– Как это на голову? – ахнул Гран. – Ну-ка, рассказывай, я Стасиса второй день пытаю, но так и не узнал ничего, теперь вот ты темнишь.
– В общем, там вот что произошло, – и Ликс, взяв рыцаря под руку, пошёл с ним в дом, вкратце пересказывая недавние события.
Они пришли в гостиную, сели на диван и помолчали. Гран, как всегда медленно соображающий, переваривал новости, а Ликс крутил на пальце перстень и любовался его сверканием.
– Это тебе он подарил? – спросил Гран, указывая подбородком на перстень.
– Да, – вздохнул Ликс. – Сказал, что оно древнее, какая-то реликвия, что ли, и что оно принадлежит мороку.
– Хм, он же тебя совсем не знает, как же он такие подарки делает?
– Сам удивляюсь, – пожал плечами парень, – но, похоже, он мне доверяет.
– Как это самонадеянно и… глупо, – нахмурился Гран.
– Вот насчёт глупости, это не про Борцэуса, – покачал головой Ликс. – Например, Стасис утверждает, что это самый умный человек во всей Альрии.
– Самый умный? – скептически усмехнулся Гран. – Я бы так не сказал.
– Почему? – живо обернулся к нему парень.
– Вот поэтому, – рыцарь вновь кивнул на перстень. – Если это кольцо морока, то ты теперь как бы его хозяин.
– Хозяин? – удивился Ликс. – Хм, не знаю, может быть.
– Вот, а ты говоришь, что умный. Он глупый мальчишка, ему всего двадцать один, и он отдал своего змея незнамо кому.
– Как это незнамо кому? – хотел обидеться за Борцэуса Ликс, но передумал. – А ведь ты прав, Гран, он ведь так и не узнал, кто я и зачем тут.
– Вот видишь.
– Да, но он и не хотел этого узнавать, – возразил парень.
– Как это? – всем телом напрягся рыцарь. – Уже знает?
– Нет, не знает, – Ликс повертел перстень, – но он предложил мне меняться.
– На что меняться?
– Я скажу ему, кто я и зачем тут, а он мне расскажет обо мне то, что я сам о себе не знаю.
Гран надолго замолчал, Ликс даже оглянулся, не заснул ли там учитель, и, наконец, медленно проговорил:
– Да, Борцэус действительно умён, даже более, он хитёр, как сто чертей, но по его виду этого не скажешь. Мне даже кажется, что это не один, а два человека.
– Два? – хмыкнул парень. – Кажется, я об этом уже слышал, только не помню, где и когда. Может быть, сам и сказал. А почему ты так решил?
– Потому что его слова и поступки совершенно не сочетаются с его детской внешностью. С виду он сопливый юнец, а поступает как взрослый.
– Это точно, – кивнул Ликс. – Я его спрашивал об этом, мол, сколько ему на самом деле лет?
– И что?
– Ничего, – пожал плечами парень. – Сказал, что двадцать один, но я иногда чувствую себя с ним маленьким ребёнком, хотя я старше. Вот как такое может быть?
– Слушай, – Гран вдруг замялся, – а вы это… в постели… как распределились?
– Кстати, интересный момент, – ничуть не смутился Ликс, так был захвачен разговором, – он сверху, хотя я могу биться об заклад, ни черта в этом не смыслит. То есть, у него это было в первый раз.
– Уу, – протянул Гран, – тут действительно что-то странное. И как он? Не подумай чего, – тут же оговорился рыцарь, – я спрашиваю это только из научного интереса.
– И я тебе из научного отвечу: более чем.
– Ничего себе… – Гран уставился в ковёр под ногами.
– Так вот, получается, что мы имеем гения в теле молокососа, – подытожил Ликс и погладил змейку на перстне.
Дальше друзья сидели молча, размышляя каждый о своём, пока не пришла Лили и не позвала их завтракать.
========== Глава 5. ==========
Опрошенные Борцэусом ювелиры в один голос заявили, что нарисованные украшения им незнакомы, кроме одной-единственной бриллиантовой шпильки. Принц встрепенулся, мол, какой именно, и ювелиры указали на фрагмент одного из рисунков. В памяти сразу всплыла сцена с девушками на мосту, они убегали от поднявшего голову морока, когда тот нёс их с Ликсом прямо на балкон. В причёске одной из девушек сверкал именно этот бриллиант.
– Чей он может быть? – Борцэус переводил взгляд с одного лица на другое.
Ювелиры молча переглядывались, не решаясь говорить.
– Отвечайте, чья это шпилька, – потребовал принц.
– Это украшение было заказано и оплачено в прошлом году одним из министров своей дочери на день рождения.
– Есть! – воскликнул Борцэус. – Быстро, как его имя?
– Это…
Прозвучало имя, и принц онемел от удивления.
– Не может быть…
– А если он позже передарил шпильку кому-то другому или продал? – предположили ювелиры.
– Может быть, – тихо проговорил Борцэус, и добавил: – Благодарю вас, можете идти.
Люди ушли, а принц сел и крепко задумался. Если названный министр замешан в этом деле, то это очень серьёзно, ведь заговор против правящей семьи в Альрии карается смертью, и хоть покушались лишь на Ликса, но фактически ударили по нему, по наследнику престола. Убрали неугодную кому-то фаворитку, чтобы что? Освободить для кого-то место? Для кого? Кандидатка – одна из тех тринадцати девушек, или же это «ударная сила», а настоящая претендентка на его руку, сердце и будущую корону остаётся пока в тени? И где гарантия, что они оставят Ликса в покое, вдруг узнают о его с ним переписке, догадаются о серьёзности их отношений? Тогда парня не спасут ни его скорость, ни фехтовальное искусство, прямо хоть в темницу его запирай и приставляй морока.
В дверь постучали, и Борцэус вынырнул из размышлений – пришёл Стасис.
– Здравствуй, дорогой друг! – бросился к нему принц. – Какими судьбами занесло тебя в наш серпентарий?
– Ого, – опешил лекарь, – вот это аллегория. А ты не хочешь сначала спросить о нашем общем знакомом?
– Хочу, – прошептал Борцэус и приложил палец к губам.
– Что тут происходит? – так же шёпотом спросил Стасис.
– Я тут заговор открыл.
– Что, опять?! – лекарь прикрыл рукой рот. – Да что же это такое, какой по счёту?
– Кажется, второй, – шептал Борцэус, увлекая друга в самый дальний угол покоев.
– И что на этот раз?
– Ты не поверишь, но их цель – я.
– Батюшки, ты?! – Стасис встал как вкопанный. – Но почему тогда пострадал Ликс, или это случайность?
– Нет, не случайность, – покачал головой Борцэус. – Они убирают от меня неугодных кому-то женщин.
– В смысле?
– Я же наследный принц, к тому же не женат, понимаешь?
– Ааа, – поднял палец лекарь, – кажется, до меня дошло, они хотят протолкнуть свою ставленницу, да?
– Именно.
– И кто это будет? – Ручка приблизил ухо к губам Борцэуса и снова не сдержал возгласа: – Не может быть! А ты уверен?
– Не до конца, но я всё проверю, не сомневайся. Девицу отведу к мороку, путь он вытащит из неё все секреты.
– Лучше усыпить, – предложил лекарь.
– Кого?
– Девицу эту, подозреваемую, – пояснил Стасис. – Усыпишь, отнесёшь, вытащите из неё воспоминания, а потом вернёшь её на место. Никто ничего не заметит.
– Точно! Спасибо за совет, так и сделаю. А ты мне…
– Дам, – тут же кивнул лекарь. – Самое лучшее снотворное, после него наутро даже голова не болит.
– Хорошо, – улыбнулся Борцэус. – Ну, а как там Ликс?
– Наконец и о нём вспомнил, – усмехнулся лекарь. – Страдает наш юноша.
– Что, сильно болит? – испугался принц.
– Наоборот, он уже здоров, а уже через три дня приступит к своим тренировкам.
– Уже?! – восхитился Борцэус. – Тогда отчего он страдает?
– От любви, конечно, – усмехнулся лекарь, заметив, как порозовели скулы у Борцэуса. – Ты рад?
– Ещё бы, – губы юноши растянулись в глупой улыбке.
– И что, так и будешь его мучить своими записками?
– Буду.
– Зачем?
– Хочу сломить его гордость. Ты ведь заметил, какой он?
– А то, весь в… в общем, заметил.
– Так вот я его обломаю, слегка только, а то потом с ним будет не справиться.
– И не жалко?
– Жалко, но если сейчас этого не сделать, потом с ним горя не оберёшься. Это же бессмертный возлюбленный вампира, его будет ни прогнать, ни убить, он половину мой силы забрал, уже сейчас забрал.