– Мне нужна схема магического плетения, которое вы собираетесь создать, – наконец не выдержала я.
– Вы сможете ее увидеть? – изумился Андор.
– Нарисуете, – пояснила я. – Питер, будь любезен, принеси чертежи, – обратилась я к своему заму. Тот коротко кивнул и минут через пять явился вместе с чертежами и маркерами. За что люблю Питера, так это за сообразительность. Про маркеры я даже не заикнулась, но он их принес и очень кстати.
Поколебавшись с минуту, старый маг взял красный маркер и начал рисовать схему, попутно объясняя куда будут направлены силовые потоки и за что каждый из них отвечает.
– Ваша схема идеальна, – дипломатично начала я, когда он закончил. – Для статичного объекта. Но наш объект постоянно в работе. Поэтому некоторые решения неприемлемы, – я взяла синий и черный маркер и исчеркала практически всю схему.
Андор хмыкнул, взял себя за подбородок и с минуту внимательно смотрел на чертеж.
– Я вас понял, госпожа Мари, – наконец произнес он и взмахнул рукой. Все дополнительные линии с чертежа исчезли, а Андор взялся рисовать свою схему по новой.
Когда он снова отложил маркер, я указала на несколько моментов, которые он не учел, хотя я уже обращала на них внимание и на первой схеме. Еще специально зачеркивала черным, как особо важные. Тогда Андор подробно разобрал каждый случай и объяснил, почему мои требования невыполнимы. Подумав, я предложила обходные пути. Поразмыслив, маг частично со мной согласился, частично нет. Долго объяснял причины, отвлекался на теорию… Надо отдать ему должное, объяснять Андор умел отлично. Я быстро схватила принцип действия охранных плетений и примерно через полтора часа дебатов мы пришли к консенсусу. Рабочие к тому времени закончили монтаж оборудования и уже проверяли его. Я предложила Андору наконец-таки наложить согласованное охранное плетение на все цеховое оборудование, а затем протестировать в рабочем режиме и режиме техосмотра.
– Что вы, госпожа Мари, – невесело усмехнулся он. – Такое мне уже давно не под силу. Моего скромного резерва не хватит и на половину подобного плетения. Думаю, господин Альбро лично выполнит эту работу, не так ли? – он развернулся и многозначительно посмотрел на директора, доселе не встревавшего в наш разговор.
– Естественно, господин Валис, у меня и в мыслях не было обременять вас, – отозвался Ричард. – Можем начинать, если все готово. Велите рабочим отойти от оборудования не меньше, чем на десять метров, – сказал он уже мне.
Я кивнула и отдала необходимые распоряжения. Когда все благополучно переместились в противоположный конец цеха, Ричард последний раз взглянул на нашу схему и подошел чуть ближе к ректификационной колонне. Постоял с минуту, затем простер руки прямо перед собой. Я затаила дыхание. Конечно, я понимала, что никаких силовых линий и в помине не увижу, но все равно было волнительно. И вдруг Ричард словно бы прочел мои мысли:
– Специально для вас, госпожа Мари, – тихо произнес он, оборачиваясь, – моя работа будет сопровождаться оптической иллюзией, повторяющей направление нитей силы.
Господин Валис на это заявление как-то по-мальчишечьи присвистнул и поспешил шепотом объяснить свою выходку:
– Мало того, что такое совмещение весьма энергозатратно, так еще и требует двойного сосредоточения! Редко кто практикует подобное.
– Позер! – презрительно прошипел Питер. Ох, зря это он, Ричард наверняка услышал.
– Вам тоже будет полезно посмотреть, господин Блашт, – ровно произнес директор, подтверждая мою догадку, мой зам фыркнул и еще что-то хотел сказать, но я вовремя ткнула его локтем в бок.
Ричард тем временем приступил к плетению. С его пальцев сорвалась зеленая нить и устремилась к панели управления ректификационной колонной. На нашей схеме плетение именно с нее и начиналось. Изгибаясь, нить методично опутывала оборудование причудливой вязью. По цеху пронесся восторженный вздох. Не мой, рабочих. Они ведь тоже имели возможность видеть происходящее. Андор вполголоса комментировал действия Ричарда. Питер напряженно сопел у меня за спиной. Я любовалась. Если, конечно, иллюзия и впрямь повторяла плетение, то все делалось в точном соответствии со схемой, только выглядело гораздо красивее. И опаснее. Ричард создавал не просто охранную сигнализацию, а настоящую ловушку для того, кому вздумается несанкционированно портить оборудование. В какой-то момент у меня пробежал холодок по спине от осознания всей серьезности этого мероприятия. Не приведи Боги, Ричард где-то ошибется или я ошиблась при составлении схемы… Рабочие могут подвергаться опасности!
Наконец, плетение было завершено. Конец зеленой нити встретился с ее началом и узор замкнулся. Ричард опустил руки и встряхнул пальцами. Иллюзия еще повисела несколько секунд и бесследно исчезла, как бы впитавшись в оборудование.
– Всё, – сказал Ричард.
– На что замкнут контур? – неожиданно требовательно поинтересовался Питер.
– На кого, – уточнил директор, не оборачиваясь. – На меня, естественно. Ведь других магов на заводе нет.
Мой зам снова скрипнул зубами. Да что это с ним? Такими темпами он себе все зубы сотрет скоро.
– Предлагаю сымитировать стандартный техосмотр и проверить, как это все работает, – я поспешила перевести разговор в другое русло.
Техники метнулись было выполнять, но я жестом остановила их. Уж лучше я сама. Не хватало еще, чтобы кто-то из них пострадал. Взяла инструменты и решительно направилась к панели. Подергала рычаги в холостом режиме, проверяя их работоспособность. Открутила и закрутила все, что можно. Почистила от несуществующей пока пыли. Даже заменила одну деталь на такую же новую. Охранка молчала. Точнее, ничего необычного не происходило. Произведя все возможные при техосмотре вариации действий, я решила немного похулиганить. Хорошо, хоть предупредила… Стоило мне попытаться оставить во внутренностях приборной панели бесхозный гаечный ключ, как взвыла сирена. Причем не наша обычная, а какая-то совершенно жуткая. Создавалось впечатление, что это сама приборная панель и воет, словно обиженный раненый зверь. От этого звука волосы на голове дыбом вставали. Поспешно забрав гаечный ключ, я закрыла все, как положено, но невидимая зверюга все равно продолжала надрывать несуществующие связки. Я вопросительно посмотрела на Ричарда.
– Надо ее погладить и извиниться, – произнес он одними губами, ибо за воем все равно было ничего не слышно.
– Что? – недоверчиво переспросила я.
Он закатил глаза и решительно подошел к панели.
– Прости, Мари больше не будет, она пошутила, – на полном серьезе приговаривал он, проводя рукой по циферблатам датчиков.
– Ууу? Ууууу! – не поверила ему сигнализация.
– Она хочет, чтобы это сделали вы, Мари, – вздохнул Ричард и состроил жалобное лицо.
Издевается? Или где-то подсмотрел, что техники обычно разговаривают с оборудованием, которое обслуживают? Я тяжело вздохнула и, отвернувшись, ласково провела пальцами по панели.
– И чего развопилась? – прошептала я. – Мы столько лет вместе работаем, неужто не знаешь, я тебя как разберу, так и соберу в лучшем виде. Тихо, тихо, я ж не всерьез, надо ж было проверить…
Зверюга сменила гнев на милость, довольно заурчала и вскоре совсем замолкла. В воцарившейся тишине раздались одинокие аплодисменты. Питер… сегодня он в ударе.
– Спасибо за представление, господин директор, – слегка насмешливо произнес мой заместитель. – Теперь мы все знаем, что злоумышленнику достаточно… извиниться перед оборудованием?
– Что вы, – хмыкнул директор, – для злоумышленника уготованы совершенно иные варианты действий, чем для госпожи главного технолога. Извинения ему не помогут. Скорее всего, он будет не в состоянии говорить и шевелиться. Искренне надеюсь, что никто из здесь присутствующих никогда не испытает этого на себе, – металл в голосе директора заставил почувствовать себя неуютно всех. Даже мне пришлось приложить усилие, чтобы не поежиться. – А сейчас… – Ричард повернулся ко мне и, понизив голос, сообщил: – Цех может работать в штатном режиме. Отдайте необходимые распоряжения и… я собираюсь проводить господина Валиса, надеюсь, вы присоединитесь к нам?