Свою деятельность в секретной службе гиммлеровского аппарата, шефом которой он был назначен через месяц, Гейдрих начал с разработки плана создания не только секретной службы, но и секретной полиции. С его предложением Гиммлер сразу же согласился. Секретная служба должна была «навести порядок в рядах партии, куда просочились шпики и саботажники из враждебных национал-социализму партий и организаций». Секретная же полиция с приходом нацистов к власти должна была превратиться в политическую полицию и, благодаря плотной системе контроля за жизнью страны, обеспечить тотальное господство НСДАП[10].
Несмотря на его назначение, имя Гейдриха на первых порах даже в партийных кругах было мало кому известно, хотя в инструкции, разработанной заместителем фюрера, служба безопасности СС рассматривалась в качестве единственной разведывательной службы партии (все остальные информационные подразделения партии и СА должны были прекратить свое существование).
Но и это входило в план Гейдриха: оставаться до поры до времени в тени, изображая из себя рядового, преданного партии члена и верного подчиненного своего шефа Гиммлера.
Если до тех пор полиция вступала в дело лишь при возникновении реальной опасности и ограничивалась задержанием государственных преступников, как говорится, по свежим следам, то по плану Гейдриха политическая полиция (полиция безопасности) должна была нащупывать врагов государства еще до того, как они сами осознавали свою оппозиционность, не говоря уже о проявлениях реального сопротивления.
Деятельность полиции, таким образом, становилась ничем не ограниченной и распространялась на все сферы жизни нации. Тем самым из оборонительного органа государства она превращалась в наступательный.
Для этого СД следовало занять все ключевые позиции в ней, сама же она должна была выйти из подчинения министерству внутренних дел. На заключительном этапе полиция и СС должны были стать единым охранным органом государства. Более того, Гейдрих вынашивал план превращения полиции, СС и государственной бюрократии в единое целое.
Основу полицейского государства должны были составить концентрационные лагеря — молчаливая и постоянная угроза для любого немца. Концлагеря с колючей проволокой, по которой пропущен электрический ток, и вышками с часовыми придавали государственной системе гнетущую реальность, парализуя оппозиционный дух. Главной задачей концлагерей являлась изоляция действительных и мнимых противников нацистского государства. Основными же формами применяемого террора должны были стать: обособление, клевета, унижение человеческого достоинства, слом и уничтожение людей. Лагеря не рассматривались даже как места для политического перевоспитания. С самого начала они задумывались как инструмент террора и сохранения режима. Планы эти со временем были осуществлены…
Кульминацией деятельности Гейдриха явилось создание в сентябре 1939 года Главного управления имперской безопасности (РСХА), во главе которого он сам же и встал. Это был своеобразный компромисс, так как партийное руководство не намеревалось допустить образования новой государственной сверхструктуры и вмешательства в партийные дела какого-либо государственного органа, пусть даже возглавляемого верными национал-социалистами. Поэтому часть его шести управлений были государственными, другие же — партийными учреждениями.
Первое управление (административно-правовое) — государственное учреждение. Руководитель — Вернер Бест[11].
Второе управление (мировоззренческие исследования) — партийное учреждение. Руководитель — Франц Сикс[12].
Третье управление (немецкое жизненное пространство) — партийное учреждение. Руководитель — Отто Олендорф[13].
Четвертое управление (контрразведка — гестапо) — государственное учреждение. Руководитель — Генрих Мюллер[14].
Пятое управление (борьба с преступностью) — государственное учреждение. Руководитель — Артур Нёбе[15].
Шестое управление (внешняя разведка) — партийное учреждение. Руководитель — Хайнц Йост[16].
Планировавшееся Гейдрихом огосударствление нового аппарата так и не произошло, да и СД осталась зависимой от воли партийного руководства.
Тем не менее основные задачи, которые на тот период времени ставил перед собой Гейдрих, были выполнены.
Корректировка родословной
В июне 1932 года произошло событие, буквально всколыхнувшее правление НСДАП в Мюнхене. Рейхсляйтер по организационным вопросам партии Грегор Штрассер[17] получил от гауляйтера провинции Галле-Мерзебург письмо, в котором тот сообщал потрясающие вещи: в ближайшее окружение Адольфа Гитлера проник агент мирового еврейства.
«Как мне стало известно, — писал гауляйтер, — в правлении партии находится некий Райнхард Гейдрих, отец которого, Бруно Гейдрих, проживает в городе Галле. Имеются все основания полагать, что этот человек — еврей… Было бы целесообразно поручить управлению партийных кадров провести по данному факту расследование».
К письму прилагалась копия статьи из «Музыкальной энциклопедии», изданной Хуго Риманом, в которой черным по белому было написано:
«Гейдрих Бруно (настоящая фамилия — Зюсс) родился 23 февраля 1865 года в городе Лойбен (Саксония)…»
Штрассер приказал доставить ему личное дело подозреваемого, из которого следовало, что Райнхард Гейдрих, штурмбаннфюрер СС, действительно работает с октября 1931 года в руководстве СС и возглавляет «службу безопасности рейхсфюрера СС». Тогда Штрассер вызвал к себе генеалога партии Иоахима Герке и поручил ему заняться родословной подозреваемого. Через две недели тот представил ему свое заключение, в котором говорилось:
«Из полученных нами выписок вытекает, что обер-лейтенант флота в отставке Гейдрих является немцем по происхождению. Примесей цветной или еврейской крови не обнаружено… Полученные данные документально подтверждены, подлинность их проверена».
Далее Герке сообщал, что к ошибочному утверждению, опубликованному в «Музыкальной энциклопедии», привел второй брак матери Гейдриха — Эрнестины Вильгельмины Гейдрих, урожденной Линднер, с подручным слесаря Густавом Робертом Зюссом, не являющимся лицом еврейского происхождения, которая стала называть себя Зюсс-Гейдрих.
В последующих изданиях энциклопедии добавление «…настоящая фамилия — Зюсс» стало опускаться по требованию семьи Гейдрихов.
Примерно через год некий пекарь из Галле, родины Гейдриха, заявил, что бабушка того — Сара, которую он знал лично и которая похоронена в Лейпциге, — была еврейкой-полукровкой и что отец Гейдриха тоже был наполовину евреем.
Гейдрих подал на пекаря в суд и выиграл процесс, который в соответствии с указаниями, данными прессе, не вызвал никаких откликов в обществе. «Клеветник» не смог представить в суд документальных подтверждений своих утверждений. (Когда из Галле были затребованы свидетельство о браке родителей и метрика о рождении Гейдриха, то по непонятным причинам соответствующие записи там обнаружены не были.)
Как потом было выяснено, все обстояло очень просто. Гейдрих приказал одному унтер-офицеру, которого знал еще по Гамбургу, проникнуть в отдел записи актов гражданского состояния и выкрасть все документы, касавшиеся его родителей, а затем проделать то же самое и с его записью в церковной книге, которые затем уничтожить.
В 1935 и 1937 годах Гейдриху снова пришлось выступать против лиц, утверждавших его неарийское происхождение. Но оба раза дальше суда дело опять не доходило. В первом случае обвинитель отказался в письменной форме от своего заявления, а во втором — исчез, пропав в концентрационном лагере.