Чам убрал оружие в кобуру и сел.

– Я так и думал. Зачем тебе умирать? Ты полон амбиций, Белкор, и потому тебя легко разгадать. И столь же легко тобой манипулировать. А это означает, что из нас двоих ты единственный, кому есть что терять. Давай я тебе кое-что покажу.

Достав из кармана на поясе портативный голокристалл и проигрыватель размером с ладонь, он положил его на стол и включил. Белкор увидел записи десятков своих прошлых встреч с Чамом, услышал собственный голос, сообщающий тви’леку или кому-то из его агентов о поставках в ту или иную дату, о численности имперских солдат в охране того или иного завода по производству спайса, о графике патрулей и о том, как их избежать. Перед ним проходили многочисленные доказательства его измены.

Белкор почувствовал, будто из него выпустили воздух. Он оглядел пещеру в поисках камеры, уверенный, что и эта встреча записывается.

– Ты нас снимаешь, – еле слышно проговорил он.

– Конечно, – ответил Чам. – Ты в моих руках, и всегда в них был. И теперь ты это знаешь. Та самая честность, которую я тебе обещал. Теперь мы понимаем друг друга?

Белкор кивнул, с трудом превозмогая головокружение.

– Да, понимаем.

– Хорошо. Теперь я смогу стать для тебя более милостивым господином, чем Империя для Рилота. Никто ничего не теряет, Белкор. И это тоже честно. Но теперь мне нужно от тебя намного больше, чем раньше. Мне нужна не только информация. Мне нужна преданность. Мне нужно сотрудничество.

– Не могу, – покачал головой Белкор. – И не буду.

– Можешь и будешь. Придется.

Несмотря на собственные протесты, полковник понимал, что ему никуда не деться. В голове царил хаос, и иного выхода он не видел.

– Расскажи, чего ты хочешь, – тихо выдавил он.

– Прежде всего – расскажи мне все, что знаешь о «Губителе». Таа берет с собой всю свою свиту? На борту есть другие высокопоставленные лица?

– Я знаю только про Таа, – ответил Белкор. – Наверняка с ним будет его свита, но больше никаких важных персон.

Чам пристально посмотрел ему в глаза, словно пытаясь отыскать в них ложь.

– Я сказал – честно.

– Это правда, – заявил имперец. – Только Таа.

Тви’лек задумчиво пожевал губами.

– Я верю тебе, Белкор. Итак, вот что мне от тебя нужно…

Откинувшись на спинку стула, Чам в последующие полчаса излагал свои требования. Белкор слушал его со все возрастающим недоверием. Он понятия не имел, что у Чама в распоряжении столько живой силы и боевой техники. Полковник недооценил тви’леков, и это многого ему стоило.

– Понял? – наконец спросил предводитель мятежников.

Белкор обреченно кивнул.

– Вот и хорошо, – сказал Чам. – И снова буду честен. В случае неудачи я тебя выдам.

– Что? Я сказал, что окажу тебе всю помощь, которая тебе требуется, но не могу гарантировать успех!

– Я не пытаюсь гарантировать успех, – невесело улыбнулся тви’лек. – Я пытаюсь гарантировать, что ты сделаешь все возможное. Никаких полумер, Белкор. Тебе никуда не деться. Мы вместе победим или вместе умрем, каждый по-своему. Понял?

Не в силах выговорить ни слова, имперец лишь кротко кивнул.

– Отлично, – резюмировал Чам. – Тогда двинулись отсюда.

Они шли бок о бок по туннелю, пока не увидели силуэт Исвал у входа в пещеру. Внезапно Белкор повернулся к Чаму, словно пораженный какой-то мыслью.

– А если бы я не согласился? Ты бы меня убил? Или она?

– Это сделал бы я, а не она, – не колеблясь ответил тви’лек. – Потому я и выбрал эту пещеру. Она уходит глубоко в гору, здесь нет падальщиков, и сухой воздух удивительно быстро иссушает труп. Так что я просто оставил бы тебя здесь и избавился от лишних хлопот с похоронами. Никто бы тебя не нашел.

Белкор уставился во тьму пещеры, представляя ее в роли собственной могилы, после чего снова перевел взгляд на Чама.

– Но до этого не дошло, – продолжал Чам. – Потому что ты достаточно умен, Белкор. А теперь я скажу тебе кое-что важное. Слушаешь?

Полковник кивнул.

– Как только ты отсюда улетишь, тебя начнут мучить сомнения. Ты станешь думать, как обратить ситуацию себе на пользу и спастись, избавившись от меня. Но у тебя ничего не выйдет – у меня повсюду свои агенты, Белкор. Именно так я узнал о Таа. Я заранее знал всю информацию, которую ты предоставлял мне раньше. Я требовал ее от тебя лишь затем, чтобы зафиксировать этот факт и держать тебя на коротком поводке, а потом, когда возникнет необходимость, просто использовать – как сейчас. Малейшая оплошность с твоей стороны, попытка меня обмануть – и я тотчас же буду об этом знать. А потом сделаю так, что об этом узнают все.

– Это ты совершал преступления, не я.

Еще не успев договорить, Белкор почувствовал, что сказал глупость.

– Да, но ты им содействовал. Только представь, сколько имперцев погибло, Белкор! Империя возложит ответственность за их смерть на тебя, и как бы ты ни пытался выкрутиться, прощения тебе не будет. Так что, когда уйдешь отсюда и тебя охватит неуверенность, помни, что у тебя нет никого, кроме меня. И если ты предашь меня, тебя ждет лишь ужасная смерть и позор для твоей семьи. Но если ты сделаешь все так, как я прошу, это пойдет на пользу нам обоим. Таа умрет, Морс будет скомпрометирована, и мы как-нибудь устроим, чтобы ты при всем при этом выглядел героем. Мофф Дрей – неплохо звучит?

– Ты все равно будешь держать меня на коротком поводке, – бросил имперец.

– Но ты останешься жив. И станешь моффом. Это лучше любой иной альтернативы.

Белкор промолчал.

– Всего хорошего, Белкор. Начинай все необходимые приготовления. Скоро я с тобой свяжусь. Да, и добро пожаловать в ряды повстанцев.

Выйдя из пещеры, полковник прошел мимо Исвал, даже не взглянув на нее, и вернулся в свой аэрокар. Несколько мгновений он сидел неподвижно, затем, не выдержав, ударил кулаком по приборной панели – раз, другой, третий.

– Зараза! Скотина! Мать твою!

Остановился он лишь тогда, когда понял, что его рука кровоточит. Боль помогла вновь сосредоточиться, и он вытер руку о рубашку, после чего запустил двигатели и словно в тумане направился обратно в сторону Лессу. Примерно на полпути его начали донимать те самые сомнения, о которых упоминал Чам. Он мысленно поворачивал ситуацию так и этак, рассматривая ее под разными углами. Иных вариантов, кроме как сотрудничать с Чамом или признаться в измене, у него не было – разве что сбежать, забиться в какой-нибудь дальний угол Галактики и доживать оставшиеся годы в безвестности. Чам, конечно, все равно мог его выдать, но Белкор бы давно исчез со всех радаров.

Но к тому моменту, когда вдали появились огни Лессу, он окончательно отбросил мысль о бегстве. Что ж, пусть даже он на коротком поводке у Чама, это можно пережить. Они оба понадобятся друг другу, когда он станет моффом.

И все, что для этого потребуется, – убить одного сенатора-тви’лека.

Подобный вариант Белкора вполне устраивал.

Чам и Исвал смотрели вслед исчезающему во тьме аэрокару.

– Он не упоминал Вейдера или Императора? – спросила Исвал.

– Нет. Я дал ему такую возможность, и он ничего не сказал. Я понял бы по его лицу, если бы он лгал. Он действительно ничего не знает.

– Значит, разведданные верны, – выдохнула Исвал. – Вейдер и Палпатин летят вместе с Таа.

– Возможно, все же это ловушка, – кивнув, сказал Чам. – Белкора могли просто не посвятить в детали, подозревая его в сотрудничестве с нами.

– Нет, – возразила сообщница. – Мы были осторожны, и он тоже. А Морс – идиотка. Столько лет торчала на своем спутнике и позволяла Белкору всем заправлять, подрывая ее авторитет. Ей просто не сообщили о прибытии Вейдера и Императора. Ее собираются заменить кем-то другим, Чам, и устроить из этого показуху. Вероятно, они привезут с собой и гарнизон штурмовиков. Похоже, мы дождались твердой руки.

– Пожалуй, ты права, – кивнул Чам.

– Так что – попытаемся? – спросила Исвал, покачиваясь на пятках.