Ради профессионального любопытства Фортунат пять раз нанимал самых опытных головорезов, и уже не из своего штата.
Они не должны были его убивать: им поручалось всего-навсего выследить, куда направляется этот человек по ночам.
В Империи не существовало службы местной правоохраны, и довольно часто, особенно вечером, путь из ближайшего трактира домой человеку без охраны и оружия мог стоить жизни.
Выяснением причин преступления и поисками убийц занимались лишь родственники или друзья убитого.
.* * * * *
Хотя формально ношение оружия было разрешено только воинам и гладиаторам, в Неаполисе кинжалы не носили только женщины и дети.
Септимий Туллий Фортунат не зря занимал свой пост.
Он понимал: если государство не может защитить своего гражданина от преступников, то нельзя и ограничивать права граждан на самозащиту.
Но в тех случаях, когда оружие доставалось без особого на это основания, лишь бы покрасоваться, нарушителю грозило суровое наказание, вплоть до смертной казни.
Теоретически легат мог приказать задержать любого мужчину старше двадцати лет и заставить охрану тщательно его обыскать. Если у того находился кинжал - это уже сорок плетей, и год рабства на галерах!
Но Фортунат никогда не опускался до такой подлости.
А вот Учитель ножа никогда не носил, о чём ему доложили специалисты этого дела: ни одна складка его туники не оттопыривалась при ходьбе, он никогда не ощупывал своей груди даже тогда, когда останавливался на перепутьи и оглядывался по сторонам перед тем, как смело шагнуть в полную темноту без фонаря.
Казалось, ничто его не страшило, и это ещё больше подогревало интерес Фортуната.
Он лично проинструктировал новых агентов, чтобы они "не засветились".
Впоследствии двое из них рассказывали какие-то фантастические истории: то о внезапно появившемся тумане, в котором их "объект" просто растворился, то о какой-то колеснице, в которую этот человек вошёл, и догнать его пешим ходом было совершенно невозможно.
Третий, сразу после провала своего задания, почему-то стал заикаться, и поскольку он был неграмотным, все его показания невозможно было хоть как-то внятно истолковать.
Четвёртый так и не прибыл для отчёта: он пренебрёг целой тысячей сестерциев, что составляло годовую зарплату опытного воина.
Его обнаружили лишь через неделю, возле храма богини Артемиды.
Вместе с рабами он тихо убирал мусор, и просил лишь об одном:
- Оставьте меня в покое, или дайте "цикуты"!
А пятый "соглядатай" просто исчез.
.* * * * *
Иногда Учитель покидал Неаполис не через городские ворота, а через гавань, где его ждала какая-то лодка, и он уплывал на ней в море, и всякий раз - на другом судёнышке.
Легат мог бы и плюнуть на этого таинственного проповедника знаний, но его просто свербило от любопытства: "Кто это такой? Новый Бог? Или это обыкновенный человек?"
После двух недель раздумий Фортунат решил применить давний метод политиков: провокацию.
Среди всех учителей традиционных школ была пущена сплетня, что легат Септимий Туллий Фортунат намеревается провести реформу образования в Кампании.
По результатам комиссии, им назначенной, все заслуженные ученики их гимназий по уровню усвоенных ими знаний и в подмётки не годились самым последним тупицам из "школы Учителя".
Между прочим, это не противоречило истине, хотя подобной комиссии легат не учреждал.
Но самое главное: этот Учитель намеревается провести аттестацию среди них самих, и только те, чью квалификацию он одобрит, смогуг заниматься преподаванием.
Все остальные должны будут заниматься чем угодно: коммерцией, мореплаванием или обыкновенным попрошайничеством, но только не педагогикой.
И тогда около сорока проповедников знаний и гуманизма взяли те предметы, которыми они привыкли вбивать премудрости науки в пятки нерадивых учеников - тонкие, но очень крепкие палки.
Они попытались встретить Учителя вечером, когда он шёл в гавань Неаполиса.
Он спокойно уклонился от первого же удара, каким-то образом изогнулся и сделал некую хореографическую фигуру, подцепив ноги первого нападавшего.
Когда тот грохнулся на землю, выронив из рук оружие, Учитель поднял его дубинку и нанёс ему сильный удар по спине:
- Альфа!
Удар "бета" пришёлся по почкам второго "просветителя".
Но после слов "гамма" и "дельта" все остальные бросили свои палки и разбежались кто куда, не дожидаясь произнесения всего греческого алфавита.
Об этом немедленно доложили легату.
Он отреагировал молниеносно:
- Доставьте его ко мне завтра пополудни, в полном здравии и целостности. Окажите ему все любезности, и сообщите, что "некий Септимий Туллий Фортунат не требует, а именно просит о встрече с ним".
- А если он откажется? - спросил командир гвардии. - Могу я применить к нему силу?
- Ни в коем случае! - улыбнулся легат. - Вы мне ещё нужны живыми. И он не откажется!