— Государь, ты обижаешь нас подобным заявлением, мы не дети малые, сами понимаем, что да как, — хитро улыбнулся Михаил, разводя руки в стороны.
— Хочется верить, — ответил я, присаживаясь в свободное кресло, рядом на столе стояла початая бутылка красного вина, а рядом с ней стояли три граненых стакана, с алыми капельками на дне. — Уже начали?
— Только для бодрости, а то ведь больше половины ночи не спали, треклятые горожане под окнами песни орали, словно кошки по весне. Удушил бы собственными руками! — с веселой злостью сказал Николай, показывая, как сворачивает шею горожанину.
— Ты тогда встать не мог, какой там удушить. Забыл, как ночью порывался подавальщице под платье залезть, а там с десяток королевских гвардейцев уже к ней клинья подбивали, да к тому же были изрядно навеселе. На силу увели тебя оттуда, — беззлобно рассмеялся Прохор, подтрунивая над другом.
— И такое бывает, что ж теперь, трезвенником быть? Нет уж, вино оно как дева для тела полезно в любых количествах, — пожал плечами Волков.
— Ага. Особенно когда дева не первого сорта, — продолжил подтрунивать Прохор. — Гулящая.
— Ну, это ты не в ту степь разговор увел, мы же о Девах говорим, а не о Девках! — отмахнулся Никола.
Беседа плавно перетекла в область далекую от похоти, завуалированная "светскими" фразами. Николай, принимавший участие в войне против Швеции рассказывал о похождениях на вражьей стороне, о том, как формировался рейдерский отряд, поведал о паре случаев произошедших во время похода.
Получив патент с печатью и разрешением набрать, отряд волонтеров, именуемых рейдерами, Волков не стал сразу бросаться в бой, как можно было бы подумать.
Первым делом он сделал детальные карты местности и вызнал для спайки отряда начальные "удобные" цели.
Понимая, что без опыта командования отрядом и тем более без должного боевого опыта затеянное предприятие заранее обречено на провал Николай взял к себе в помощники семь сержантов и одного капитана. Все воины были ветеранами Седьмого Московского полка, прошедшие на одну кампанию и оказавшиеся в тылу из-за ранений.
С недавних пор, как только процесс рекрутирования стал давать меньше "сбоев" появилась возможность заняться углубленным лечением солдат и офицеров, в том числе и отправлять некоторых из них в тыловые госпитали, одним из которых был и госпиталь под руководством доктора Бидла. Здание госпиталя сильно разрослось за последние годы, вместо 50 учеников- недорослей, половина из которых занималась неизвестно чем, но только не постижением науки Гиппократа, теперь в подчинении у голландца было две сотни молодых отроков и дев.
Царица, курирующая лекарские дела и продвигающая в города общее образование для детей мещан и горожан, вкупе с одаренными деревенскими отроками, неведомо каким образом смогла собрать под своей рукой десятки знахарок и травниц, живущих в центральной России. Так что теперь кроме отроков- витязей и послушников семинарии лекарское дело и травничество изучают многие десятки способных девушек и юношей.
Правда из-за постоянной нехватки учебников на новорусском алфавите и предметов письма обучение шло не так быстро как могло.
Николаю не составило труда выписать восьмерых воинов себе в отряд, потому как вместе с патентом царь разрешил привлечь для пользы дела "по доброй воле и разумению" до десяти унтер – и одного обер-офицера. Подобрать рядовой состав купеческий сын поручил своему заместителю – капитану Егору Дымову, тридцатилетнему мелкопоместному дворянину во втором поколении. Этим решением Волков убивал двух зайцев разом: освобождал личное время, которого у него итак постоянно не хватало, и проверял организаторские способности капитана. Смотреть воинские навыки офицеров, командир рейдеров в тот момент не собирался, первый поход сам все покажет.
Главной задачей предстоящих рейдов было даже не сам факт нападения, а возможность уйти с добычей обратно на свою территорию. А для этого требовалось, во-первых, выбрать правильный маршрут будущего нападения и, во-вторых, согласовать его с галерной флотилией контр- адмирала Федорова, ведь уходить с трофеями по лесным кущам и финским болотам, пусть даже ведя с собой с полсотни заводных коней с дюжиной телег радости мало. Проще использовать галеры или транспортные суда, прикрытые корабельной артиллерией, а она никогда не бывает лишней, особенно в вопросах прикрытия ухода от разозленного противника.
Первые минуты беседы Николая и Михаила Никифоровича Федорова прошли холодно, купеческий сын чувствовал, что контр- адмирал все равно выполнит приказ государя, не может ослушаться, но будет делать его без "огонька". А чем опасна подобная помощь, знает каждый: не вовремя прибудут суда в точку сбора и все – отряд нагнали, а это в свою очередь может закончиться полным истреблением рейдерской команды.
Николай был уверен на 98 процентов, что их не отпустят с трофеями обратно в Россию без боя. Все- таки предполагалось вести бои на чужой земле, где каждое деревце будет помогать врагам, а не им, поэтому нужно учесть каждую мелочь. Да и в перспективе Николай планировал перевозить все захваченные "мозги и руки" королевства, которых в царстве до сих пор не хватает исключительно на кораблях.
Осознавая важность взаимодействия с флотом, Николай не стал, ходить вокруг да около, и решил договориться с контр- адмиралом о доле в затеваемом предприятии заранее, с глазу на глаз…
— Уважаемый, Михаил Никифорович, может, поговорим о более приземленных вещах, — после десятиминутной словесной баталии, в которой Николай потерпел поражение, купеческий сын решил действовать более меркантильными методами.
— Отчего не поговорить? Я всегда "за", особенно когда собеседник грамотный и интересный человек, — улыбнулся сорокалетний сухопарый флотоводец, уже больше четырех лет, водящий один из гребных флотов по водам прибрежной Балтики.
— Давайте тогда определимся с ценой, контр- адмирал, — напрямую сказал Волков.
Беседа проходила в каюте Федорова, стол перед ними был сервирован по высшему разряду, многие боярские роды могли позавидовать ему, правда хмельного на столе не было, за исключением одного кувшина красного полусладкого французского вина, разбавленного ключевой родниковой водой.
Михаил Никифорович ответил не сразу. Николай успел отпить из кубка треть, прежде чем контр- адмирал заговорил.
— Служба у нас опасная, штормы чуть ли не каждый месяц, а порой и по три- четыре в месяц раза случаются, — начал он издалека и почти сразу сменил тему разговора: – У меня под Ростовом женка с детьми осталась, за поместьем приглядывает…
— Занятно, — кивнул своим мыслям Волков, понимая в какую сторону, клонит он, тут же предложил. — Десятая часть от выручки с трофеев вас устроит?
— Скоро старшенькую дочурку – Лизоньку, замуж выдавать, приданое хорошее собрать нужно. Поэтому надобно третью часть мне за хлопоты великие и тогда лучшие экипажи будут вас прикрывать на всем побережье и шхерах. Мы шведа здесь в кулаке держим, они из крепостниц и фортов высунуться не смеют, тем более из Або их хваленая эскадра ушла. Еще одна эскадра полтора года назад была Боцисом сожжена, грамотно так, даже завидно, — рассмеялся Федоров, припоминая нечто жизнерадостное.
— Только понимая всю нужду большой семьи… Двенадцать долей из ста, — ответил Николай, подхватывая с тарелки пару ломтиков копченого лосося.
— А берега ведь в тех местах, куда вы собираетесь, топкие, считай болота сплошные.
Четверть добычи и к экипажам получите с десяток морвитов. Ребят смышленых, боевых. Скажу я вам, хоть они молоды годами, но в бою каждый троих стоит, а то и пятерых. Рота этих удальцов в прошлую навигацию крепость в устье одной излучины без единого выстрела взяли за одну ночь. Правда тогда Боцис с ними дела имел, но я думаю, что такому умному командиру не составит труда найти общий язык с морскими витязями, как никак сам царь- батюшка их на обучение во флот в свое время определил. Толковые ребята, — несколько самодовольно закончил контр- адмирал, будто это именно его заслуга в успехах морвитов, подкручивая, тоненький ус, отращиваемый на испанский или французский манер.