Непредвиденный перепих слегка утихомирил бушевавшую в Торине ярость. Застегнув ширинку, он позволил Трандуилу поправить себе рубаху и, укусив в последний раз за и без того припухшую губу, дал выйти. Им не хватило лишь нескольких секунд, чтобы покинуть кабинку незамеченными. Вошедшая в ту минуту группа молодых людей проводила их взглядами, полными такой жгучей ненависти, что Торин в первый момент растерялся, решив, что в Трандуиле узнали эльфа. Потом расслабился, осознав, что ненависть была направлена на другой аспект жизни.
Торин усмехнулся: «гей» – какое смешное слово люди придумали мужчинам, возлежащим с мужчинами. Люди, вообще, народ странный, зацикленный на условностях. Подумать только – считать предосудительным то, что повсеместно распространено между эльфами – высшими созданиями из живущих, перворожденными. Люди слишком много думают и мало чувствуют, любят осуждать других и во всем оправдывают себя.
И «Гомофобы» – еще одно забавное слово. Те, кто ненавидят геев. Говорят, что гомофобы - скрытые геи. Согласиться с этой теорией Торину пришлось довольно быстро. После уборной Трандуил закрыл счет, и они направились к выходу. Не пройдя и ста метров от клуба, они вынуждены были остановиться.
- Эй, гомики! – послышалось им вслед. Четверка молодых людей, встретившаяся им в уборной, догнала их в несколько секунд. Один был особенно ярый и задиристый. Он материл их до тех пор, пока Трандуил, до этого стоявший с видом «Ты, вообще, ЧТО?», бесстрастно не произнес:
- Я так понимаю, это единственное, на что ты способен? – и припечатал его к стене, схватив за шею, с такой силой, что у того, несомненно, все поплыло перед глазами. Отпустив парня, он бесстрастно наблюдал, как Торин играючи разделался с остальной недалекой троицей.
- Идем? – спросил Торин, отряхивая руки, пока парняги собирали кости.
- Подожди, - хитро и как-то игриво улыбнулся Трандуил. Склонившись к перепугано взиравшему на него парню, он ласково провел по его щеке костяшками пальцев, скользнул в короткие русые волосы и, наконец, приник ртом к его губам, раскрывшимся в немом удивлении. Поцелуй был долгим и глубоким, и Торин снова почувствовал, что закипает.
- Трандуил! – рявкнул он, увидев, как человек неосознанно обнимает эльфа в ответ. Трандуил медленно отстранился и, напоследок прихватив губу парня зубами, направился к Торину.
- Для профилактики, - объяснил он, пройдя мимо. А Торин еще несколько секунд не мог отвести взгляда от парня, провожающего эльфа взглядом, в котором сплелось множество разных эмоций. Страх, изумление, непонимание, но больше всего – подавляемое обожание. Это явно был лучший поцелуй в его жизни.
- Ты сломал ему жизнь, - произнес Торин, догнав эльфа.
- Я открыл ему глаза, - отозвался Трандуил со свойственной ему высокомерной снисходительностью.
***
И чего вдруг вспомнилось, непонятно. Торин тряхнул головой, отгоняя воспоминание, встал и, подняв трубку, осведомил секретаршу, что ему срочно нужно в Европу.
========== Часть 5 ==========
До леса Торин добирался в одиночестве, взяв напрокат машину. За несколько километров до лесной пущи стало ощущаться заметное сопротивление пространства. Не знай Торин, что так действовали наложенные на близлежащие территории к лесу чары, списал бы на банальное невезение. Сначала он умудрился проткнуть колесо и потратил уйму времени, чтобы поменять на, к счастью, нашедшийся в багажнике «банан», потом залетел в яму, кажется, погнув покрышки – даже останавливаться не стал, а толку? Потом и вовсе замигала лампочка на панели, предупреждая о расходе бензина. Через какое-то время машина несколько раз конвульсивно дернулась и затихла. Торин ругнулся и выбрался из кабины. Лес скрывался за пригорком, и не знай Торин, что он там есть, даже и не догадался бы, потому как асфальтированная дорога осталась далеко позади, а проселочная потихоньку терялась, утопая в летнем разнотравии.
Бросив кислый взгляд на дорогие лакированные туфли и деловой костюм, которые он не догадался сменить перед поездкой, Торин разочарованно сплюнул, захлопнул дверь и двинулся по неясному дорожному следу, радуясь тому, что хотя бы нет сырости. Погода стояла солнечная, теплая, и земля была сухой и прогретой, поэтому в очередной раз сделав шаг и угодив в воду, Торин, прямо сказать, ошалел, а в следующий момент разразился проклятиями. Куда бы он ни глянул, травы впереди стояли в воде, и юркие блики, проскальзывавшие сквозь высокие густые колосья, иронично поблескивали на солнце. Раздосадованный, он не сразу понял уловки, и, желая обойти топь, все дальше забирал в сторону, пока не остановился, осознав свой промах. Дорога к лесу вела вверх, и вода не могла стоять под уклоном. А значит, это был морок, уводящий с пути.
Как только Торин осознал подвох, морок развеялся, путь был снова открыт, но ощущение неприятной сырости в туфле, как и хлюпанье, осталось. Кляня про себя изобретательность эльфа, Торин взял нужное направление и старался быть начеку, дабы в очередной раз не спутать быль с явью. Но чем ближе становился лес, тем сильнее назревало в душе тянущее и неприятное предчувствие, заставляя быть начеку. Неожиданностью стала взвившаяся из высокой травы стая черных птиц. Рефлекторно отшатнувшись, Торин зацепился за что-то ногой, упал руками на землю и оцепенел, уставившись на шевелящийся клубок змей, медленно расползающийся в стороны.
- Решил меня змеями напугать, эльф? – процедил он сквозь зубы, и галлюцинация развеялась, рассыпавшись кучей сухих веток. Торин сжал челюсти, поднялся и бросил хмурый взгляд на лес, до которого оставалось несколько сотен метров.
- Я не отступлю, так и знай! - закричал он невидимому сопернику и направился дальше – туда, где причудливыми вратами возносились вверх два дерева, обозначая вход в Королевство эльфов. Мир изменился, но Лес будто существовал вне времени и, преодолев врата, Торин ощутил знакомое чувство незыблемости и нетленности. И звенящей настороженности, ибо лежащий под гнетом сильнейших древних чар Лес был готов защищаться, и только поэтому сохранил свой изначальный облик. И здесь до сих пор жили эльфы, не пожелавшие вливаться в мир людей, верные Лесу, себе и своему прежнему образу жизни.
Чем дальше в лес углублялся Торин, тем настойчивее в голове билась мысль, что появиться здесь – не самая блестящая идея. И с чего королевский сынок вообще вообразил, что Трандуил позволит ему пройти? Да и сам он хорош – купился на разговоры о чувствах, напился и прыгнул в самолет, даже не переодевшись. Будто упрямый король возьмет и пустит его в свой лес! С трудом верилось, что злоключения, преследовавшие Торина на подступах к Эрин Ласгалену, закончатся на этом месте.
Опасения подтвердились, как только вьющаяся между деревьями эльфийская тропа разделилась и разбежалась сразу в трех направлениях. Торин, нахмурившись, выбрал ту, что по его мнению должна была привести к лесному чертогу. Однако сколько бы он ни шел, сколько бы ни вилял по услужливо стелящейся под ногами тропе, казалось, всё равно блуждал на одном месте.
- Хватит играть в игры, эльф! – закричал он, начиная выходить из себя, однако лес ответил глухим, много раз повторившимся эхом, пробравшим насквозь. В недвижимом загустевшем воздухе было тяжело дышать. Солнце больше не пробивалось сквозь кроны, и лес был погружен в сумрак. Торин проклинал себя, принца, лес, и тот отвечал ему взаимностью, все больше сгущая над ним свои темные, опутывающие чары. Лес хотел, чтобы он ушел, освещая обратный путь, но Торин упорно двигался вперед, все больше запутывался и теряя счет времени. В конце концов ему начало казаться, что он бродит по проклятой пуще уже несколько дней. Всякий раз чудилось: еще один поворот, и разверзнутся ветви, замелькает на тропе солнце, разрядится воздух, и дышать станет легче. И всякий раз надежды оборачивались разочарованием.
Обессилев от усталости, голода и безнадежности скитаний, он опустился наземь и оперся спиной о дерево. Стоило сомкнуть глаза, как он тут же провалился в тяжелое забытье, а проснувшись, не мог сказать, сколько прошло времени.