После внимательного изучения у меня по первым прикидкам получилось 9 приказов, правда их точное количество будет ясно чуть позже. Кроме того, мне пока неизвестно кто будет возглавлять эти приказы, я так и не определился, нужно еще присмотреться к своим соратникам, да и о приближенных батюшки забывать не следует, много умных людей среди них имеется. К примеру, в Посольский приказ, думаю, надо поставить Петра Шафирова, а на его место в Стамбул послать кого-нибудь из молодых дипломатов, все-таки он умный и образованный человек. В итоге кроме Посольского приказа получалось, что должны появиться: приказ Гражданских дел, Воинский приказ, Морской, Ревизионный приказ, следящий за государственными расходами, Производственный приказ, Торговый, приказ Государственной безопасности и приказ Внутренних дел. Преображенский же приказ как таковой упразднялся, дав начало двум новым приказам: Госбезопасности и Внутренних дел соответственно.
В любом случае нужно сначала с Советом обсудить данный вопрос, все же проще будет, глядишь, и мыслишки какие здравые появятся. Еще с первых наших посиделок, когда я даже не был наместником Рязанской губернии, появилась традиция собираться в Общем зале. Будь я в отъезде, или дома, малая часть левого крыла Соборного дворца (именуемого в честь Кремлевского собора, точнее площади на которой он находится) всегда была открыта для моих соратников. В этом зале постоянно обсуждали, спорили, ругались, выискивали наиболее подходящее решение для очередного возникшего вопроса. Вот и сейчас приведя себя в порядок, спешу перебраться к своим друзьям, часть которых (Кузьма, Алехандро) вообще предпочитали не покидать его, постоянно проживая на этой половине в гостевых комнатах. Пускай, мне же спокойней от этого, все же верные люди под боком дорогого стоят.
Лучи солнца только начали проскальзывать сквозь серые хмурые тучи. В коридорах довольно прохладно, неровные тени светильников колышутся то и дело, пара слуг суетливо меняет масло, стараясь спрятаться подальше от холода длинного пролета. Даже печи, созданные на манер тех, которые сразу же встраивали в скелет казарм витязей, не помогали, по-видимому, все дело в начальной проектировке дворца, не выдержал он частичной перестройки, мерзнуть начал, значит надо новый выстраивать, благо, что время есть, ну а место подберем.
-… а я говорю, что все равно воровать будут, и взятки брать будут,– голос Николая еле доносился из-за плотно прикрытой двери в Общий зал.
-Так на что тогда эти меры нужны? Неужели ты думаешь, что помогут все эти поблажки, да отмена налогов ненужных? Нет, человек такая скотина, которую постоянно надо под надзором держать, правда понимают эту истину не многие,– возразил Волкову Артур.
-О чем спорите друзья?– прикрываю за собой дверь, в просторном зале блуждает легкий аромат сбитня смешенного с квасом.
-Да вот, Миша,– кивнув в сторону Михаила Лесного, Кузьма.– Предложил по образу прусаков выделить из его ведомства отдельный толи приказ, толи службу, чтобы она за служивыми людьми следила и казнокрадство воспретило.
-Дельная мысль, Мишка, сам придумал, или подсказал кто?– приятно удивляюсь столь нужной идее.
-Да нет, барон Гюйсен подсказал, он ведь в Москве обретается, в помощниках у стольника Желябужского, вот с ним я и пообщался немного,– честно признался начальник Службы Безопасности.
-И в чем же тогда камень преткновения? Идея плоха, или быть может, донес ты ее не правильно?
-Нет идея то хороша, да только не выйдет из нее ничего,– нахмурился Николай.
-Это почему же Никола?– вглядываюсь в лицо купеческого сына.
-В России брали взятки всегда, и какие бы чиновники не были, они все равно будут их брать, как ты их не контролируй.
-Хм, интересный довод, вот только неправильный. Надо думать не о том, что нельзя сделать, а о том, как это выполнить!– чуть громче говорю примолкшим соратникам.– Вот ты Коля, скажи мне откуда у тебя такая уверенность? Хотя нет, не говори, я сам скажу. Так многие думают из-за того, что кормление чиновников на местах зачастую зависит не от содержания на самом посту, а проходимости через него людишек. Что ж в какой-то мере это так и есть, правда многие почему-то забывают, что в руках чиновников оседает больше половины всей казны государства, и это не считая самой платы за труды. Так что же надо сделать, чтобы такой поток казнокрадства прекратился, завешать улицы трупами чиновников, так ведь работать некому будет, тогда как?
-Если бы деньги младшим чинам вовремя платили, то глядишь, и порядочнее они стали бы, ведь многим действительно порой дома есть нечего,– тихо сказал Сашка Баскаков, с тоской глядя, куда то в неведомую даль.
-Надзор строгий нужен,– добавил Мишка Лесной.
-Защита для простых людей тоже нужна, ведь с них могут и больше стребовать, чем надо, ведь это тоже у казны деньги воровать будут, налогов меньше опять же,– предложил сам Николай.– Да и для самих служак тоже защита нужна, ведь дело это такое, крадут то не только малые чины…
-Так в чем же дело, почему так плохо к предложению Миши отнеслись, ведь дельная мысль, только пока еще не обдуманная, ведь кроме нее надо и законодательно ее оформить, опять же определиться с задачами, которые нужно ставить перед этой новой службой, а, кроме того, и штат подобрать необходимо. Кажется батюшка мой, царство ему небесное, уже делал попытку создать нечто подобное, так что там можно приглядеться к людям, набранным в новый орган. Так что господа будем работать, тем более что теперь перед нами задачи интереснее будут, как никак Россия перед нами, со всеми проблемами и недостатками!
В этот день решить вопрос с созданием новых приказов, реорганизацией старых так и не получилось, даже поднимать его не стал, слишком уж молодые головы новой задачкой увлеклись, постоянно подвергая новые предложения критике и здоровому прагматичному подходу, в который раз удивляя меня столь усердной работой. Впрочем, и через день и даже два возникший вопрос не поднимался, и я решил пока не торопится с этим, пока дела идут столь споро, то прерывать их нет смысла, ребята вон как увлеклись. Артур даже про свои мастерские забыл, часть которых уже перенес в Тулу и Липецк, где недавно заложили новый железоделательный завод. Что ж похоже вот и кандидат в начальники Производственного приказа наметился, хотя все-таки стоит несколько разделить сей приказ, слишком много обязанностей приходится на него.
А может ну их эти приказы? Ведь по сути это не реорганизация, а создание совершенно новых видов госструктур, так пускай они будут называть ведомствами, ведь в чем их суть, в том, чтобы они ведали, знали то, что творится в подвластных им сферах жизни государства, будь это армия или же строительство флота. Эх, сколько еще предстоит сделать, сколько исправить, впрочем, унывать не будем!
Дни потихоньку шли, вырисовывалась общая структура будущей службы, подбирались кадры, во главу нового органа было решено поставить стольника Желябужского, хорошего организатора и довольно сведущего человека в вопросах будущего ведомства. Тем более что почти все приготовления уже были сделаны и теперь прописывались акты для самого учреждения, причем главным актом, который я лично писал для Фискальной службы, стала ответственность самих фискалов перед государем и служивыми людьми. Вводилось такое понятие как «личная неприкосновенность фискала», сама же служба во избежание какого-либо давления извне выводилась в самостоятельную структуру подвластную только государю. Однако при этом так же вводилось и ограничение на самих фискалов в виде нескольких правил. Правило двойственности обвинения – в случае навета и невиновности обвиняемого на данного фискала налагается штраф, в половину той суммы, которую он хотел получить от данного человека. За взятку же или казнокрадство я предложил ввести суровую кару: виновного фискала прилюдно казнят, а его семью, вплоть до второго колена незаметно вывозят в другую губернию, создавая тем самым иллюзию жесткости царской власти и ее неотвратимом возмездии. Таким образом, предполагалось избавиться от большей части нежелательных элементов, желающих вступить в ряды новой службы. В итоге получалось, что на саму службу пойдут не аферисты и вымогатели, а довольно законопослушные люди, по крайней мере, я на это надеюсь.