– Вы совершенно правы, ваше высочество, – справа возникла одна из полураздетых дам, – просто нечем дышать.
Борцэуса обдало волной тёплого воздуха от мелькнувшего в изящной ручке раскрытого веера. Вид этого невинного предмета заставил его вздрогнуть. Слева возникла ещё одна оголённая девушка и так же взмахнула веером.
– Благодарю вас, дамы, ваши старания позволили мне вздохнуть полной грудью, – и, оглянувшись на многочисленную свиту, улыбнулся. – Предлагаю до обеда где-нибудь прогуляться, где прохладнее. Идёмте все к северному фонтану, там сейчас тень.
Зашуршав юбками и затюкав по мрамору каблучками, дамы поспешили за принцем, сопровождаемым самыми активными его поклонницами. Кавалеры держались позади, изредка перебрасываясь односложными замечаниями о погоде и лошадях.
В прохладе парка и под плеск воды гулять было значительно приятнее. Борцэус медленно вышагивал, помахивая кружевным платком и попеременно оборачиваясь к своим спутницам, а те без умолку болтали обо всём на свете, кроме гвоздя вчерашнего вечера – фаворитки. Подождав ещё немного, Борцэус остановился и обратился к свите с прямым вопросом:
– Как вам минувший бал, дамы и господа?
Если они и не хотели затрагивать эту тему, то от прямого вопроса увильнуть не могли.
– Бал был незабываемым, ваше высочество, – хором запели обе его спутницы.
– Да-да, ваше высочество, это было незабываемо! – посыпалось отовсюду.
Борцэус благосклонно кивнул и прикрыл глаза, чтобы из-под полуопущенных век незаметно окинуть взглядом всех здесь находящихся. На первый взгляд всё было как обычно, но запах пота заметно усилился – кто-то здесь определённо нервничал. Интересно, кто?
Наконец прозвучал долгожданный вопрос:
– А где же та дама, ваше высочество, что сопровождала вас на балу? Не её ли мы сегодня видели в вашем сопровождении?
Борцэус задержал дыхание – плечи обеих его спутниц заблестели от испарины, веера их трепетали, не переставая. Потерев переносицу, юноша притворно смущённо ответил:
– Моя дама меня покинула.
– Как?! – вскричали придворные. – Она посмела отвергнуть ваше общество?
– Нет, не посмела, – вздохнул Борцэус, – с ней случилось несчастье, и я отправил её к лекарю.
– Какая неприятность, – посетовали дамы слева и справа. – А почему вы не оставили бедную страдалицу во дворце?
– Почему? – Борцэус взглянул на обеих дам и притворно вздохнул: – У лекаря ей будет лучше. И потом, я не люблю вид больных дам, мне больше по вкусу пышущие здоровьем прелестные создания вроде вас, мои милые.
Лица обеих девушек вспыхнули радостью, веера были забыты, а перед глазами принца замелькали оголённые плечи и спины, на груди вообще было неловко смотреть, те готовы были вывалиться из корсажей. Но Борцэус подыграл дамам, по очереди поцеловав им ручки.
– Ваше высочество, – защебетали те наперебой, – мы с радостью скрасим ваше одиночество.
– И мы, – тут же окружили их дамы из свиты. – Вам некогда будет скучать.
– Благодарю вас, благодарю, – рассмеялся Борцэус и вскинул руки, как бы сдаваясь, – счастлив принять вашу заботу. А сейчас давайте ещё погуляем, – и двинулся вперёд, стремясь вырваться из удушающего облака сильных ароматов.
Пока прогулка продолжалась, принц приглядывался к своим спутницам, но сходства с теми коварными дамами в париках не находил. Вот если бы он сам их видел, то, может быть, запомнил бы их запах, ведь они все до одной были тогда одеты не по погоде. Подозревать можно любую, вот хоть этих двух, сейчас упорно оттесняющих от него остальных дам, но подозрения – ещё не доказательства, и в головы к ним не залезешь… Стоп, морок! Точно, можно же заманить свиту в его логово и подвергнуть их… Хотя нет, они не глупы, чтобы позволить сделать это с собой. Но попытаться всё же стоит, и Борцэус предложил:
– А не спуститься ли нам к мороку? Там ещё прохладнее, чем здесь.
Кавалеры дружно поддержали эту идею, а дамы промолчали. Борцэус решил настоять на своей «прихоти» и неспешно зашагал к белеющим среди кустарников перилам ограждения. Девушки неохотно за ним последовали, обиженно жалуясь на оставленный фонтан. Когда все уже достигли лестницы, дамы прошли дальше и заняли один из висячих тротуаров, они готовились быть зрительницами, уступив право участия кавалерам.
Борцэус вдруг поймал себя на мысли, что дамы сейчас похожи на ту группу, что видел Ликс, но не лицами и нарядами, а именно тем, как они держались – все вместе, и подчиняясь лидеру. Вот только вычленить эту командиршу сейчас не было никакой возможности.
– Идёмте, господа, наши дамы не понимают, сколь много они теряют, оставаясь здесь, – принц шагнул на верхнюю ступень лестницы.
– Да-да, ваше высочество, – тут же подхватили мужчины, видимо, обрадовавшись возможности побыть в чисто мужской компании.
Пока спускались, Борцэус мысленно связался с мороком, приказав тому притвориться спящим, но если будет возможность, обязательно подсмотреть у людей память двух- трёхдневной давности.
Предприятие оказалось бесполезным – кавалеры был не в курсе, один, правда, видел, как дамы о чём-то шушукались, но о чём там шёл разговор, он не знал. Спустя какое-то время принц заявил, что нагулялся и давно пора обедать. Дом морока был оставлен, и пришлось вновь окунуться в облако духов.
Обед прошёл как обычно – за светской беседой. Послеобеденное время принц изволил провести на одной из террас за бумагами, но и там его караулили дамы. Борцэусу даже показалось, что они несут вахту, сменяя друг друга на этом почётном посту. Именно тогда он подумал о том, что будет сложно справиться с этим дамским заговором, и уже в который раз похвалил себя за удачную мысль отправить Ликса как можно дальше от этого места. По всему выходило, что опасность угрожала всем, кроме него самого, и требовалось мобилизовать силу и смекалку, чтобы быстрее вычленить из общей массы придворных дам тех самых заговорщиц.
А вечером пришло письмо от Ликса. Его принесли на подносе, когда ужин был в самом разгаре. Мельком взглянув на конверт, Борцэус спросил, от кого послание. Слуга тихо пояснил, что приказано не называть. Словно что-то кольнуло в самое сердце, стало трудно дышать, и принц с великим трудом удержался, чтобы не схватить и не распечатать письмо прямо здесь – сидящие по обе стороны от него дамы впились взглядами в бумагу на подносе. Пришлось надеть на лицо маску равнодушия и отправить слугу в свои комнаты, пообещав заняться почтой позже, гораздо позже.
Что письмо не исчезнет по дороге и не будет вскрыто кем-то посторонним, можно было не опасаться – слуги были все надёжные, а караул у дверей гарантировал, что в покои никто чужой не проникнет.
========== Глава 2. ==========
В тишине комнаты были слышны шорох бумаги и вздохи – Борцэус, наверное, в сотый раз перечитывал записку Ликса. Три строчки и одна буква вместо подписи на письмо не тянули, но как же было радостно их перечитывать раз за разом, выискивая в них больший смысл, чем там было на самом деле. А почерк, мм! Борцэус изучил каждую букву, наклон, завитки, милые глазу помарки – явно мужская рука держала перо. В груди разлилось тепло, под ложечкой потянуло.
Борцэус упал на кровать и вновь перечитал записку: ничего особенного, просто благодарность за помощь и выражение надежды, что скоро всё будет как прежде. В этом месте принц прижал листок к губам и прикрыл глаза, конечно, по-прежнему, и будет ещё лучше, в тысячу раз лучше, только нужно… да, чуть не забыл, нужно сделать так, чтобы Ликс первым сделал предложение, а для этого…
Ещё раз пробежав строчки, Борцэус щёлкнул пальцами и подорвался с кровати. Подлетел к бюро, достал бумагу с вензелем, потом передумал и взял простую, потом ещё раз подумал и сам себе кивнул, соглашаясь с выбором. Схватил перо и задумался: если просто ответить, описав всё, о чём он сейчас думает, это будет слишком просто, а действовать надо по плану, ведь Ликс – парень непростой, ох какой непростой, обыграть его будет дорогим призом.