхали Джон и Питер, покрасневшие до корней волос; я положила голову на плечо Ричарда, обхватила его руками за шею, чтобы не упасть, и мне казалось, что мы идем слишком долго и медленно.

– Я ошибся, – шепнул мне на ухо Ричард. – Ты изменилась.

– В чем же? – спросила я.

– Ты весишь на тридцать фунтов больше.

И на этом мы вошли в мою комнату.

Глава 10

Я помню этот ужин так, словно это было вчера. Я лежала, прислонившись к подушкам, а Ричард сидел на другом конце кровати. Рядом стоял низенький столик.

Казалось, мы расстались только вчера. Когда Мэтти, поджав губы, вошла с подносом – так и не поняв, почему мы разошлись, она думала, что он бросил меня из-за моей болезни, – Ричард расхохотался, назвал ее «старой сводней» – это было ее прозвище в те далекие дни – и поинтересовался, сколько сердец она разбила с тех пор, как он ее не видел. Она хотела отделаться сухим ответом, но не тут-то было. Он взял поднос у нее из рук, поставил на стол и тут же помирился с ней, зардевшейся от смущения, подшутив над ее дородностью и завитушками на лбу.

– Полдюжины воинов во дворе жаждут познакомиться с тобой, – сказал он ей. – Иди и докажи им, что женщины Корнуолла получше потаскушек из Девона.

Она исчезла, захлопнув за собой дверь, уверенная, что впервые за пятнадцать лет я больше не нуждаюсь в ее услугах. Ричард тут же набросился на еду – он всегда был хорошим едоком – и быстро стал поглощать все, что стояло перед нами, пока я, еще не оправившись от потрясения, вызванного встречей с ним, играла крылышком цыпленка. Не закончив, он, по своей старой привычке, встал и, держа в одной руке кость, а в другой – кусок пирога, принялся ходить взад-вперед и рассказывать о плимутских оборонительных сооружениях, которые его предшественник, вместо того чтобы сразу снести, оставил красоваться на виду.

– Ты не поверишь, Онор, – говорил он мне, – этот толстый кретин Дигби девять месяцев сидел, не отрывая задницы, у стен Плимута, в гарнизон завозили продовольствие, дрова, возводили баррикады, а он играл с офицерами в карты. Слава богу, шальная пуля приковала его к постели месяца на два, и я за это время успею организовать осаду вместо него.

– Что ты собираешься предпринять? – спросила я.

– Первые две задачи были довольно просты, и я решил их еще в октябре. Я приказал возвести новое укрепление в Маунт-Баттене, и мои орудия так палят по кораблям, пытающимся пересечь пролив, что в гарнизоне уже начинает недоставать боевых припасов. Затем я перекрыл им воду, и городские мельницы не могут больше молоть муку для населения. Дай мне один-два месяца, и я заморю их голодом.

Он вонзил зубы в пирог и подмигнул.

– А блокада со стороны суши? – Меня заинтересовал его рассказ. – Это эффективно?

– Будет эффективна, если я успею ее организовать. Когда я приехал, то обнаружил много бездарных офицеров – больше половины из них я уже уволил. У меня в Солташе есть один славный малый, он отбросил мятежников назад в Плимут, накормив их свинцом, когда те пытались высунуть нос недели две назад. В этом жестоком бою мой племянник Джон – старший из сыновей Бевила, ты должна его помнить – проявил себя с наилучшей стороны. На прошлой неделе мы устроили небольшой сюрприз их сторожевому отряду со стороны Модлина. Выбили их с занятых ими позиций и взяли около сотни пленных. Думаю, теперь эти господа из Плимута надолго лишились сна.

– Пленные, наверное, доставляют немало хлопот, – сказала я. – Тут для своих людей и то непросто раздобыть провиант. Ведь ты должен их кормить, я полагаю?

– Кормить? Этого еще не хватало! Я отправил их в Лидфордский замок, а там их повесили без суда за государственную измену.

Он выбросил куриную ножку в окно и оторвал от тушки вторую.

– Но, Ричард, – заметила я неуверенно, – правильно ли это? Они сражаются за дело, в которое верят и считают справедливее нашего.

– Плевать на справедливость, – ответил он. – Это эффективное средство, а остальное значения не имеет.

– Я слышала, парламент назначил за твою голову высокое вознаграждение. Мятежники боятся тебя и ненавидят.

– А чего ты хочешь? Чтобы они расцеловали мою задницу? – Он улыбнулся и сел на кровать. – Довольно о войне. Поговорим немного о нас.

Мне этого не хотелось, я надеялась увлечь его разговором об осаде Плимута.

– Где ты сейчас живешь? – быстро проговорила я. – В палатке?

– Я в палатке, имея в своем распоряжении лучшие дома Девона? – Он ухмыльнулся. – Нет. Мой штаб располагается сейчас в Баклэндском замке, который мой дед продал полвека тому назад Фрэнсису Дрейку[10], и не стану скрывать, что живется мне там совсем неплохо. Я захватил весь мелкий и крупный рогатый скот имения, и землевладельцы, под угрозой виселицы, платят мне оброк. За глаза они называют меня Рыжим Лисом, а женщины пугают моим именем детей, когда те не слушаются: «Вот придет Гренвил Рыжий Лис – и утащит вас».

Он расхохотался, словно изрек нечто очень смешное. Я наблюдала за линией его подбородка, более массивной, чем прежде, и за контуром его губ, сужавшихся в уголках.

– Твой брат Бевил, – произнесла я тихо, – совсем не таким способом завоевал себе репутацию на западе.

– Верно, – согласился он. – И у меня нет ни такой жены, как у Бевила, ни дома, который бы я любил, ни ватаги счастливых ребятишек.

Голос его вдруг сделался резким, с примесью странной горечи. Я отвернулась, откинувшись на подушки.

– Твой сын с тобой, в Баклэнде? – спросила я спокойно.

– Мой отпрыск? Да, он там, со своим наставником.

– На кого он похож?

– Дик? О! Это проказник с грустными глазами. Я называю его «щенок» и заставляю петь для меня за ужином. Но у него нет ничего от Гренвилов. Он как две капли воды похож на мать.

Ребенок, с которым играть должны были мы, мы могли воспитывать его и любить. И мне вдруг стало очень грустно, как-то неловко, оттого что отец, говоря о нем, так презрительно пожимает плечами.

– У тебя все сложилось плохо с самого начала, Ричард.

– Да.

Наступила долгая пауза: мы вступали на опасную почву.

– И ты никогда не пробовал сделать свою жизнь более счастливой? – спросила я.

вернуться

10

Дрейк Фрэнсис (1540–1596) – английский мореплаватель, вице-адмирал (1588), руководитель пиратских экспедиций в Вест-Индию, в 1577–1580 гг. совершил второе (после экспедиции Магеллана) кругосветное плавание. В 1588 г. фактически командовал английским флотом при разгроме испанской «Непобедимой армады». В 1580 г. Дрейк купил Баклэндский замок, где ныне открыт музей.

23
{"b":"584784","o":1}