Глаза Борея сузились до узких щелей, угрожающая улыбка расплылась шире.
— Мой выбор… — он не договорил, неожиданный порыв ветра всколыхнул одежды.
Место, где мгновенье назад стоял Борей, завибрировало, словно внезапно поднявшемуся облаку пыли удалось скрыть фигуру. В считанные секунды оно разрослось до размеров урагана, заворачивая мощное кольчатое тело тесными пружинами. Пыльное облако растворилось в воздухе, являя взгляду ящера.
Борей исчез, а на его месте возник самый настоящий дракон!
Широкая затуплённая пасть, мелкие угли глаз чуть ниже высоко поставленных ушей, из-за которых серпами выступали рога. Сильные лапы средней величины и плотное тяжёлое тело, обёрнутое не менее внушительным хвостом, способным смести преграду с первого удара.
Шайс смотрел и не верил своим глазам!
Он мог поклясться, что Борей не принадлежит драконьему племени, но откуда тогда эта форма!
Впрочем, была некоторая особенность, заставлявшая присматриваться внимательней — его тело было… серым? В темноте белый дракон должен был казаться синеватым, а серебристый отливать голубизной. К какому клану или виду принадлежал этот дракон, Шайс терялся в догадках.
Видя растерянный и сбитый взгляд застывшего соперника, зверь прерывисто захрипел.
«Насмехается?!» — наконец понял Шайс, и ярость, горящая внутри ярче зари, выплеснулась наружу единым потоком, заковывая тело в толстую чёрную броню.
Не давая противнику времени опомниться, Чёрный налетел стремительным тёмным облаком, уверенный, что тот не успеет уйти от молниеносной атаки. Вот он оказался с Бореем нос к носу, ещё миг, и столкновение вынесет того в сторону к скалам.
Ничего не случилось.
Шайс словно провалился сквозь внезапно распахнутую дверь, не ощутив ни малейшего соприкосновения с противником, который был должен, был обязан находиться на месте или хотя бы попытаться выйти из-под удара, но тогда бы он непременно почувствовал это!
Впиваясь когтями в землю, ему едва удалось погасить силу инерции, неумолимо волокущую его прямо в глухую скалу. С трудом восстановив равновесие, Чёрный развернулся, готовясь к нападению, и оказался прав. Борей впечатался в его грудь с такой силой, что ещё немного, и его бы опрокинуло навзничь. Но позади был камень, каждый выступ которого он ощутил несмотря на толстый слой брони.
Дыхание разом покинуло тело, обрываясь задушенным хрипом.
Шайсу показалось, что он лежит на земле, придавленный огромным осколком утёса, так некстати отвалившимся не пойми откуда. Он не мог пошевелиться, не мог вдохнуть.
— И я ещё даже не начинал, — просвистело в его ушах, словно ветер донёс чью-то тихую речь издалека. Впрочем, Шайс не сомневался, кто с ним говорил.
Нет, Борей не стал размазывать его по холодному камню. Для начала он выбил из него дух, ударами, сравнимыми с нещадной работой молота о наковальню. Затем скрежетал о его броню своими острыми шипами. От режущего писка жал закладывало уши. Шайс чувствовал внутренностями каждое касание, каждый шип, проходящий по чешуе с усердием консервного ножа, внимательно обходящего металл в поисках уязвимого места.
А когда Борею наскучило выбивать дух из потрёпанной туши, он втоптал Шайса в сырую землю, заставив на миг усомниться в собственном бессмертии.
Шайс сопротивлялся до последнего, вкладывая все силы, но ничего не помогало против Борея. Тот был везде, всегда опережая его на полшага. И он был силён. Действительно силён. И потому Чёрный совсем не удивился, что сознание наконец изменило ему, погружая в тёмную пучину мрака.
Наблюдая битву двух драконов со стороны можно было подумать, что Чёрному ужасно не повезло. Но сам Шайс нисколько себя не жалел. Он бы злился на странного мага, сумевшего овладеть драконьей формой, если бы у него осталась толика сил, но это будет завтра. А сейчас, балансируя на грани мира реальности и грёз, он был почти рад отключиться и позабыть о мерзкой судьбе, которую он бы с радостью променял на бесконечное множество боёв с Бореем. Лучше бы его тело превращалось в мясо раз за разом, нежели он сплёл нить со своим истинным…
***
Каждый вздох давался с невероятным усилием. Шайсу казалось, что ему требовались все его силы, чтобы втянуть внутрь жалкую крупицу воздуха. Наконец он осознал, что это не кошмар, в котором он гибнет, лишённый дыханья, и попытался приоткрыть отяжелевшие веки.
Вышло не сразу, но его усилия всё же увенчались успехом.
Он обнаружил себя на постели. Чужой постели. Спутать место с тёмными пещерами, наполненными светом магических сфер, не представлялось возможным — в широкие проёмы окон напротив бил ослепительный огненный свет зарождающегося светила, заставивший Шайса снова прикрыть глаза и помянуть духов.
Вторая попытка разобраться в том, где он находится, увенчалась большим успехом. Невысокий потолок, деревянный стол и стулья, старая, выбитая прямо в скале печь в углу и удушающий запах сушёных трав, наполняющий ноздри.
В комнате кипели котлы, булькая и возмущаясь, что им приходится пыхтеть спозаранку, пока затеявшее бедлам существо шустро порхало среди разложенных на столе припасов сухих ягод и листьев.
Простое белое платье на высокой изящной фигуре не скрывало изгибов аппетитного тела. Собранные в высокий хвост волосы открывали острые тонкие уши. Удивительно, но они просвечивали так отчётливо, что сумей Шайс раскрыть заплывшие отёками глаза шире, он бы смог разглядеть каждую жилку. Светлая кожа отливала мягким сатиновым свечением. Пальцы дрожали мотыльками, пока учитель занимался делом.
Лишённому сил и возможности двигаться Шайсу оставалось только наблюдать.
На мгновенье к нему пришла мысль, что было бы гораздо лучше, если бы его парой оказался хотя бы эльф. Пусть Светлый, зато его бы не тошнило от одного его вида, и, если уж быть до конца честным, уговаривать дракона разделить с ним постель никому бы не пришлось.
Терпкий запах трав набивал нос всё сильнее, наконец заставив Шайса оглушительно чихнуть. И застонать. Боль запульсировала по телу, отыскав каждую сломанную косточку, каждый отбитый шматок бесполезного тела. В глазах замерцало.
— Сейчас, — кажется, расслышал он, чувствуя прикосновение осторожных пальцев.
Его поддержали под голову и поднесли ароматное питьё. Он не сопротивлялся — сил на это попросту не было.
Шайс не впервые попадал в переделки, но он ещё ни разу не чувствовал себя настолько паршиво. Однако, несмотря на это, как вести себя, пока все части тела не встали на место, он знал — лежать тихо.
Теплая жидкость приятно обожгла внутренности, согревая его с каждой секундой.
Он также не имел ничего против того, чтобы его голова по-прежнему покоилась на чужих коленях. А вот ощутить, как растрепанных, сбитых комками волос коснулись пальцы, было неожиданно.
Шайс совсем затих, раздумывая, стоит ли возмутиться. Но в конце концов передумал, решив, насолить Борею.
— А где ваш любовник? — выбрал дракон нарочито неприглядное слово — он ещё немного помнил обиду за то, что глупому эльфу хватило ума привести его в дом, который он делит с другим.
— Он не мой любовник, — спокойно ответил Алияс. — Мы просто друзья, что бы он сам не говорил и не думал. Между нами никогда ничего не было.